Читать книгу - "Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых"

Секстус, однако, не явился. Просто не смог. Попросив гонца обождать на улице, учёный сел за стол, придвинул к себе лист плотной бумаги, взял дрожащей рукой артефактное перо и принялся писать обстоятельный и в меру почтительный ответ, который мог позволить себе поверенный, знающий себе цену. Буквы плыли перед глазами и частенько приходилось делать передышки, но он писал, что после последнего вояжа по рынкам рабов подцепил некую заразу. Лекари прописали ему постельный режим и что ехать прямо сейчас он не может. Секстус просил патрона отложить хотя бы на несколько дней явку, опасаясь заразить своего работодателя.

Зараза была, разумеется, выдумкой — вернее, не совсем: после очередных опытов с образцами Джорджины тело действительно ломало, но это была не хворь, а начало желанного результата. Однако признаться в этом иерарху он не мог.

Ответ пришёл быстрее, чем Секстус ожидал. Герцог Лотарингский настоятельно рекомендовал Секстусу воспользоваться одним из закрытых фургонов с образцами и лечиться по дороге, ведь попутно предполагалась встреча с вероятными заказчиками из Персии.

Ехать куда-либо не хотелось отчаянно, до скрежета зубовного. В подвале дома, за железной дверью, стояла клетка с самкой горга. Последнюю неделю Саптама бился над курсом: малыми дозами вживлял себе биоматериалы Джорджины, включая собственноручно созданную эссенцию из её крови, смешанную с алхимическими присадками, способствующими лучшему поглощению и усвоению. Это был не просто опыт, это был расчёт на будущее, на ту самую сопротивляемость магии, которой обладала каждая чешуйка её шкуры. Прерывать эксперимент означало начинать заново, а результата он только начал ощущать по минимальным процентам сопротивляемости магии, которые на первый взгляд ни о чём не говорили, но в будущем, вполне возможно, могли спасти ему жизнь.

Деловая встреча, как следовало из бумаг, переданных гонцом, планировалась где-то на севере Персии. Там предполагалось продемонстрировать результативность десятка изменённых. У персов ожидалась очередная замятня за трон, и наследники никак не могли определиться с очередью. То ли планировали подставить кого-то, то ли устранить — суть была не важна, важен был сам факт. Их заинтересовало создание подобной армии. Предупредили брата Секстуса и о том, что после выполнения этого задания ему необходимо будет объединиться с ударным кулаком из десяти братьев, хорошо ему знакомых по ячейке Ордена в Тоскане, и в качестве личной охраны сопроводить иерарха и одного и Триархов в пустыню.

«Похоже, решили нанести повторный визит в Каракумы, — решил для себя Саптама, перечитывая бумаги и постукивая пальцем по столу. — С первого раза не получилось — решили привлечь тяжёлую артиллерию в лице Триарха».

Мощь Триархов поистине считалась непостижимой, говорили, что даже личная охрана у тех менялась регулярно, не в состоянии выносить свет их веры. Сам Саптама ещё ни разу не встречался с Триархами, потому ему даже было интересно посмотреть на одного из них.

Но смущало его другое: десяток братьев в качестве охраны особы такого уровня непозволительно мало. Тем более, что в Каракумах десятка не хватило для разрушения защиты могильника.

«А может быть, Триарх решил проверить мои слова и отправить нас на бой ещё раз, чтобы самому убедиться, что я не соврал, и что где-то там, на защите рубежей, находится ещё один горг, натасканный на убийство астральных тварей?»

Версия была рабочая. Однако нельзя было сбрасывать со счетов, что самому Саптаме необходимо было взять в поездку своего горга, чтобы не прерывать курс алхимического воздействия.

Джорджину можно было замаскировать под результат одного из экспериментов в лабораториях, продемонстрировав заодно иранцам возможности изменения не только людей, но и тварей.

Подумав про себя, что это неплохой вариант, Саптама тут же выругался. «Что-то совсем я расслабился, — мелькнула мысль. — Я ведь у иранцев её и украл. Поводить перед носом у кого-то из шахзаде потерянной игрушкой — было бы уж очень неосмотрительно с моей стороны».

С учётом того, что курс инъекций требовал всегда свежей крови горга, самку всё равно приходилось брать с собой, как и часть лабораторного оборудования. Оставалось надеяться, что она не сбежит, и что Триарх с иерархом не сунут свой нос в его фургон во избежание вероятного заражения.

Поэтому, подойдя к клетке Джорджиной и присев на корточки так, чтобы его глаза оказались на одном уровне с её жёлтыми, немигающими глазами, Саптама произнёс:

— Что ж, дорогая. Придётся нам с тобой отправиться в путешествие. Очень надеюсь, что ты меня не бросишь и до конца выполнишь нашу сделку.

Самка посмотрела на него долгим, внимательным взглядом — и, если бы Саптама не знал её лучше, он мог бы поклясться, что в этом взгляде промелькнула насмешка. Джорджина не ответила. Она лишь повела хвостом-булавой из стороны в сторону, отчего по подвалу прошёл глухой, металлический лязг, и вновь замерла, положив тяжёлую голову на передние лапы. «Согласие или безразличие — поди разбери, — подумал Саптама, поднимаясь. — Но клятва есть клятва. А клятвы даже на горгах действуют».

Он ещё раз перечитал записку иерарха, вздохнул и принялся собирать дорожный набор: алхимические реагенты, пробирки, колбы, запасные ампулы с алхимическими присадками — всё, что могло понадобиться в пути для продолжения эксперимента. Предстояло ехать на север Персии, в самое пекло чужой смуты, а после — в пустыню, к Каракумам, откуда он вернулся в прошлый раз едва живым.

«Надеюсь, я не пожалею об этом решении», — подумал Саптама, закрывая крышку дорожного сундука.

ОТ АВТОРА:

Друзья, на этом восемнадцатый том истории Юрия Угарова-Юрдана Эсфеса завершается, но сама история продолжается! Не забываем ткнуть сердечко или лайкос книге, если не успели до того. Вам несложно, а мне приятно!

А теперь добро пожаловать в девятнадцатый том:

Лагерь сопротивления Таджу растёт, всё больше людей и нелюдей готовы бороться за выживание этого мира, но я не сдаюсь и всё же надеюсь отыскать решение для предотвращения войны.

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».