Читать книгу - "Негаданная Судьба - Лунная Кошка"

бороды. Магическим путем. Правда, на время, но достаточное, однако, для того, чтобы основательно повеселить весь Эребор.

Симпатичная чернокосая Дис с живыми с хитринкой глазами, похожими на спелую ежевику, оказалась не такой, как представляла ее Гермиона. Она была доброй и веселой, беззаветно любила сыновей, была категоричной с братом и неизменно по-матерински ласково относилась к ней, но порой бывала такой строгой, что Гермиона вновь чувствовала себя школьницей.

Гномиха начала с того, что разогнала привычные походные ночевки, объяснив это тем, что порядок, наведенный в жилых ярусах, вполне позволяет иметь каждому собственный угол, а не спать вповалку, будто стая бродячих собак.

Дис окончательно изгнала беднягу Бомбура с кухонь. К слову, Гермиона очень удивилась, узнав, что милая юная Фрина приходится толстяку невестой. Третья гномиха, Катрини, оказалась женой Глоина.

Несмотря на неуклонно растущую симпатию к девушке и даже выслушав ее историю, Дис не пожелала воспринимать ее, как пришелицу из другого мира и скидок делать, по-видимому, не собиралась. И с энтузиазмом взялась за дело. Точнее — за ее перевоспитание. А именно — за шитье платья для Гермионы, весьма категорично заявив, что та носит совершенно непотребные для женщины штаны с рубахой. Девушка попыталась было возразить, но встретилась со стеной, еще более непробиваемой, чем Торин, потому, что упрямая гномиха никак не хотела взять в толк доводы волшебницы по поводу удобства той или иной одежды.

И через некоторое время Гермиона сдалась. И стала носить темно-синее платье с широкими рукавами и разрезами по бокам, виртуозно изукрашенное серебряной нитью, под которое полагалось носить длинную белую рубашку с глухим воротом.

Дис была довольна. И с типично женской проницательностью заметила, что ее брат был доволен еще больше.

Торин относился к Гермионе с неизменной теплотой, бережно и ненавязчиво приглядывая за ней, продолжая оберегать и заботиться. Благодаря ему, несмотря на настороженное отношение к ней многих гномов, она ни минуты не чувствовала себя чужой.

Но иногда его поведение сбивало с толку и огорчало ее.

Она часто бывала в Дейле, причем не видела в этом ничего особенного и ходила туда в одиночку, вела разговоры с Бардом, наблюдала за строительством, понемногу помогая магией, и продолжала это делать даже тогда, когда заметила, что ее отлучки не радуют Дис и ее брата. Но, когда она стала собираться в Эсгарот, чтобы повидаться там с Леголасом, то встретилась с препятствием в лице Торина, который вознамерился не позволить ей это. Гермиона, справедливо рассудив, что она вполне может решить за себя сама, стала упорствовать, и закончила тем, что оказалась запертой в собственных комнатах, а после и вовсе получила категорический запрет выходить из Горы без сопровождения. Гермиона поначалу не восприняла его всерьез, но Торин свое слово сдержал, и при первой же ее попытке выйти через Северные ворота, ей перекрыли дорогу немного смущенные, но решительно стоявшие на своем стражники.

Она попробовала искать поддержки у Дис, но потерпела неудачу. Гномиха утешила ее, вытерла ее слезы, но, однако, не посочувствовала, заметив, что согласна с братом, и посоветовала девушке ему не перечить.

И Гермиона неожиданно не стала, удивив этим не только Торина, но и саму себя. Сначала у нее была мысль прикрыться невидимостью и по-тихому сбежать из-под Горы к эльфам или озерникам, но, прислушавшись к себе, она поняла, что ей совершенно не хочется выглядеть со стороны капризным, неразумным ребенком и успокоилась. А Торин уже через несколько дней взял ее с собой в Дейл. А потом-таки отпустил ее в Эсгарот, взяв, однако, слово, что она не будет соваться в Великий Лес и согласится на провожатых в лице Кили и Фили.

* * *

Гермиона уже несколько минут стояла перед зеркалом в покоях Дис, критически разглядывая свою буйную шевелюру, и попутно корчила уморительные рожицы, кося глазами и высовывая кончик языка. Она вдруг вспомнила, что не стригла волосы уже почти три года, и теперь кудрявая лавина длиной почти до талии стала причинять ей неудобство.

Дис сидела, склонившись над шитьем. Улыбка то и дело кривила ее губы. О, Махал, благодарю тебя! Ты поздно услышал мои молитвы, но все же послал мне дочь.

— Сколько тебе лет, Эмин? — спросила она, отрываясь от работы.

— Семнадцать... наверное, — с сомнением произнесла Гермиона, сдувая с лица прядь волос. — Я родилась осенью. И на этом мои представления о времени заканчиваются. В Арку я упала зимой, а в Шире в этот же момент оказалось лето, — она улыбнулась удивленному взгляду Дис.

— Ты еще совсем ребенок, хотя тебе уже столько пришлось пережить. — сказала гномиха. — В твоем возрасте я еще играла в куклы.

Гермиона снова отвернулась к зеркалу. Кудри лезли в глаза, и проблема требовала немедленного решения.

— Дис, ты можешь дать мне ножницы? — серьезно спросила она.

Гномиха кивнула и потянула с полки большой деревянный ящик для мелочей.

— На что они тебе?

— Волосы хочу остричь, — беззаботно отозвалась Гермиона. — Так, — она показала ладонью у плеча. — А еще лучше, так, — ладонь переместилась на середину шеи...

БАХ!..

Тяжелый ящик вырвался из рук Дис и с грохотом рухнул на каменный пол. Гномиха угрожающе сдвинула брови и уперла руки в бока.

— Чего удумала? — возмутилась она и принялась собирать раскатившуюся мелочевку. — Стригут больных лихорадкой, а люди — еще неверных жен да гулящих женщин. Ты к которым из них собираешься присоединиться?

— Дис, я не привыкла носить такие длинные волосы. Они мне мешают, — заныла Гермиона тоном капризного ребенка. — Дошло до того, что моя коса цепляется за все, что попало!

— А не стоит молодой девушке лезть, куда попало! — заметила гномиха. — Садись-ка, — приказала она.

Гермиона послушно опустилась в кресло, и Дис взялась за гребень.

— Заплету тебя так, что волосы мешать не будут, — улыбнулась она, перебирая каштановые пряди.

Гермиона откинулась на спинку кресла, отдавшись умелым рукам гномихи, и даже прикрыла глаза, поймав себя на том, что едва не мурлычет от удовольствия. Руки Дис двигались плавно и неторопливо, расчесывая прядь за прядью и выплетая из них что-то неизвестное. Одновременно она напевала нежную и необыкновенно завораживающую мелодию с немного странным ритмом. Она удивительным образом расслабляла, буквально выветривая из головы