Читать книгу - "Вип персона - Соня Рыжая"

смотреть, то стены расплавятся, и смогу выбраться из плена, а все произошедшее будет казаться очередным кошмарным сном. Раньше молилась о избавлении мучения во снах, сейчас молю об обратном. Ирония судьбы или приговор? За какие мои грехи?

Но сколько бы я не надрывала глаза, ничего не менялось. Спальня в каком-то незнакомом мне доме все так же была моей клеткой, и только звуки, доносившиеся за стеной, говорили о реальном ужасе происходящего. Я опять вся в синяках, порезах, но, Слава Богу, ни кто меня не насиловал. После пережитых счастливых моментов с Эдом, наверное, покончила с собой.

Это были странные ощущения - просыпаться в постели, а рядом желанный мужчина. Между нами, вот уже больше двух месяцев, росли в геометрической прогрессии - как физические отношения, так и духовные, но какая-то недосказанность напрягала его, а меня не отпускало чувство недоверия, боязни быть обманутой, страха потерять то хрупкое чувство, которое в нас вдыхала жизненную энергию.

Поездка в Америку стала началом чего-то нового. Мы стали очень близки, а дочь души не чаяла в новоиспеченном папаше. Абсурдность ситуации выгрызает в груди дыру. Разумом понимаю - он не может быть отцом Надюши, но душа мечтает о другом. Несколько раз порывалась спросить о той мрази, но не решалась. Слишком боялась потерять то, о чем мечтала.

Наше радостное и в тоже время тревожное путешествие началось с аэропорта. Надя испытала полнейший восторг от вида огромного Боинга, хорошо, что мы летели прямым рейсом, иначе от экскурсий не отговорились бы. Моя девочка любопытна как все те обезьянки из очаровательного мультика.

Расположившись в отеле при клинике, первым делом Эд свозил нас к океану, как и обещал принцессе. Дух захватывало от восторга масштабности побережья. Чувство полноценной семьи все время преследовало меня. От такого количества счастья и любви - голову кружило, легкие распирало, тысячи мотыльков порхало в животе. Ловила себя на мысли - не хочу уезжать, жажду остаться и прожить до старости, воспитывать внуков вместе. Наши вечерние закаты на берегу в объятиях друг друга буду вспоминать вечно, прогулки по торговым центрам в поисках очередной игрушки, экскурсии по улицам города, где даже в воздухе чествуются ангелы, аллея славы впечатлила Надю своей многозвездностью, мы много где побывали, когда наш мужчина возвращался к нам. А каждая ночь в одной постели ласки и любви окрыляла.

Удивительные чудеса происходили вокруг нас. Кинуться на шею Шмелеву и целовать без устали, когда он согласился сдать анализы, и подошел как донор, казалось таким естественным, словно муж и жена уже отметили фарфоровую свадьбу.

Мы радовались как дети сообщению от врача об успешно проведенной операции, и что наши шансы велики на выздоровление. По гроб жизни буду благодарна любимому мужчине за такой подарок. Весь период реабилитации чувствовала в нем, некое мучительное желание признаться. Эд не говорил об этом, а я и не спрашивала, но так хотелось знать мучительные мысли любимого.

Возвращаться домой не хотелось совсем не мне, не моей дочке, но очень скучали по России. А прилетев, поняли, на сколько дома лучше и родные стены лечат. Странно, да!? За такой короткий период я с Надей ощущаю дом Шмелева родным, его маму - частью давно сложившейся семьи, а баб Веру - роднее всех родных.

Из воспоминаний меня выдергивает выстрел из оружия. Уже привыкла слышать игру моих похитителей, и все больше бесит безвыходность положения.

Медленно пошатываясь, поднимаюсь на колени, кладу ладони на темное одеяло и сминаю в кулаки рассыпанный по нему рисунок ночного неба. Совсем недавно мы с Эдом, после очередного марафона любви, уставшие, но счастливые, наблюдали через огромное слуховое окно нашей спальни, за звездопадом, загадывая желания. Глаза наливаются влагой, и звёзды расплываются, как в тумане. Когда я стала опять такой слабой? В какой момент все пошло не так? Знаю! Очередная моя ошибка. Все вернулось на круги своя, когда впустила Шмелева в нашу с Надей жизнь. Дура! Возьми себя в руки!

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Зажмуриваюсь и закрываю лицом руками, кусая губы до железного привкуса во рту. Яростные рыдания, которые я всё это время пыталась сдержать, сотрясают моё тело. Резко поднимаюсь, с воплем подхватываю мнимый матрас, пытаюсь разорвать на клочья, когда попытка не удается, бросаю его через всю комнату.

Сжимаю кулаки и лихорадочно оглядываюсь вокруг в поисках ещё чего-нибудь, что можно швырнуть. Пусто. Дальняя стена спрятана под внушительных размеров шкафом, на одной из створок которого висит зеркало. Смотрю прямо в отражение девушки, которую уже не знаю. Размазня пялится на меня в ответ, сотрясаясь в рыданиях. Что за жалкое создание! Мы стремительно движемся навстречу друг другу, пока наши кулаки не сталкиваются. Бьётся стекло, и девушка рассыпается на полу миллионом сверкающих осколков.

- Ненавижу тебя! - кричу я. - Ненавижу! Ненавижу! Как ты мог так со мной?

Продолжая колотить дверцу, разбивая кулаки в кровь. От аффекта боли не чувствую и не замечаю изменений в пространстве. Каждый мой крик чувствуется солёным вкусом слёз, струящихся по щекам.

Внезапно чьи-то руки обхватывают меня сзади и держат так крепко, что я теряю способность двигаться. Воплю и дёргаюсь, пытаясь вырваться, но это уже не осмысленные действия, просто конвульсии.

- Не трогай меня! - Верещу во всю силу своих лёгких, царапая ногтями его руки. И снова это не производит на него никакого действия.

Не трогай меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Тихий голосок эхом отзывается в моей голове, и безвольно повисаю в руках незнакомца. Слабею, по мере того как усиливается поток моих слёз, и рыдания захватывают меня целиком. Кто я теперь? Всего лишь сосуд для слёз, которые никогда не иссякнут? Ну уж нет!

Я слаба, я позволяю ему победить? А ну стоп! Вспомни приемы самообороны. Стоит только об этом подумать, как удается перекинуть противника через плечо.

- Ты что творишь? Прекрати…, - хрипит Лешка, пытаясь меня скинуть с себя. Я его слышу, но притворяюсь, что нет. А может, мне просто наплевать. Но в какое-то мгновение до меня доходит, что подо мной брат.

Отскакиваю как от электрического провода. А он, придя в себя, набрасывается ответно, вонзает шприц. Почувствовав мою слабость усаживает на сиденье.

В комнате дверь открыта настежь, щурю глаза от яркого света из коридора, пытаясь настроить зрение. Осязанию поверить не могу. Мой брат Лешка привязывает меня к стулу с виноватым видом.

- Прости Жека, но мне не дали выбора. Ты же знаешь отца.

- Знаю. Но, от тебя такого не ожидала. Лешь, я