Читать книгу - "«Гласность» и свобода - Сергей Иванович Григорьянц"

как и то, что кредиты МВФ были почти полностью разворованы окружением – верными сторонниками Ельцина и Гайдара. Трудно сказать, стремился ли Гайдар к одновременному взрыву активности в России всех открыто уголовных преступных сообществ – так называемому «воровскому миру», бесконечно пополняемому агрессивными «любителями» из мира спорта и просто деклассированными элементами. Думаю, такая плата за передачу всех богатств и власти в России «своим» ему не казалась слишком большой, но все, что было им сделано, носило очевидно уголовный характер: безумная активизация в стране Япончиков, Тайванчиков и дедов Хасанов была единственно возможным следствием внезапного обогащения, а главное – методов деятельности столь родственных им морально офицеров советских спецслужб, «комсомольцев добровольцев» и наиболее деятельной части советского истеблишмента. Произошло естественное слияние этих двух миров (при постоянной конкуренции «тамбовских» и «солнцевских»): Олега Сосковца, Александрра Коржакова и Михаила Барсукова с Чубайсом, Собчаком, а потом и Путиным.

Конечно, и при Горбачеве началось, как мы видели из характерного сообщения «Ежедневной гласности» и рассказов Полторанина, обогащение партийного и бюрократического советского аппарата, ловких мальчиков из КГБ, ЦК ВЛКСМ, Министерства иностранных дел и других подобных структур. Появились разные для этого возможности: от внешнеторговых и банковских ссуд до создания (вопреки ожесточенному сопротивлению предсовмина Николая Рыжкова и грамотных экономистов) совместных предприятий на заводах, успешно грабивших эти предприятия. И все же настоящий грабеж России устроили Гайдар и Ельцин.

Возвращаясь к утверждению, что условия МВФ, то есть практически руководства Соединенных Штатов заключались именно в «шоковой терапии» и таком типе приватизации, необходимо более подробно оценить политику США в отношении России начиная с августа 1991 года.

Для КГБ после путча наступило настоящее раздолье – кроме должностей в администрации у каждого из «комсомольцев добровольцев», деливших Россию, появилось по своему полковнику КГБ в качестве начальника охраны, специалиста по делам с таможней, которую КГБ никогда не выпускал из рук. У некоторых, как у Гусинского, был генерал Бобков, впрочем, Бобков подобрал себе 800 сотрудников и сделал Гусинского «ширмой»; у другого юного олигарха, Ходорковского, – генерал Кондауров. Конечно, за двадцать лет многое произошло: кто-то был убит в междуусобной войне, кто-то – собственными охранниками. Большинство распродало все, что могло – станки на металлолом, здания, землю, даже жилые дома, относящиеся к заводам вместе с жителями, и пропивают полученные «бабки», кто-то (немногие) научился хоть как-то хозяйничать, кто-то оказался (как это всегда бывает в России) вполне приличным и достойным и тоже был убит (Иван Кивелиди).

Для меня в реформах Гайдара очевидны три обстоятельства.

Во-первых, их полная экономическая катастрофичность. Ваучерная приватизация, на первый взгляд и по признанию самого Чубайса, сохраняла право собственности на большинство предприятий и сельскохозяйственных земель за директорским корпусом, что было несправедливо само по себе, кроме того эта мера оказалась и крайне неэффективной с точки зрения хозяйственного управления. Конечно, ни красные директора, ни назначенные Гайдаром миллиардеры ничего не понимали в рыночной экономике и не были способны в новых условиях сохранить и наладить производство.

Во-вторых, наиболее приличные были совершенно беззащитны перед объединенными отрядами уголовников и младших офицеров КГБ и МВД (многих из которых сперва по наивности взяли на работу) и в результате, обычно с небольшими накопленными деньгами, как правило, оказывались вышвырнутыми за борт. Новые хозяева умели еще меньше, и для них оказалось единственно понятным – продать станки на металлолом, здания сдать развлекательным клубам или магазинам ввозимых в Россию товаров.

Залоговые аукционы, где раздавались основные российские богатства: нефть, никель, алюминий, лес должны были создать новых миллиардеров. Им удалось вторично привести Ельцина к власти (известная «семибоярщина»), но выдержать натиск генералов КГБ они были неспособны. Ходорковский оказался в тюрьме, Ельцин на покое, Путин со своей гвардией – в Кремле. Всему этому помогало стремление Гайдара и Ельцина сохранить на всех руководящих постах, в аппаратах всех форм управления страной знакомых сотрудников советского аппарата со значительным вливанием в их число офицеров спецслужб.

И, наконец, в результате столь успешных реформ (под восторг СМИ о достижениях) удалось дискредитировать на десятки лет самое представление о демократии у миллионов русских людей.

Любопытно удивительное совпадение результатов реформ Гайдара с планами руководителей спецслужб стран Варшавского договора в Польше в 1989 году, о котором мне рассказывал премьер-министр Польши Ян Ольшевский.

«Мы разделили между собой Россию», – откровенно, сказал мне в Париже Михаил Живило. Один из юных алюминиевых королей в аккуратно сидящем на его спортивной фигурке джинсовым костюмчике пытался вместе с очередным офицером внешней разведки меня купить и прекратить работу «Гласности», предложив кусочек от захваченного ими русского пирога (к слову сказать, губернатор Аман Тулеев обвинял в то время моего юного собеседника в попытке организовать его убийство). Его легкая уверенность в себе очень напоминала некоторых моих столь же симпатичных соседей по Верхнеуральской тюрьме. Помню, как один из опытных уголовников внезапно возмутился, когда я с отвращением рассказывал о каком-то райкомовском воре – конечно, ничтожном по нынешним временам: «А почему он тебе не нравится – хорошо устроился парень»

Все опытные хозяйственники и экономисты были удалены от руководства страной, причем, судя по тому, как еще до путча КГБ пытался дискредитировать Ивана Силаева (в «Гласность» были подброшены соответствующие материалы, я их, естественно, не напечатал), все это планировалось изначально. «Русское чудо» по немецкому образцу не могло произойти по определению, потому что Эрхард раздавал предприятия опытным промышленникам, вкладывавшим собственные деньги, ум и высокий профессионализм в возрождение промышленности, а Гайдар и Чубайс на залоговых аукционах – двум десяткам наглых, ничего не умевших комсомольских вождей: одни были близки к уголовникам, другие к КГБ – разница уже тогда была невелика.

Катастрофическое поражение Соединенных Штатов в «холодной войне»

Я повторял это много лет в России и США, но еще несколько лет назад это звучало чрезмерно парадоксально и совершенно неубедительно. После того как я сказал это на «Голосе Америки» в 2012 году, мне больше оттуда никогда не звонили. И впрямь, после так называемого окончания «холодной войны» кажутся вполне бесспорными ее результаты: Советский Союз потерял половину своего населения и территории, всех своих сателлитов, не говоря уже о мировом могуществе. Его население продолжает вымирать, а страна, на первый взгляд, становится все более беспомощной. Мир стал однополярным, а Соединенные Штаты Америки достигли небывалого в их истории могущества и влияния на всем земном шаре, далеко превосходя мощь и зависимость остального мира от победоносной Римской империи, да и всех других известных империй в периоды их наивысшего расцвета.

Но не будем повторять банальностей, что за минувшие тысячелетия Земля стала как будто