Читать книгу - "Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна"

В субботу я начала разбирать домашний шкаф, который много лет называла архивом. На верхней полке лежали коробки с документами по квартире и даче. Ниже — папки Валерии: сад, школа, университет, медицинские справки, грамоты. Рабочие бумаги занимали два нижних ящика и часть антресоли.

Я разложила на полу четыре стопки: мое, общее, компания, проверить происхождение. Старые доверенности нашлись в синей папке. Первая была выдана в две тысячи девятом году на получение товара и представление интересов перед складом. Потом полномочия расширились: переговоры с поставщиками, получение корреспонденции, передача документов. Ни одна доверенность не делала меня руководителем, но каждая противоречила слову «никогда».

В середине дня позвонила Валерия.

— Мам, ты дома?

— Да.

— Можно приеду? У меня вещи остались, и надо поговорить.

Она появилась через сорок минут с рюкзаком, свернутым тубусом и коробкой пирожных. Поставила коробку на кухне, посмотрела на папки в гостиной и сразу спросила:

— Вы разводитесь?

Я предложила сесть. Валерия отказалась и осталась у стола, придерживая ладонью тубус.

— Да. Заявление подали вчера. Десятого ноября брак расторгнут, если никто не передумает.

— Ты передумаешь?

— Нет.

— Папа?

— Спроси у него.

Она резко поставила тубус на пол.

— Вот только не надо так.

— Как?

— Делать вид, что я задала неправильный вопрос. Он вчера написал, что вы приняли взрослое решение и имущество поделите мирно. Сегодня просил объяснить тебе, что суд разрушит компанию. Я не знаю, что из этого правда, и не хочу бегать между вами.

— Не будешь.

— Ты сейчас говоришь, а через неделю попросишь вспомнить, когда он впервые привел Киру на работу.

Я не знала, когда Сергей впервые привел Киру. Фраза дочери задела это неизвестное место, но я удержалась от вопроса.

— Я не стану просить тебя собирать сведения об отце, передавать сообщения или выбирать сторону.

— Даже если это поможет тебе?

— Даже тогда.

Валерия села напротив. На ней была толстовка университетского бюро, рукава испачканы серым картоном. В детстве она после любого конфликта искала точную формулу, которая вернет порядок. Сейчас такой формулы у меня не было.

— Он с Кирой? — спросила она.

— Да. По его словам, семь месяцев.

Дочь опустила глаза на стол.

— Ясно.

— Ты знала?

— Я знала, что она часто рядом. Остальное пусть папа рассказывает сам.

Это была граница. Я могла нажать, напомнить, сколько раз защищала ее перед отцом, попросить всего один ответ. Вместо этого открыла коробку с пирожными.

— Хорошо. Сам.

— Ты сердишься?

— На тебя — нет.

— А на него?

— Да.

Она кивнула. Прямой ответ оказался полезнее успокаивающей речи.

Мы съели по пирожному и посмотрели ее макет. Валерия объяснила, почему перенесла главный вход и как разделила поток посетителей со служебным транспортом. Я задала два вопроса по разгрузке, она внесла пометки в блокнот. Через час собрала вещи и ушла к себе.

Перед дверью обернулась:

— Мама, еще одно. Не говори папе, что я тебя поддерживаю. И ему не скажу, что поддерживаю его. Я вообще пока никого не поддерживаю.

— Договорились.

После ее ухода я записала в верхней строке новой страницы: «Валерия не посредник и не источник».

Затем вернулась к архиву. К вечеру нашлись одиннадцать доверенностей, три сертификата о повышении квалификации и ежедневник за две тысячи восемнадцатый год. Я внесла их в опись, не пытаясь превратить каждую старую запись в доказательство.

В воскресенье мы встретились снова. Я принесла опись и копии. Марина пролистала список и отделила документы, которые можно было приложить к запросам, от тех, что пока оставались частью моей личной хронологии.

— Теперь доход, — напомнила она. — У вас есть два месяца обычных расходов, если не считать новые услуги. Что вы умеете делать за деньги вне компании мужа?

— То же, что делала там.

— Кто об этом знает?

— Поставщики, руководители участков, несколько заказчиков.

— Кто из них когда-либо платил именно вам?

Я перебрала имена и не нашла ни одного.

— Никто.

— Тогда вопрос точнее. Кто видел результат и способен рекомендовать вас без согласия Сергея?

Ответ появился сразу.

— Олег Савельев. Поставщик противопожарных дверей. И еще Николай Руденко, у него логистическая компания.

Марина записала оба имени.

— Позвоните не с просьбой спасти вас. Спросите, есть ли на рынке задача, за которую готовы заплатить.

Я посмотрела на шесть страниц первого списка. Вчера он доказывал мне, сколько всего я отдала. Сегодня мог стать перечнем услуг, если убрать слова о семье и оставить работу.