Читать книгу - "Польские кокетки. Красавицы Европы – скандальные выходки и несчастные судьбы, разрушенные жизни и императорская слава - Вероника Вячеславовна Гуля"

Ее отец имел над ней слишком большую власть. Натянув улыбку, Марина поблагодарила Бога за чудесное спасение мужа. А Ежи Мнишек вскоре показал свое настоящее лицо. Он бросил дочь, узнав, что Сигизмунд III не поддержит нового самозванца. Раз на то пошло, то польский король возвел бы на русский трон своего сына Владислава. И после этих известий Ежи сбежал в Польшу. Он делал вид, что не получал жалобные письма от дочери. Марина осталась одна. Русские ее невзлюбили еще сильнее, считая виновницей чуть ли не всех бед государства.

В 1609 году у Марины была возможность вернуться в Польшу. Ей бы помогли советники. Она отказалась, так как предавалась болезненным мечтаниям, что еще сможет полноправно занять с Лжедмитрием II трон. В Тушине царица ютилась с самозванцем в неудобных палатках. Лжедмитрий II был ей куда менее приятен, нежели первый супруг. Тушинский вор был человеком грубым и безобразных нравов, его презирали окружающие. Но чего не сделаешь ради трона и власти. Марина терпела. И зачем? Вероятно, понимала, что в Польше ее жизнь не будет столь роскошна, как раньше.

Старания Марины Мнишек были напрасны. Она не смогла уговорить Польский сейм поддержать притязания Лжедмитрия II на трон. Сам Сигизмунд III подумывал взять себе Смоленск. Началась настоящая польско-русская война. После Клушинской битвы Василий Шуйский был свергнут поляками и взят в плен. Образовалась Семибоярщина. А вскоре пятнадцатилетний Владислав, сын Сигизмунда III, был избран русским царем.

И даже в 1610 году после развала Тушинского лагеря Марине был дан шанс бежать. Ей предложили отказаться от титула царицы взамен на землю Сноцкую с доходами от Самбора. Гордая полька отказалась. Сказала, что не вернется домой польской шляхтянкой после того, как побывала русской царицей. В итоге гордыня ее погубила. Она подписала себе смертный приговор.

Лжедмитрий II был убит на охоте 11 декабря 1610 года. Вероятно, что его убил один из выходцев Касимовского царства. Марина осталась совершенно одна. Однако под сердцем она носила ребенка. И этот нерожденный малыш давал ей надежду на новое воцарение. Будучи в плену в январе 1611 года, она родила мальчика. Его назвали Иваном Дмитриевичем. По совету атамана Ивана Заруцкого Марина отдала сына боярам, дабы те воспитали и крестили его в своей вере.

Заруцкий оказался единственным верным человеком, который был рядом с бывшей царицей. Еще во время царствования Лжедмитрия I атаман влюбился в Марину. Он пообещал ей защиту и верность, клялся, что однажды посадит на трон ее сына и вновь сделает царицей. И Марина поверила. Первый и второй муж были навязаны ей отцом. Она вышла замуж по воле родителей, хотя, конечно, испытывала желание называться русской царицей. А вот атаман Заруцкий стал ее мужем по собственной воле и сердцу. И эти краткосрочные мгновения счастья наполнили ее жизнь хоть какой-то радостью.

Вспыхнуло восстание против Сигизмунда. Заруцкого соблазнили сладкими речами, пообещав сделать сына Марины Мнишек царем, если атаман поможет изгнать поляков с русских земель. Марина направилась к Москве, уверенная, что вскоре сядет на трон как мать цесаревича. Но это вновь были пустые надежды. Жизнь ее ничему не научила. Многие сторонники названной царицы и Ивана Заруцкого предали их, присягнув на верность новому царю Михаилу Романову. Марину, ее маленького сына и атамана схватили. Ее привезли в Москву в кандалах. Толпа кричала, недовольная шляхтянкой, называла ее колдуньей и лютеранкой, проклинала ее младенца, называя «воренком», сыном самозванца и еретика.

Ее заперли в темнице как преступницу. Бояре допрашивали ее, обещали, что позволят ей и ребенку вернуться в Польшу. И отныне Марина была согласна на все условия, лишь бы спасти жизнь сына. В этот момент ей уже не нужна была корона.

Однажды утром к ней пришли бояре. Сказали, что маленькому Ивану нужен воздух, мол, плохо для здоровья сидеть взаперти. Они были ласковы с ребенком, погладили, пообещали немного поиграть с ним. А на самом деле трехлетнего мальчика повесили около Серпуховских ворот по приказу Михаила Романова, так как маленький «цесаревич» угрожал его трону. Ивана Заруцкого публично посадили на кол. Отныне жизнь для Марины остановилась. По легенде, узнав о смерти сына, она прокляла всю династию Романовых, чтобы все они умерли не своей смертью.

Марину Мнишек формально помиловали, но заточили в Коломне. Там она и умерла в 1614 году в возрасте двадцати пяти или шести лет, вероятно, не от естественных причин. Но никто не занимался расследованием причины смерти. Для Романовых и его сторонников живые Мнишеки воспринимались как угроза трону.

Марина Мнишек оставила о себе неоднозначное впечатление. С одной стороны – юная и глупая девушка, попавшая под влияние корыстолюбивого отца. Помимо этого, Марина завидовала своей сестре Урсуле, вышедшей замуж за князя Вишневецкого. Из-за этого в Марине взыграло честолюбие. Она не хотела иметь титул ниже, чем у сестры. С другой стороны, у Марины был шанс понравиться русским подданным и завоевать их доверие. Ей не хватило гибкости и мудрости. Ее брак с Лжедмитрием I был частью сложной интриги и политического заговора, который представляет собой одну из самых загадочных страниц в русской истории и Смутного времени.

А как же относятся к Марине Мнишек в Польше? Ею не гордятся. Разве что фактом, что первой коронованной русской царицей была полька. В остальном же для них Марина – горделивая особа, пожелавшая любой ценой занять русский трон.

Агафья Грушецкая

«На ней женюсь», – отрезал царь Федор III. При дворе забеспокоились, а бояре перешептывались – семья Агафьи Грушецкой была больше из польского дворянства, нежели из русского. Возвышение худородного обедневшего рода Грушецких не было в интересах политической элиты того времени.

Русский царь заметил красивую и статную девушку в московской церкви в Вербное воскресенье 1680 года. Агафья была олицетворением польской красоты, слившейся с русской кровью. Она обратила на себя внимание царя золотистыми густыми волосами, ниспадавшими по плечам, ярким румянцем, голубыми глазами, сверкавшими чистотой и невинностью, высоким лбом, говорившим об ее остроте ума и гордом наследии, а также точеными чертами лица, придававшим ей неповторимую красоту.

Ее портретов не существует, но современники отзывались об Агафье как о девушке редкой красоты. На нее оборачивались все мужчины, жадно рассматривая польку с ног до головы не только из-за яркой внешности, но и из-за ее смелости и отцовского воспитания.

В отличие от русских красавиц, Агафья не прятала волосы и шею. Она носила польскую шапочку, обнажавшую волосы сзади и по бокам. Вместо закрытого платья до горла у нее