Читать книгу - "Рид. Новые горизонты - Виктория Симакова"

городскую суету, даря спокойствие и умиротворение. В голове оживали легенды, рассказанные Рикардо. Легенда про энкантадо не казалась мне реалистичной. Где вы видели, чтобы речные дельфины превращались в людей? Но, с другой стороны, было любопытно. Многие магические существа могли принимать вид человека, но почему-то на ум приходили только оборотни и маги. Первые, понятное дело, были наполовину животным и могли быть прообразом легенд про энкантадо. Вот только обычно оборотни встречались среди сухопутных животных. Само существование человека-ягуара мне не казалось чем-то невероятным, это просто иная версия привычного образа человека-волка, или оборотня. Но вот наличие человека-дельфина… Про такое я не читала и не слышала, а в поместье Роговых было очень много книг. Я не настолько хорошо знаю классификацию оборотней, о ней вообще мало кто знает много. Оборотней после Утечки осталось мало, они постепенно вырождаются. Еще бы, такой кровавый конфликт был в Средние века, когда группа магов с союзниками захотела захватить мир людей. И это у них почти получилось, но все же заговорщики были остановлены безопасниками. Однако на то, чтобы сдержать распространение знаний о магии среди людей, оказалось намного сложнее. Потому тот период и назвали Утечкой, потерей силы и знаний. И зачем было ее начинать? Власть, деньги, территории. А, неважно! Вот только после этого в Европе началась настоящая охота на ведьм и колдунов. Сколько тогда ни в чем не повинных людей погибло! Их посчитали носителями магии и бросали на костер вместе с настоящими магическими преступниками, среди которых были и оборотни.

И все же кто такие энкантадо? Может, это маги, которые могли принимать форму речных дельфинов и быстро исчезали, лишь только полагали, что их раскрыли? Если это было во времена гонения магов, то, понятное дело, людей было легче запугать подобными байками. Да, точно, это маги. Кто еще придумает про дыхало на голове, которое необходимо было прикрывать шляпой даже в человеческом облике? К тому же Рикардо говорил о подавляющем человеческую волю взгляде. Хотя… А, да ладно, кто бы это ни был в прошлом, он здорово напугал индейцев. Они не выходят к реке после заката и до рассвета. Это и понятно, ночью без хорошего освещения легко можно перепутать лиану и змею. Лучше уж отсидеться дома, чем искать приключения на разные части тела.

Легенду о каипора я вспомнить не успела – на палубе появился капитан. Вид его был хмурым и недовольным. Он прошествовал на нос лодки и выругался, после чего вернулся и спросил, где Карлос, а затем спустился за венесуэльцем.

– Ты уверен? – сонный голос мужчины нарушил мое хрупкое спокойствие. Наслаждаться местными видами, как раньше, уже не получилось.

– Сам посмотри, – буркнул капитан и отправился на мостик.

– И посмотрю, – в тон ему ответил мужчина, чей озадаченный вид меня несколько рассмешил. Нечасто я видела Карлоса настолько серьезным.

– Я с тобой.

На носу лодки открывался прекрасный вид. Все пространство от берега до берега было усыпано фиолетовыми цветами. Их желтая сердцевина представляла маленькое солнышко. Это фиолетовое море заполонило всю реку.

– Как красиво! – не удержалась я.

– Это точно, – задумчиво хмыкнул Карлос. – Водный гиацинт. Он быстро разрастается в воде и может своими побегами заполнить всю реку или приток, по которому мы и собирались пройти.

– И что теперь? – Мне не нравился серьезный взгляд Карлоса. Я уже почти скучала по его глупым шуткам и легкому флирту.

– Теперь? – Карлос усмехнулся. – Нас ждет сельва.

– В смысле – мы пойдем пешком?

– Ага. Да ты не переживай, Рид. Через пару дней мы уже будем в лагере твоего отца.

– У тебя появилась карта? Или ты просто позвонил ему и предупредил о нашем прибытии?

– Вот только не надо ерничать и подозревать меня в чем-то нехорошем, – Карлос нашел под лавкой свой рюкзак. – Пока ты прохлаждалась на лавочке и любовалась местной флорой, я сопоставил карту капитана и слова Рикардо.

