Читать книгу - "Девочка с Севера - Лия Геннадьевна Солёнова"

казалось, она больше нас самих была заинтересована в том, чтобы у нас были поставленные голоса. А мы, идиоты, ещё иногда и ленились: хотелось больше поболтать вместо занятий. Вообще, её щедрость была безгранична. Всех приходящих она как минимум поила чаем, а студийцев ещё и кормила. Она делала замечательные салаты, пекла необыкновенный капустный пирог и творожное печенье «Ералаш», варила цукаты из апельсиновых корок, удивительно вкусное зимнее варенье из клюквы, орехов и цукатов, могла приготовить ещё многое-многое другое. Например, солила красные помидоры с сельдереем и чесноком. Самые вкусные помидоры из тех, которые я когда-либо ела. В те времена треска была дешёвой рыбой. Адолевна её жарила, а потом с луком мариновала и подавала как закуску. Запекала кусочки трески с луком под майонезом в духовке. Всё это делала быстро и всё метала на стол. Студийцы собирались у неё не только по средам и субботам, но и по разным праздникам, дням рождения.

Надо сказать, что её жилищные условия оставляли желать много лучшего. Адолевна до 1966 года жила на улице Достоевского, рядом с Театром Советской Армии, в старом деревянном двухэтажном флигеле, пристроенном к дому во дворе. Адолевна жила на первом этаже, а на втором жила дворничиха. Вход в квартиру был через холодный тёмный чулан, дальше была крохотная прихожая, там же туалет, а дальше – маленькая кухонька с газовой печкой и плитой. В кухоньку, бывало, наведывались крысы. Горячей воды не было. Соседкой Адолевны была пожилая женщина со сложным характером, Мария Максимовна, хромая, одна воспитавшая дочь и сына. Со своими уже взрослыми детьми она рассорилась. Но Адолевна с ней уживалась, а та как-то переносила бесконечный хоровод посетителей и шумные посиделки у соседки. Адолевна занимала две смежные комнаты. В первой проходной комнате стоял рояль, два невысоких шкафа и стул у рояля. Сидеть в этой комнате мог только один человек – сама Адолевна за роялем, все остальные помещались только стоя. В этой комнате занимались пением. Когда приходило много народу, занимались партиями по три-четыре человека. Больше не помещалось. Остальные ожидали в соседней комнате, которая была побольше. Там стояли старинный буфет, комод, диван, стол, этажерка и сундук. Всё это почти впритирку друг к другу. Так вот, в этой комнатке у Адолевны иногда собиралось больше двадцати человек. Тогда на диван ставили скамейку: скинув туфли, сидели в два этажа. К слову сказать, в те годы было не принято требовать с гостей, чтобы те снимали обувь у входа. Адолевна была центром притяжения, а её дом – своеобразным клубом. С ней советовались, делились переживаниями, а она эмоционально переживала все студийные события: успехи и неудачи, личные везения и драмы студийцев. 20 мая – день рождения Адолевны – был главным студийным праздником.

Студийные спектакли

Когда я пришла в студию, в её репертуаре был один спектакль – «Антигона» Софокла. Сюжет пьесы известен: под Фивами, где правит Креонт, происходит битва. Два его племянника – сыновья царя Эдипа, родные братья – оказываются по разные стороны. В сражении они оба погибают. Креонт приказывает с почестями похоронить того из них, кто бился на стороне Креонта, а другого не предавать земле и не совершать над ним траурного обряда. Для древних греков это было страшным наказанием, ведь, по их представлениям, душа такого человека будет вечно скитаться, не находя покоя. Антигона, сестра братьев, вопреки запрету совершила над братом траурный обряд. Оплакала и символически присыпала землей, за что Креонт приговорил её к мучительной смерти – заключению в пещеру, где она и повесилась. Её жених, сын Креонта, с горя заколол себя. Креонт осознал свою неправоту, но всё уже свершилось. Вот такая трагедия.

Антигону играла Аня Шпаер. Тоненькая, с точёной шеей, с профилем как на древнегреческих фресках и вазах, она, казалось, сошла с них. Креонта играл Юра Володин. Роль ложилась на его фактуру. Высокий, крупный, он выглядел очень убедительно и играл мощно. На их дуэте держался весь спектакль, потому что самыми живыми были именно они. Играть древнегреческую трагедию очень сложно. Это высокая трагедия, открытые эмоции на разрыв аорты. Никакой обыденности! При этом легко скатиться к декламации – стиль стиха на это тянет. Так что тут необходимо, чтобы накал страстей не переходил в фальшь – «наигрывание». Таким перехлёстом страдал исполнитель роли прорицателя Тересия Юра Баскин. Он, как говорится, тянул одеяло на себя. Прямо в разнос шёл, выкатывая глаза и брызгая слюной, когда предрекал несчастья на голову Креонта за его неразумные действия в отношении Антигоны. После каждого спектакля Ершов устраивал его разбор, работа над ним шла постоянно. Больше всего доставалось Баскину. Тот внутренне не соглашался с Ершовым, который редко, но бывало, отсутствовал на спектакле. Тогда Юра говорил: «Ну я сегодня покажу!» И к ужасу студийцев, показывал! Через год он ушёл из студии. Кажется, он какое-то время работал в театре «Ромэн». По типажу он, будучи евреем с чёрными с проседью кудрявыми волосами, глазами слегка навыкате и носом с горбинкой, вполне мог сойти и за цыгана. После его ухода Тересия стал играть курносый Лев Потулов. Ему нос с горбинкой делали из гуммоза.

Вступительное слово перед началом спектакля о событиях, предшествовавших тем, что происходят в «Антигоне» и послуживших завязкой трагедии, говорил Алексей Бартошевич. Он, бывший в то время студентом ГИТИСа, – в настоящее время профессор этого вуза и известный шекспировед. Художниками спектакля были Вил Шерстобитов и В. Султанов – художник Театра имени Моссовета. В мастерских этого театра были изготовлены декорации к спектаклю, достаточно скромные. Музыку написал студент Московской консерватории В. Кончаков. По стилю, похоже, он тяготел к Скрябину. Во всяком случае, в музыкальном оформлении этого спектакля. Эти люди работали над спектаклем бесплатно, из любви к искусству.

Для меня спектакль «Антигона», в котором я позднее играла антипода героини – её робкую сестру Исмену, стал толчком к знакомству с Софоклом, Еврипидом, другими древнегреческими авторами, мифами и легендами Древней Греции. Без него мне бы и в голову не пришло их читать. Спектакль «Антигона» записали в студии звукозаписи Всесоюзного радио, о нём сделали передачу. На мой сегодняшний взгляд, «Антигона» была действительно хорошим спектаклем. Когда мы играли в старом Доме актёра (на Тверской улице), посмотреть его пришла легендарная трагическая актриса Театра Таирова