Читать книгу - "Сладкая девочка из Королевства Эл 4 - Анна Чернышева"

рода Эллингов согрешил с мамой Сибиллы и Дональда. А если это был кто-то из Маклейнов, то родство будет дальним.

* * *

Следующее утро началось с визита Джеймса. Он потребовал аудиенции и я, поторопив горничную, вышла к нему через полчаса. Всё-таки мне нравился заведённый обычай приводить в порядок сначала себя, а потом уже заниматься делами. Дома я иногда могла только к обеду вспомнить, что ещё не умывалась и не расчёсывалась, особенно в выходные дни.

А тут, волей-неволей, но приходится соответствовать. И ты сразу готова к новому дню — красивая и стильно одетая. Сегодня я выбрала нежно-фисташковое платье из тонкого муслина, прихваченное под грудью кожаным пояском. Теперь все мои наряды были в стиле ампир — и я уже предвкушала, как к осени двор вернётся в столицу и модницы будут копировать мою манеру одеваться. Это радовало и поднимало настроение. Ещё никогда я не чувствовала себя иконой стиля!

— Принцесса Евгения, моё почтение, — склонил голову Джеймс и как-то очень бережно поцеловал мне руку. И тут же заметил белую отметину на коже. — Что это?

— Шрам, — пожала я плечами.

— Его у вас не было! — уверенно сказал Хантер и уточнил: — Вы ничего не хотите мне рассказать?

Я вздохнула, понимая, что утаивать что-то от королевского советника просто бессмысленно.

— Вчера я разговаривала в саду с духом рода Маклейн. Со Старейшиной, — начала я свой рассказ. — Она предостерегала меня и сказала, что магия уходит из Эла, потому что люди перестали служить духам.

Хантер внимательно выслушал и кивнул самому себе.

— Это объясняет тот факт, что магия стала предметом борьбы. То, чего вокруг в избытке, не нужно вытягивать из живых существ. Что, если причина в том, что магии становится меньше?

Он рассуждал вслух, но смотрел на меня, будто бы я могла подсказать ему что-то новое.

— В моём мире магии нет совсем. Точнее, наверняка она есть, но на официальном уровне никто этого не признаёт. Люди со сверхспособностями признаются сумасшедшими или шарлатанами. В своё время церковь активно боролась с еретиками и всеми, кто имел хоть какое-то отношение к колдовству. И победила, — я развела руками.

— Но как это могло произойти, если магия вот она — осязаема, её можно увидеть и потрогать? И она даёт вполне видимые результаты! — воскликнул Хантер.

— Я думаю, что видимая магия перешла в невидимую, потому что стремилась стать как можно незаметней. Если из-за неё сжигали, то это рационально, — пояснила я. — Древние легенды моего мира утверждают, что раньше мир был пронизан магией. А потом она исчезла.

Хантер на удивление серьёзно воспринял мои слова.

— Это многое объясняет. Что, если дверь между нашими мирами закрылась именно поэтому? Вся магия утекла к нам, а у вас ничего не осталось? Поэтому и переход стал невозможен?

— Почему бы и нет? — я старательно пыталась вспомнить ещё что-то про магию в моём мире. И про её исчезновение.

— Знаете, Джеймс, у нас считается, что магия исчезла потому, что в неё перестали верить. Перестали почитать языческих богов, устраивать праздники и приносить дары в виде урожая. Моя кухарка говорит, что раньше люди из Форса плясали в лесу, почитали духов и обучали молодых своим ритуалам. А сейчас всё это заброшено. Вот духи и слабеют. Исчезают.

— Ваше Высочество, вы оказались весьма ценным источником сведений! — тепло улыбнулся мне Хантер и я ощутила тепло от его благодарности. — Если услышите что-то ещё об этом, тут же сообщайте. А пока я к вам с новостью и подарками.

Он указал на деревянные полированные коробочки, башенкой сложенные на низеньком столике в моей собственной гостиной.

— Открывайте. Там аметисты, вделанные в разнообразные украшения. Я распорядился оправить их в золото и серебро, чтобы вам было сподручнее их носить. Это подарок от короля. И ещё он велел передать, что вам необходимо присутствовать на встрече заморских послов. Поэтому важно надеть аметисты и подготовиться.

Я старалась не подавать виду, что его слова меня испугали. А как же наш карантин? В голове ещё мелькали образы с неудавшегося свидания, и я понимала, что опасаюсь Эйдана.

— Не переживайте! Вам просто не нужно его касаться и постараться не испытывать эмоциональной близости. На вас будут камни, да и я буду рядом. Эйдан не хочет причинить вам зла. Ваше присутствие и правда необходимо.

— Почему? Я же ещё не королева. — возразила я.

— Понимаете, принцесса, это всё тонкости международной политики. Дело в том, что мир вокруг Эла до конца не исследован. Эйдан как раз и занимается тем, что снаряжает экспедиции за море, чтобы понять, что там находится и есть ли другие земли. До настоящего времени мы успели узнать, что на севере, где льды и вечная зима, живут Народы Льда. Они воинственны и не очень идут на контакт. На юге — есть ещё острова, которые населены потомками наших людей. Именно они выращивают какао, кофе и все те специи, что поставляют на вашу кухню по особому контракту.

Я невольно покраснела, вспомнив, как Роберт Макклейн поднёс мне его в дар.

— Разве вы не воевали с ними? — удивилась я. — Если это люди с острова Эл…

— Они очень давно уплыли и основали колонию. И… у нас с ними бывают кое-какие разногласия. Они держат рабов и иногда не прочь пополнить свою рабочую силу захваченными в плен моряками.

— Хантер, вы хотите сказать, что думаете, будто остров Эл — единственная земля в вашем мире? И вокруг никого нет? Ни других стран, ни народов?

Я так сильно удивилась, что даже забыла о первоначальной цели нашего разговора. Они реально думают, что единственные обитают на планете?!

Но потом я вспомнила, как европейцы искали путь в Индию, а открыли Америку. Или как голландские и португальские мореплаватели методично «открывали» Австралию, на самом деле пытаясь найти мифическую Южную Страну, откуда в Индию привозились наиболее ценные пряности.

— Мы так не думаем. Но несколько столетий изоляции говорят о том, что если есть ещё люди помимо нас — то они живут далеко за океаном. Так далеко, что пока ни одна экспедиция оттуда не вернулась.

Моё воображение тут же нарисовало заброшенный остров в Тихом океане, где на самом деле находится Королевство Эл. И что мы сюда попадаем из-за какого-то нелепого разлома в пространственно-временном континууме, и на самом