Читать книгу - "Кодекс Охотника # 46 - Юрий Винокуров"

Волчара уже находился на Аразе, а связь через Кодекс у нас с ним была такая, что мне хватало прикрыть глаза, чтобы буквально стоять рядом с ним на стене. Он смотрел вверх, и я смотрел вверх, и там, наверху, к нашему Миру шло очень много всякой дряни. Задача у меня была простая. Сделать так, чтобы эта нелепая попытка закончилась быстро и как можно более беспощадно для тех, кто её затеял. Для этого я даже не поленился разбудить Эранию.

Лизу я оставил на Земле. Она очень хотела поучаствовать, я это видел, и видел, что она расстроена, но почему-то был уверен, что расстроена она не тем, что её не взяли драться в Равномерную. А тем, что наш романтический ужин так ничем и не закончился. Я это, в принципе, понимал. Но угроза была настоящая, реагировать нужно было быстро, а на Земле должен был остаться кто-то, кто её удержит.

Потому что оставлял я её с расчётом. Опасность, что меня в итоге не пустят обратно, что Многомерная захлопнет Землю ровно в ту секунду, когда я высуну нос, никуда не делась. И если так случится, то Лиза окажется сильнейшим магом на планете в отсутствие меня, Волка, её отца Бухича и Бурбулиса, и лучше бы ей в этот момент быть дома. Мысль о том, что я могу не вернуться, меня дико раздражала, но планету Араз нужно было защищать.

Я оседлал свою пустотную дракониху и переместился в Равномерную. Эрания вышла над планетой ровно там, где я просил, и с высоты мне открылось всё разом, целиком, как открывается карта, на которой кто-то уже начал двигать фигуры.

Небесная Крепость висела над Аразом и горела, и не в том смысле, что её жгли. Она сейчас ярко полыхала своими защитными щитами. По куполам крепости бил такой шквал всякой гадости, какого я не видел уже давно: удары Пустоты ложились чёрными пятнами, и там, где они ложились, щит на секунду переставал быть щитом и становился дырой, которую тут же затягивало. Машины Пастыря шли аккуратными волнами и работали по куполам без спешки, как работают бездушные механизмы. А сверху, на всё это, лилась вязь Хроники и в тех местах, где она касалась щита, купол начинал сереть и тускнеть, будто из него вытягивали цвет. Ну и множество всяких тварей Хроники, конечно же, кружились вокруг.

Крепость неистово огрызалась. Из бойниц шёл ответный огонь, и тех, кто лез к куполам первым, разбирало в воздухе на части. Хаос стоял такой, что взрывы сливались в один сплошной гул, а ведь до планеты твари ещё даже не дошли.

А внизу, на равнине перед главным городом, уже стояли оба легиона. Стояли они ровно так, как мы отрабатывали ранее. Земной слева, аразский справа, центурии прикрыты артефактными щитами, которые создавал Крендель. К слову, я даже не посчитал нужным переоснастить их из подарков Ордена. Да, кое-что из контейнера, который всё ещё стоял на центральной площади Петербурга, ребятам бы явно подошло, но все же к своему нынешнему снаряжению они уже привыкли. Без ложной скромности я могу сказать, что поделки Кренделя, если и уступали по качеству стандартному снаряжению Легионов Ордена, то совсем немного.

Виндор и Двардон стояли впереди Первого Легиона Араза, Волгомир привычно опирался на свой чудовищный фламберг в первых рядах Легиона Земли, ну а Волк стоял в центре, взяв полное командование на себя. Над всем этим великолепием в небе парил я на Пустотном Драконе. Красиво парил, зараза, даже жалко было, что снизу этого никто не видит.

Было ещё кое-что, к чему Хроника не привыкла: Тень здесь работала всё лучше и лучше. Хроника, когда захватила эту Вселенную, перестроила её под себя и отключила всё, что ей было не нужно, в том числе и Тень, за ненадобностью. Мы со Шнырькой подбирали к ней отмычки, а потом Мелкий стал Королём и вернул Тень в Равномерную уже королевским указом. Да, она была ещё неполноценная, кривая, тонкая, местами рвалась. Но она была. А значит, мелкий мог привести сюда свою армию.

Он её и привёл, и дальше случился большой замес.

По моему приказу Небесная Крепость начала оттягиваться назад, к Аразу. Медленно, тяжело и как будто немного тревожно. Щиты тускнели, огонь орудий редел, купола медленно проседали, и со стороны это выглядело так, будто Крепость не выдерживает и уходит к планете за прикрытием.

Тройка поверила. Я видел, как волна машин пошла вперёд плотнее, пустотники сорвались с флангов, порождения Хроники хлынули следом, и вся эта толпа спустилась к самой равнине, туда, где их ждали.

Легионы встретили их как один единый механизм. Щиты засветились голубым светом и приняли первый удар, центурии шагнули вперёд и полетели напитанные силой копья. Наступающих, которые только что думали, что добивают отступающую крепость, начали тупо унижать и уничтожать. А потом из-под них поднялась Тень. Теневая армия Короля Шнырьки ударила врагам в спину. Из земли, из воздуха, из щелей между слоями, которые Хроника считала отключёнными, полезли пасти, лапы и зубы, и всё это вцепилось в миньонов Тройки сзади, там, где у них не было ни щитов, ни прикрытия. Твари развернулись, и в этот момент легионы ударили с фронта.

Вот тут началось то, что на языке моих легионеров называлось одним коротким словом на букву «П», причём с добавкой «Полный», для врагов, конечно же.

Я носился на Эрании над полем битвы и делал то, что умею лучше всего. Открывал Океан Душ и вытаскивал оттуда тварей, самых злых, и самых подходящих для каждой конкретной ситуации, и сбрасывал их в те места, где легионам приходилось хуже всего. Костяной великан на левый фланг, к Волгомиру. Стая крылатых на машины Пастыря, пусть поработают на встречных направлениях в воздухе. Очень старого Углереза на правый фланг, где аразовцы держали пустотников на щитах и уже начинали уставать. Энергией Кодекса я лупил налево и направо, не считая, потому что мог, и это было здорово.

Хронику я почувствовал сразу. Она стояла в центре своего войска, и вела бой монотонно, без спешки, как будто листала книгу, страница за страницей. А ещё я увидел, что она поставила щит от энергии Кодекса. Какая хитрожопая тварь! Но на каждую хитрую задницу, как говорится, есть свой болт с левой резьбой. Кажется, это была одна из многочисленных тупых шуточек моего знакомого Вечного Императора.

Я подлетел к ней ближе, чем следовало, и ударил. Нет, не Кодексом, а второй