Читать книгу - "Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко"

Дорого обошлись немцам эти пожары. Нас они не запугали, мы стали только злее. Я видел, как Иванов отбивался от шести немцев. Всех положил. Вся стена, у которой он дрался, была забрызгана кровью. Я перебрался на второй этаж. Немцы засели там, в угловой комнате. Мы закидали ее бутылками с зажигательной смесью. Немцы, как ошалелые, выскочили прямо на нас. Один на меня навалился. Я стоял над пролетом, колонна рухнула, и не за что было держаться. Я ударил немца ногой в грудь. Немец ухватился за мою ногу и не выпускает. Тогда я левой ногой ударил его в лицо, и он плюхнулся вниз. Там было довольно глубоко, и вряд ли немец уже встал. Некоторые немцы выбегали из горящей комнаты, не замечая, что перед ними пропасть, и проваливались в нее.

Бой длился почти до 3 часов ночи. К этому времени мы очистили все этажи здания. Все было устлано немецкими трупами.

Вид у нас был жуткий. Все черные, в саже. Я потянул полу шинели, чтобы лицо вытереть, но, оказывается, шинель в труху превратилась, вся сгорела.

Стало тихо. Командир батальона вызывает меня и говорит:

— Товарищ Сьянов, передавайте свой Рейхстаг Грибову и Антонову, а сами идите отдыхать.

Я показал Грибову и Антонову все опасные места. Принесли ужин. Мы закусили, и я со своими бойцами вышел к подъезду Рейхстага, расстелил плащ-палатку, повалился на каменные плиты и тут же заснул.

Илья Яковлевич Сьянов (1905–1988 гг.) — командир 1-й стрелковой роты 1-го стрелкового батальона 756-го стрелкового полка 150-й Идрицкой ордена Кутузова II степени стрелковой дивизии 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта, старший сержант, Герой Советского Союза.

Илья Сьянов родился 2 августа 1905 г. В селе Семиозерное (ныне Аулиекольского района Костанайской области, Казахстан) в крестьянской семье. Русский. Член ВКП(б) с 1943 г. Окончил 10 классов, рабфак в Оренбурге, работал экономистом-плановиком в Кустанайском облисполкоме.

В Красной армии с апреля 1942 г., в действующей армии с мая 1942 г. Командир взвода старший сержант Сьянов в уличных боях в столице гитлеровской Германии Берлине заменил выбывшего из строя командира стрелковой роты. 26 апреля 1945 г. стрелковая рота под командованием Сьянова форсировала канал Шпандау и в течение 4 часов отражала контратаки врага. 30 апреля в 18 часов 30 минут старший сержант Сьянов, командуя ротой, возглавил последнюю за 4 года войны атаку 1-го батальона капитана С. А. Неустроева на здание германского парламента — Рейхстага и в числе первых ворвался в него.

В тот же день рота Сьянова оказывала огневую поддержку разведчикам 756-го стрелкового полка М. А. Егорову и М. В. Кантарии, которые во главе с замполитом 1-го батальона лейтенантом А. П. Берестом в 21 час 50 минут водрузили над поверженным гитлеровским Рейхстагом знамя № 5 военного совета 3-й ударной армии, ставшее Знаменем Победы.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 г. за умелое руководство боем, образцовое выполнение заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками старшему сержанту Илье Яковлевичу Сьянову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 6973).

После войны старшина Сьянов демобилизовался. Жил в городе Сочи Краснодарского края, где и скончался 4 апреля 1988 г. Награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I и II степеней и многими медалями. Именем героя была названа пионерская дружина школы № 13 города Сочи. Постановлением Правительства Республики Казахстан от 31 августа 2000 г. № 1325 имя Героя Советского Союза Ильи Яковлевича Сьянова присвоено Семиозерской средней школе № 3 Аулиекольского района Костанайской области. Его имя носит одна из улиц города Костаная (Казахстан).

3.23. Герой Советского Союза сержант М. Егоров

Знамя Победы над Рейхстагом

Рота уже находилась возле канала, когда мне и младшему сержанту комсомольцу Кантарии вручили красное знамя. Чувствовалось, что нам поручено дело, которое имеет значение не только для нашей роты или даже полка, а может быть, для всей дивизии. Всем хотелось руками прикоснуться к знамени, которое нам предстояло водрузить на самый Рейхстаг.

Огонь за окном был сильный. Наступил момент нам выходить, и мы побежали один за другим. Вместе с нами послали радистов и телефонистов, которые должны были, как только мы водрузим знамя, передать об этом командиру полка полковнику Зинченко.

Мы пробежали немного, но пришлось залечь в воронку. С полчаса лежали, потому что огонь был невозможный. Лежим в воронке и все время смотрим на знамя. Оно было у нас в чехле. Мы боялись, чтобы чехол не развязался, пока бежали. Все в порядке. Мы выскакиваем из воронки и бежим дальше. До Рейхстага было уже недалеко. Мы условились больше остановок не делать. Рота уже перешла канал, теперь стало веселее.

Вот мы уже достигли широкой лестницы. Поднимаемся по ней. Огонь сильный, мы никого не видим, но чувствуем, что из подвала на нас смотрят; из Рейхстага — а там уже были наши — тоже наблюдают. И командир полка наверняка следит.

На пороге валялась стремянка, я приставил ее к колонне на крыльце Рейхстага и кричу:

— Развязывай, Кантария, чехол быстрее.

— А чем привязывать будем? — кричит мне в ответ Кантария. Тут я подумал, что мы ведь, действительно, веревки не захватили.

— Чехлом привяжем, — кричу я, а сам поднимаюсь по стремянке вверх.

Стоять неудобно, стремянка качается, вот-вот упадет. Знамя приладили. Оно развевается при входе в Рейхстаг.

— Пойдем в середину, — говорит мне Кантария, — посмотрим, что там происходит.

Пошли налево. Темно. Все окна кирпичом забиты. Побежали на второй этаж. Там — горячий бой. Немец бьет сверху фаустпатронами. У нас было с собой пять гранат, значит, и мы тоже могли кое-чем подсобить пехоте.

— Если пехота наверх забралась, значит, знамя тоже наверху должно стоять, — сказал Кантария и стал спускаться вниз.

Я за ним. Мы сняли знамя и побежали наверх. Выставили его в бойнице второго этажа. Хотелось бы знамя еще выше поднять, но пробраться туда невозможно, верхние этажи еще заняты немцами. Но вот обстановка меняется. Можно теперь проникнуть и на третий этаж. Вскоре знамя уже развевалось там. Мы хотели, чтобы оно было там, где бой идет.

Пришлось следить, чтобы какой-нибудь немец не подкрался к знамени. А такие попытки они несколько раз делали. Потом наша пехота откинула немцев направо, и образовался проход на чердак. Опять снимаем знамя, пробираемся наверх к самому коню, что стоит на крыше Рейхстага. Стало светло, мы со знаменем на самой крыше были. Оглянулись — весь Берлин под нашими ногами лежит. Город горит. Кругом стелется черный дым. На крыше снаряды рвутся. Мы стоим со знаменем