Читать книгу - "Двуглавый российский орел на Балканах. 1683–1914 - Владилен Николаевич Виноградов"

с прусскими – лишь незначительный численный перевес над силами Наполеона. Бои под Люценом и Бауценом закончились без решающего успеха какой-либо из сторон, и Бонапарт приписал победу себе. В апреле скончался Михаил Илларионович Кутузов. В опытных, смелых, проверенных генералах не ощущалось недостатка, но не было никого, равного старому полководцу по авторитету, привязанности и доверию к нему солдат. Остро стоял вопрос о привлечении к союзу Австрии. У нее – особая позиция. Наполеон приходился зятем кайзеру Францу. Быть может, трагедия московского похода образумила ненасытного корсиканца, да и со здоровьем у него не все в порядке, глядишь, оборвется его земной путь, и тогда дочь, бывшая эрцгерцогиня Мария Луиза – регентша Франции, а потом и внук Наполеон вступит на престол в Париже и наступит доминация альянса Бонапартов и Габсбургов в Европе. Российского могущества в Вене боялись не меньше, а может быть, и больше наполеоновского. Глава ведомства иностранных дел граф Клеменс Меттерних ездил из одного воюющего лагеря в другой, пытаясь установить контакты между сражавшимися и склонить их к компромиссу. Иногда по пути он заглядывал в поместье своей возлюбленной, герцогини Саган, отдохнуть в ее объятиях. Результат переговоров равнялся нулю, Наполеон не желал расставаться со славой. Решающее свидание произошло в Дрездене 26 июня. Бонапарт отверг возможность каких-либо уступок со своей стороны. Расстроенный Меттерних, покидая дворец, сказал маршалу Л. А. Бертье: «Ваш повелитель положительно сошел с ума! У него под ружьем подростки». Вене оставалось примкнуть к союзу с Россией и Пруссией, что и произошло 10 августа. Она запаслась необходимыми гарантиями: Теплицкий договор (9 сентября) предусматривал восстановление Австрии и Пруссии в границах 1805 года. Три его участника собирались выставить против Наполеона каждый по 150-тысячной армии. Примкнувшая к нему Великобритания обязалась снарядить за свой счет такое же войско, ассигнуя по 20 фунтов стерлингов на содержание каждого пехотинца и по 30 фунтов – на кавалериста. Приобретая Далмацию, Австрия возвращалась на Балканы. Положение здесь представлялось Петербургу безотрадным. Высокая Порта не примкнула к Наполеону, но на этом ее благоразумие кончилось. Условия Бухарестского мира беззастенчиво попирались, привилегии Дунайских княжеств не соблюдались, российские корабли на Босфоре подвергались досмотру, купцов в Стамбуле принуждали продавать хлеб по пониженным ценам, сербское восстание было потоплено в крови. Удалые черногорцы в конце года, при поддержке британского флота с моря, заняли Боку Которскую (Катарро), осуществив свою давнюю мечту – пробиться к Адриатическому морю. Митрополит Петр Негош обратился к царю с просьбой принять Черногорию (вместе с Бокой) под свое покровительство, а руки Александра были связаны теплицкими соглашениями, передававшими Далмацию Австрии. Дело окончательно запутали бокезцы-католики, обратившиеся за протекцией к Наполеону.

Совсем не по намерениям и желаниям Петербурга сложилась судьба Ионических островов. Британский флот их блокировал, весной 1814 года последний и самый крупный из них, остров Корфу, был занят англичанами. Рухнул план возрождения Ионической республики под сюзеренитетом Порты и под покровительством России, который пытался осуществить видный корфиот на российской службе Иоанн Каподистрия. Его даже не пригласили в Лондон для обсуждения вопроса, ограничившись ознакомлением с его запиской. Острова управлялись из Лондона через Министерство колоний, что само по себе свидетельствовало об их статусе.

На Венский конгресс (октябрь 1814 – июнь 1815 годов) в австрийскую столицу съехались 216 представителей всех европейских стран, кроме Турции. Высокая Порта отвергала саму идею участия в совещании неверных кяфиров, ожидая от них очередной порции козней. Но его решения, определявшие создание венской системы международных отношений, просуществовавших, с разными видоизменениями, сто лет, вплоть до Первой мировой войны, самым непосредственным образом касались Османской империи.

Решающий голос на форуме принадлежал победителям – России, Великобритании, Австрии и Пруссии, к которым старому лису Шарлю Морису Талейрану удалось присоединить Францию благодаря утвердившемуся в ней режиму реставрации, слабому и хилому. Широко обсуждавшимся планам переустройства Европы он придал теоретическую форму, развернув знамя легитимизма, возвращения низвергнутых революцией и наполеоновскими войнами монархов на прародительские престолы.

Формула встретила всеобщее одобрение – участники конгресса жаждали стереть с карты Европы следы произведенной чистки. Горячим ее сторонник выступил Александр I, уже не мечтательный юноша с туманными либеральными идеями, вступивший на престол 13 лет назад, а зрелый муж, прошедший горнило испытаний Аустерлица, Тильзита и Отечественной войны. Победу над Наполеоном царь был склонен приписать покровительству Всевышнего, отдавшего нарушителя спокойствия Европы, сокрушителя тронов Бонапарта на растерзание помазанникам Божьим. Возвращение на престолы согнанных с них монархов представлялось ему не просто актом справедливости, но и восстановлением санкционированных Провидением порядков.

Однако одно дело принципы, и совершенно другое – жизненные реалии. Восстановить всю старину с ее часто архаическим устройством не удавалось. Европа стояла на пороге промышленного переворота, оставалось всего десять с небольшим лет до лихорадки железнодорожного строительства – не воссоздавать же было княжеский муравейник в виде Священной Римской империи германской нации, разбитый на 360 кусков и кусочков. Конгресс остановится на полпути, образовав Германский союз из 38 государств и 3 вольных городов – под председательством австрийского делегата.

За ширмой легитимизма скрывались острые разногласия победителей по территориальным вопросам. Царь требовал присоединения к России Герцогства Варшавского. И в данном случае грустная поговорка – добрыми намерениями вымощена дорога в ад – подтвердилась земными делами. Александр руководствовался самыми благими побуждениями – Польше предстояло стать некоей лабораторией по проведению преобразований в империи, о которых все еще помышлял государь. На деле же превращение былой Речи Посполитой в Царство Польское под скипетром Романовых стало фатальной ошибкой отечественной дипломатии: поляки не желали мириться с автономным статусом, с дарованной им конституцией, польский вопрос на столетие превратился в очаг тревоги для Российской империи с драматическими столкновениями и кровопролитными восстаниями.

На почве территориальных споров и притязаний на первое место в Европе произошел раскол в антифранцузской коалиции. 3 января 1815 года Великобритания, Австрия и Франция подписали секретный договор с целью противодействовать присоединению к России Герцогства Варшавского, а к Пруссии – всей Саксонии. Подписанты выразили готовность, в случае неуступчивости царя, выставить по 150-тысячной армии для возможных военных действий. Александр узнал о предательстве «друзей» случайно. С наступлением Ста дней Наполеона король Людовик XVIII столь стремительно бежал из Парижа, что оставил в письменном столе присланный ему экземпляр документа. Наполеону оставалось переслать попавшую ему в руки улику самодержцу в Вену. Возможно, и даже вероятно, что царь в душе был возмущен, но ситуация властно требовала сплочения для достижения мира, а не ссоры между победителями. Александр театральным жестом (перед Меттернихом) бросил бумагу в камин, где пылал огонь. Наполеону не удалось развалить выступавшую против него коалицию. Российские и прусские требования