– Да ладно. Ты же спал, – я даже не пыталась скрыть недоверие в голосе.

– Сначала дело – потом отдых. И это… давай собирать вещи. Нам надо до наступления темноты выбрать хорошее место для ночлега.

Заговор. Металлический вкус на языке – не самое приятное ощущение. Кусаю щеку изнутри, чтобы не закричать от гнева и злости. В заговоре никогда не бывает ничего хорошего: кто-то пытается прибрать к рукам власть, кто-то страдает. Эта всеобщая суета, борьба за какие-то непонятные цели, мнимые идеалы, которые на проверку являются лишь попыткой сделать свою, только свою жизнь лучше. Пять лет назад моя мама попыталась захватить власть в Коллегии Девяти магов Европы, и что? Десятки убитых, еще больше тех, кто был ранен. Как вспомню всех, кто пострадал от рук мамы и ее Приспешников, так холодный пот стекает по спине.

Мне никогда не забыть визит в лечебницу Лукреции. Маги, которые туда попали после заговора мамы, больше не были способными мыслить и самостоятельно передвигаться. Они напоминали обездвиженные оболочки некогда умелых волшебников. С помощью магических технологий лекари поддерживали жизнь в тех, кто лишился браслета. Но это работало только на тело. Где же был разум, сказать не брались даже самые сведущие маги.

Помню, что нападавшие и защитники Коллегии были размещены в отдельном крыле лечебницы. Агент магической службы безопасности Бри меня специально привела туда. Я должна была помочь вернуть разум маме, но ничего не получилось. И безопасники так и не узнали истинную причину, побудившую группу магов-ученых решиться на столь отчаянный шаг, как заговор.

Прометей.

Это имя должно было подтолкнуть расследование в нужном направлении. Тем более что агент Бри училась с мамой на одном курсе. И, кажется, они были подругами. Но это все дела давно минувших дней. А сейчас…

Сейчас заговор грозит повергнуть мир магии в пучину хаоса и беспорядков. И мне предлагают в этом поучаствовать. Разрушить основы мира магии: магическую силу получают по наследству от родителя-мага и никак иначе. Так было всегда, вот только времена изменились. И похоже, что люди нашли возможность заполучить магию. Мне предложили вернуть утраченные способности, снова стать магом. Не «пустышкой», которой я являюсь сейчас, а полноправным магом, способным создавать заклинания. Вот только цена… Как говорится, за все надо платить, а уж за магию особенно…

Я потянулась всем телом. Еще только утро, а бинты на руках уже влажные от пота. Но лучше так, чем если бы они были все в крови. Я подозревала, что в сельве будет так влажно, но к такому была не готова. Как и ко многому другому. Хорошо, что порезы не такие глубокие, да и антибиотики мне стали колоть почти сразу.

Утро. Никуда не надо торопиться, перевязка начнется не раньше, чем я выйду из комнаты. Да и видеть здешнего доктора не хотелось. Это еще тот тип. Неприятный. Отталкивающий. Смотришь на него и не знаешь, какую пакость можно от него ожидать. Но делать нечего, надо с ним общаться. Доктор Делянов мог многое рассказать о планах отца по завоеванию мира магии и возвращению мне сил. Возможность снова колдовать стоит того, чтобы быть вежливой при общении даже с самыми неприятными людьми.

Я закрыла глаза и постаралась уснуть, но крики охранников-надсмотрщиков не дали расслабиться. Я читала книги о рабстве и думала, что его уже более не существует. Ошибалась. Здесь, в сельве, рабство продолжается. И хотя официально это называлось «нанять работников-индейцев за плату», на самом деле это было настоящее рабство. Карлос рассказывал, что индейцам трудно найти хорошо оплачиваемый заработок, а потому они используют любые возможности, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи. И этим воспользовались предприимчивый Делянов и компания. Они наняли местных жителей за мизерную плату, загнали в бараки и заставили работать.

Вот уже несколько дней я вижу и слышу, как индейцы уходят, постукивая инструментами, на работу с рассветом, а возвращаются поздно вечером. Охранники загоняют обессиленных людей в бараки, которые закрывают на ночь. Выбраться на улицу люди могли