Читать книгу - "Капитан Никитин - Евгений Иоников"

от лагеря; вторая и четвертая (созданная на основе отряда Знака) роты – занимали позиции по западной опушке Долгого острова – в районе могилы погибшего незадолго до этого партизана Шапошникова и отрядной кухни соответственно. Командный пункт на время возможного боя должен был находиться в землянке командира69 – единственной в лагере; личный состав рот, хозяйственные службы, лазарет и склады располагались в шалашах (см. план лагеря на Долгом Острове).

План лагеря отряда Никитина на Долгом Острове

Особенно остро в этот период стоял вопрос вооружения отряда и обеспечения его боеприпасами. Если местные окруженцы еще могли иметь сохранившееся с лета 1941 года оружие, то выведенные из Минска и окрестных деревень группы страдали от его недостатка. Захваченные в первых стычках с противником трофеи лишь отчасти покрывали этот дефицит, о чем упоминают практически все сохранившиеся документы отряда, а потом и бригады капитана Никитина. В несколько большей степени удовлетворить потребности быстро растущего отряда могли оружие и боеприпасы, брошенные отступавшими летом 1941 года частями Красной армии – но только в том случае, если поиски и ремонт валявшегося много месяцев в земле вооружения не носили бы разового характера. Капитан Никитин, похоже, предпринимал попытки поставить этот процесс под контроль и проводить поиск и ремонт оружия бесперебойно – силами приходящих к нему групп: он не принимал в отряд безоружных (исключения из э того правила, конечно, случались, но нечасто).

Так, например, партизан Никитина (а на тот момент минский подпольщик) Рафаэло Бромберг поведал историю, произошедшую незадолго до Александровского боя. Бромберг участвовал в отправлении людей из Минска в отряд к Никитину. 4 июня 1942 года он выводил из города группу распропагандированных бойцов так называемого украинского полицейского батальона, созданного немцами в Минске из числа военнопленных в основном украинской национальности. Бромберг отправил их не прямиком в Александровский лес на Долгий Остров, а в район Старого Села (Старосельский лес, 18 км. от Минска), где к тому времени находилась несколько человек из числа бежавшей из гетто молодежи. В Старосельском лесу эти две группы (всего 28 человек) должны были вооружиться за счет оставленного при отходе наших войск оружия.

За несколько дней, до 11 июня, они привели в порядок винтовки (подобрав к ним затворы), отчистили их от ржавчины, а также разобрали найденный там зенитный пулемет (два спаренных «максима»). Последнюю операцию проделали «украинцы».

12 июня 1942 года в Старосельский лес по указанию Котикова явился лучший проводник от комитета Петр Высоцкий с небольшой группой горожан.

По свидетельствам участников тех событий, обоз с оружием и боеприпасами прибыл в лагерь на Долгом Острове за день до Александровского боя. Утром 13-го июня Петр Высоцкий доставил из Старосельского леса скрывавшихся там людей и две подводы с 4-мя станковыми пулеметами, винтовками и патронами70. Филипп Серебряков в своих послевоенных рассказах упоминал о 5 станковых и 2 ручных пулемётах, а также о 6 подводах патронов, доставленных в тот день на Долгий Остров71.

Согласно воспоминаниям Милютина, пулеметы (5 «максимов» и более 10 РПД) были установлены в заранее отрытых окопах вокруг острова72. Это позволяло удерживать окруженный болотами лагерь неопределенно долго – по крайней мере до тех пор, пока не выйдут боеприпасы.

В отряде к тому моменту насчитывалось 157 человек73; его командование, вероятно, предполагало защитить свои позиции в Александровском лесу – несмотря на явное численное превосходство противника. Названные выше источники дают основание полагать, что в нападении на Долгий Остров принимало участие в общей сложности до 1000 человек – 475 солдат и офицеров из 24 полицейского батальона и некоторое количество немцев из числа вспомогательных служб 603 полка; несмотря на то, что это количество намного меньше заявленных впоследствии партизанами 3000 карателей74, подавляющее численное преимущество все-равно оставалось на стороне атакующего противника. Учитывая возможное применение минометов, а также танков и бронемашин (Эмануил Иофе в упомянутой выше статье говорит, что в наступлении на Долгий Остров противником были задействованы шесть и девять единиц этой бронетехники соответственно75), следует признать положение отряда в этом бою изначально безнадежным – остается только догадываться о причинах, по которым партизаны приняли бой на острове, тогда как у них была возможность и доставало времени покинуть лагерь.

