Читать книгу - "Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко"

class="p1">“Мы, Божию милостию Елизавета Вторая, царица всея Руси, объявляем всему народу нашему, что он должен решить, быть за меня или против меня, мы имеем все права против тех, кто отнял у нас нашу империю. Через короткое время мы объявим завещание покойной Императрицы Елизаветы, и все, кто посмеет не присягнуть нам, будут наказаны по священным законам, утверждённым самим народом и возобновлённым Петром Великим, Императором всея Руси”.

К этому документу были приложено воззвания к морякам средиземноморской эскадры. Оно начинались выдержкой из завещания Елизаветы, Императрицы всероссийской, сделанного в пользу её дочери Елизаветы Петровны. На основании этого завещания она, наследница престола, ныне совершает шаг во имя блага её народа, который стонет и несчастия которого дошли до предела, во имя мира с соседними народами, которые должны стать навеки нашими союзниками, во имя счастья нашей родины и всеобщего спокойствия.

Орлов ударил кулаком по столу, крикнул:

– Прошка, черт мелкий, где ты там?!

В кабинет забежал белобрысый парень, лет шестнадцати.

– Не видишь, чернила закончились? Быстрей неси, балбес. Или вдругорядь розог отведаешь…

Прошка метнулся в чулан, вынес бутыль с чернилами. Аккуратно налил их в чернильницу, но закрывая пробку, случайно уронил капельку на белоснежную, с вышивкой рубашку Орлова. Тот как с цепи сорвался. Начал бить парня по голове, схватил плетку, валявшеюся на диване, начала охаживать ею. Прошка лишь вздрагивал, молча сжав зубы. Из рассеченных бровей и щек хлестала кровь, из глаз лились слезы.

– Эй, там! – грозно крикнул Орлов, отдуваясь.

В кабинет вбежали гайдуки.

– Взять дурака – ткнул пальцем граф в парня – Выпороть на конюшне.

Слуги схватили Прошку, который все держал побелевшими пальцами бутылку с чернилами, поволокли прочь.

Орлов уселся за стол, перевел дух. Потом окунул перо в чернильницу, принялся писать Екатерине письмо.

“…ко всем нашим несчастьям с Пугачем, объявилась в Париже подложная дочь Императрицы Елизаветы Петровны»…

За окном раздался свист плетей, первый, самый мучительный крик Прошки.

«.. есть ли эдакая на свете или нет, я не знаю, – продолжал писать Орлов, – а буде есть и хочет не принадлежащего себе, то б я навязал камень ей на шею – да в воду. Сие же ея письмо с амбициями на престол при сём прилагаю. Из него ясно увидишь желание добывать трон, из под тебя, матушка!. Да мне помнится, что и прелестные письма Пугача несколько сходствовали в слоге сему его обнародования… От меня ж будет послан нарочно верный офицер в Париж, и ему будет приказано с оною женщиною переговорить, и буде найдёт что-нибудь сомнительное, в таком случае обещать на словах мою услугу, а из того звал бы для точного переговора сюда, в Ливорно. И моё мнение, буде найдётся таковая сумасшедшая, тогда, заманя её на корабли, отослать прямо в Кронштадт; и на оное буду ожидать повеления: каким образом повелишь мне, матушка, мне в оном случае поступить, то всё наиусерднейше исполнять буду…»

Вечером к поротому Прошке пришла статная, длиннокосая Маруся… Были оба взяты Орловым из одной деревни, уже давно прислуживали графу в его поездках.

– Ой, божечки мой! – Маруся подняла рубашку, уставилась на вздувшиеся, окровавленные рубцы на спине Прошки, потом начала осторожно пальчиками трогать раны на лице парня – Ой, убил изверг!

– Ништо, отлежусь – простонал Прошка – Отлежусь, и убью графа! Ночью придушу, как собаку.

– Даже не мысли об сем – заплакала девушка – Он же медведь, забьет тебя до смерти.

– Нее – криво улыбнулся парень – Он на ночь кальян с гашишем курит. Пристрастился от турок. Пьяный лежит. Убью его и сбегу. На Русь, к истинному царю-батюшке, Петру Федоровичу! Слыхала, что люди молвят? – Прошка со стоном привстал на тюфяке – Сидит на железном троне законный амператор, внук Петра Великого. Судит всех по-правде. Дал волю крестьянам, казнит барей…

– Да тихо ты, тихо – зашептала Маруся, вытирая платком слезы – Как идти то на Русь? Через осман или поляков?

– Тама решим как – Прошка приник к уху девушки – Пойдешь со мной? Неужель не опротивело тебе лежать под Орловым, да плод потом травить?

– У ну замолчи! – Маруся оттолкнула парня, он со стоном упал обратно на тюфяк – Не тебе меня судить!

– А я и не сужу – Прошка отвернулся – Я может тебя в законные жены возьму…

Маруся опять заплакала, но теперь уже облегченно.

* * *

– Дровяные склады в пути запасены – жеребец Перфильева гарцевал рядом с моим Победителем. Всхрапывал, косил влажным глазом. На схватку вызывает? Кобыл вроде вокруг нет, конная свита стоит далеко, смотрит как первые полки под красными знаменами спускаются на лед Волги.

– Лошадей подковали гвоздями, кибитки для обугреву и сани у казанцев позабирали – продолжал Афанасий Петрович – Вон попы идут.

Вдоль берега растянулась целая процессия. Впереди шел митрополит Вениамин, за ним несколько священнослужителей с хоругвями, крестами. Почти крестный ход. Рядом быстро шагал одетый в тулуп Творогов. Приехал, успел.

– На молитву стройся – закричали полковники, солдаты начали быстро выстраиваться в длинные шеренги. Все-таки трехмесячная учеба дала свой результата.

Я спешился и первым подошел под благословение Вениамина. Выслушал слова напутствия. За мной потянулись генералы. Священники начали службу, а мы с Твороговым отошли в сторону.

– Еле успел добраться до Казани до твого отъезда Петр Федорович – вздохнул Иван Александрович – Тревожно мне что-то.

– Справишься – отмахнулся я – Казань поболе Оренбурга будет, зато и дела… ой как развернуться можно.

– Да я не об сем – махнул рукой новый глава губернии – Справимся, людишек продолжим учить в школах, да полки для тебя, царь-батюшка, верстать. Не об том тревожусь.

– Тогда об чем?

– Предательства боюсь!

Озакан уже отъехал обратно в Москву, Шешковского я забираю с собой… Волков? Этот тоже подписал отказное письмо, сейчас сидит в канцелярии, сочиняет манифесты для городов, которые еще не присягнули мне, пишет послания всему высшему генералитету русской армии. Одно дело “прелестные письма” для солдат – другое дело перетянуть на свою сторону хотя бы некоторых военачальников. Может и не получится, но попробовать стоит. Если на мою сторону переходят уже сенаторы, многих это заставит задуматься. Плюс Волков готовиn депеши для европейских дворов. Пора выходить на международный уровень и заявить о себе прусскому Фридриху, австрийскому Иосифу II (а точнее его матушке – “моей” крестной Марии Терезе) и другим королям и королевам.

– Тоже боюсь – я тяжело вздохнул, посмотрел в небо. Облака стремительно неслись вскачь куда-то на запад. Прямо как я.

– Но другого пути у нас нет.