Читать книгу - "История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История"

IV тыс. до Р.Х. и углублялась на протяжении III тыс. Развитая патриархальная родовая община среднего и позднего неолита была уже далека от эгалитарных коллективов мезолита, в ней отчетливо проявлялось социальное расслоение. Однако археологический материал не дает почти никаких данных для более конкретной реконструкции ее структуры. Немногочисленные доступные для остеологического исследования останки погребенных в дольменах обнаруживают их сравнительно нестарый возраст, что позволяет предполагать, что не старейшие члены родовой общины (или не только они) занимали в ней максимально высокое положение. И это, видимо, определялось новыми функциями выделявшейся родовой верхушки. Наряду с перераспределением произведенного продукта внутри общины и организацией общественного труда, они пополнились контролем над обменом престижными ценностями — важнейшей предпосылкой дальнейшего социального и имущественного расслоения, а также руководством военной деятельностью.

Оседание на землю и образование земледельческих общин сопровождалось возникновением между ними конфликтов. Война становилась непременным элементом общественной жизни. Еще в мезолите следы военной активности были неразличимы. В неолите же они многочисленны и разнообразны. В первую очередь это возникновение городищ, которые могли служить убежищем для окрестного населения, и их расположение, связанное с гнездами поселений. Строительство укреплений, таких, как Саруп или Тофтум, требовало большого труда, и только постоянная военная угроза могла оправдать подобные затраты. Выдвижение на первый план предметов вооружения в качестве социального сил юла — яркое свидетельство того значения, которое придавалось военной деятельности. Более того, этим подчеркивались военные функции обладателей высоких социальных статусов. Наконец, находимые следы каннибализма также говорят о межобщинной борьбе.

На протяжении III тыс. до Р.Х. и особенно в конце неолита в результате усложнения родовой общины усиливается роль вертикальных связей. Небольшие стоянки раннеродовых коллективов уступили место поселениям деревенского типа, насчитывавшим до двух десятков жилых помещений и принадлежавшим, очевидно, членам одного рода. Комплексы построек (жилых и хозяйственных) окружали культовые сооружения. Все это предполагает более сложную организацию внутриобщинных связей и наличие верхушки, управлявшей жизнью общины. В то же время социальное расслоение внутри общины незаметно: жилые постройки и комплексы не имеют существенных отличий, находимые в них предметы одинаковы. Лишь особые погребальные памятники выделяют людей, занимавших при жизни положение, отличное от такового рядовых членов общины.

Одновременно укреплялись межобщинные связи благодаря брачным отношениям, обмену, единству религиозных культов. О постепенной интеграции общин в более крупные структуры свидетельствуют их концентрация и особенно строительство городищ-убежищ, являвшихся также культовыми местами. Каждое из городищ обслуживало группу поселений деревенского типа и, видимо, служило их центром.

Однако степень этой интеграции была еще невелика, равно как незначителен был и уровень социальной дифференциации общества. Лишь к самому концу неолита относятся первые признаки зарождения племенной организации и возникновения института вождя.

СТАНОВЛЕНИЕ РОДОПЛЕМЕННОГО СТРОЯ. БРОНЗОВЫЙ ВЕК

Эпоха бронзы (1800—500 гг. до Р.Х.) ознаменована первым обращением к металлу как материалу для изготовления орудий труда и предметов быта. Тем не менее возникновение обработки металла около 2000 г. до Р.Х. не оказало принципиального влияния на систему хозяйствования. Металл требовался не столько ради удовлетворения утилитарных потребностей, сколько из-за его символической ценности как показатель социального статуса и богатства. И именно социальный с.рой на протяжении бронзового века претерпел наибольшие изменения: функциональное, а затем социальное неравенство, возникшее в неолите, закреплялось имущественным, обособлялись древнейшие институты власти, формировались первые в истории человечества политические образования — племена.

По археологическим и социально-экономическим признакам выделяются два основных периода: ранний (1800—1000) и поздний (1000—500) бронзовый век.

Хозяйство и материальная культура

Большая часть бронзового века пришлась на суббореальный период, лишь около 700 г. до Р.Х. его сменил субатлантический, более прохладный и влажный, особенно благоприятный для скотоводства. Поэтому именно оно составляло основу хозяйства. Однако сокращение лесных массивов и изменения растительности вызвали перемены в видах разводимого скота, а незначительное похолодание потребовало перехода к его стойловому содержанию в зимнее время. Сократилось количество крупного рогатого скота, но расширилось коневодство: и тот и другой вид животных давал мясо. Увеличивалось поголовье овец, которые теперь поставляли не только мясо, но и ценное сырье для ткачества — шерсть. К заготавливаемому на зиму фуражу (листве) добавляли травяное сено, а также злаки, что свидетельствует о прогрессе земледелия.

Использование бронзового топора значительно облегчило расчистку пахотных земель, площадь которых росла. Начавшийся еще в позднем неолите переход к пашенному земледелию засвидетельствован находками сох в болотах, древнейшую из которых относят к 1500 г. до Р. Х. По наскальным изображениям бронзового века в Южной Швеции известны два типа сохи: лопатообразная и крючковидная. Среди петроглифов представлены сцены пахоты на упряжных животных (в археологическом материале следов их использования пока не найдено). В зерновом производстве основной культурой стал ячмень, меньшую роль играли просо и овес. Культивировались и другие растения, в том числе фасоль и горох.

Переориентация экономики на разведение скота вызвала перемещение части поселений на более удобные для пастбищного хозяйства земли. Возможно, произошло и определенное разграничение хозяйственной деятельности отдельных общин, скотоводческой и земледельческой, хотя оба типа хозяйства по-прежнему сочетались. Значительная концентрация скотоводческого населения отмечена в Северной Ютландии и вдоль центральной моренной гряды к югу, на о-вах Фюн и Зеландия.

Вместе с тем в территориальном размещении поселений сколько-нибудь существенных изменений не происходило с конца неолита до железного века. Однако число поселений увеличивалось, они распространились на ранее не освоенные земли, особенно на западе Ютландии. Росла и их плотность.

Основным видом поселения оставались деревни — скопления усадеб, каждую из которых занимала семья. В настоящее время исследовано более 100 таких усадеб, их наиболее крупные скопления обнаружены в Спьялде, Бьерге, Керхольме, Ристофте. В первом из них открыто до 33 построек на площади 70 X X 350 м, относящихся к первой половине I тыс. до Р. Х. Правда, остается неясным, сколько именно домов существовало одновременно, т.е. каков был размер этой деревни. Очевидно лишь, что все найденные там постройки не могли принадлежать разным периодам жизни одной усадьбы. Без сомнения, это была деревня с несколькими хозяйственными комплексами. Усадьбы состояли из различных видов построек — прямоугольных и длинных домов, небольших хозяйственных строений. В Бьерге, в 7 км от Спьялда, 55 построек объединены в две группы, но установить, сколько из них функционировали одновременно, также не удалось. Очень немногие из поселений имеют упорядоченную планировку.

В середине II тыс. до Р.Х. появился новый тип домов, аналогии которым встречаются на Североморском побережье вплоть до устья Рейна. Это большие трехчастные длинные строения, ориентированные по линии запад-восток, с крышей, поддерживаемой двумя рядами внутренних столбов, и деревянными стенами. Просторные, площадью 60-150 м2 (но доходящие подчас до 250 м2), они нередко имели