Согласно исследованию Эмануила Иоффе, немцы повели наступление на Долгий Остров с трех направлений. Первые две колонны продвигались от Даниловичей и от Александрово (с северного и западного направлений). Третья колонна находилась в засаде возле деревни Подболотье, на предполагаемом участке выхода отряда из боя76.

Карта боевого пути отряда чуть иначе отображает направления вражеских атак: первый удар противник действительно наносил по Долгому Острову с северного направления – от Даниловичей, а вот два других – с юга и юго-востока – от Теляково и Чурилово77 – на участке обороны 3-й роты. Участвовавший в бою Леонид Барановский подтверждает такую диспозицию: «Основной напор был со стороны обороны 3-й роты, то есть, со стороны основного входа в лагерь и наш пулемет („Максим“ 1-й роты, в том числе и я с его расчетом), был переброшен на сторону обороны 3-й роты»78.

Александровский бой (Фрагмент карты боевого пути отряда Н. Никитина. НАРБ, Ф. 1450, Оп. 4, Д. 238)

Капитан Никитин не принимал участия в событиях – и это обстоятельство позже зачтется ему в пассив (ниже мы подробнее остановимся на причинах и последствиях его отсутствия на поле боя).

Командовал боем Филипп Серебряков – ему, как кадровому военному, Пётр Знак поручил руководить действиями отряда в тот день.

14 июня в 4 часа утра на ближних к лагерю постах началась перестрелка – это часовые обнаружили и обстреляли высланную от Даниловичей немецкую разведку. Отряд подняли по тревоге, бойцы заняли позиции в заранее отрытых окопах и траншеях. Через несколько минут начался бой в окружении.

«Мы подпускали их как можно ближе [часто расстояние до наступавших через болото по пояс в трясине солдат противника не превышало 15 метров] и открывали ураганный огонь по всей линии круговой обороны. Атаки фашистов следовали одна за другой. Но партизаны мужественно их отбивали. В бою участвовали все: в штабной землянке и санчасти готовили боеприпасы, чистили патроны, набивали пулемётные ленты и доставляли их к местам боя»79, – так рассказывал о событиях капитан Серебряков.

К двум часам дня они отбили 22 атаки (в сводке боевых действий отряда говорится о 21 атаке80), при этом случались весьма критические ситуации. Во время одной из атак на участке 2-й роты (держала оборону в районе могилы бойца Шапошникова, комроты – лейтенант Чувакин) противнику удалось ворваться на остров и только в рукопашной схватке один из взводов Чувакина сумел сбросить вражеских солдат в болото81.

К двум часам дня активность сторон начала ослабевать. Немцы с латышами, похоже, выдохлись. Из-за отсутствия боеприпасов отряд также не мог продолжать сражение. Серебряков сформировал группу из числа партизан, которые хорошо знали местность, и поручил им выбрать место для выхода из окружения. В районе деревни Олеховка (на довоенных картах обозначена как Олеховщина) они нашли такое место и вывели отряд из окружения между этой деревней и Теляково82, после чего перешли на лесную дачу Зосино в Узденском районе83. 18 июня отряд совершил рейд в восточном направлении, перешел Слуцкое шоссе и остановился в Колодинском лесу84.

Большинство историков расценивает Александровский бой как весьма удачный для партизан. В современных источниках утвердилось и поддерживается мнение, что в результате боя было убито до трехсот и ранено до шестисот гитлеровцев85. В дневнике боевых действий отряда называются даже намного большие цифры потерь врага в том бою: 775 убитых и свыше 1000 раненых86. Это, конечно, были сильно преувеличенные данные; тем не менее, реакция на Александровский бой со стороны противника позволяет предполагать непривычно высокие потери карателей при ее проведении.

Алексей Литвин приводит выдержку из немецкого отчета об этой операции: «После ожесточенной борьбы лагерь [Долгий Остров] был взят. Противник силой до 200 человек смог прорвать наше оцепление… Собственные потери значительны»87.

Как это часто бывало, за успех партизан