Читать книгу - "Не драконьте лекарку - Маргарита Блинова"

Мысли при этом у меня были самые пугающие: кто-то из лесорубов так испугался укола, что таки отважился на побег. Вылез через окно и застрял на скользком откосе второго этажа, крича на весь город: «Спасите! Помогите!» Или (сейчас уж и не знаю, что хуже) вчерашние жены и матери прознали про смерть деда Гриши, собрали других родственников и пришли отбивать своих любимых из цепких лап медицины.

Но реальность оказалась еще ужаснее.

На крыльце стояла теть Мура с боевой шваброй на изготовку, а рядом со ступеньками, что-то вытаскивая из большого сундука, суетились… пятеро мужчин в коричневых рясах!

— Что вообще здесь происходит? — вырвалось у меня помимо воли.

— Отец Аларик готовится изгнать из больницы скверну, проклятия и живущую там нечистую силу, — благоговейно шепнули мне справа.

— Наконец-то это место очистится, — донеслось слева.

Скверне, проклятью и нечистой силе в моем перекосившемся лице конкретно так поплохело еще до начала церемонии изгнания. Я надеюсь, это самое, которое изгнание, будет быстрым, безболезненным и… Так, минуточку! А факел им зачем?

— Отец Аларик! — истерично заорала я, энергично пробиваясь сквозь толпу прихожан, чья утренняя проповедь приобрела новый, доселе неведомый градус веселья.

Поразительно, но факт, люди практически сразу расступились и дали мне возможность пройти. Не совсем понимая, чем продиктовано это внезапное содействие со стороны большинства, я нервно глянула на толпу, полукругом окружившую расчищенный от снега вход в больницу. Предчувствие чего-то нехорошего грызло изнутри внутренние органы, а единственная выжившая в этом кошмаре нервная клетка готовилась впасть в незапланированную истерику.

С бешено колотящимся сердцем я подошла к группе мужчин с факелом на изготовку, обворожительно улыбнулась и, глядя в глаза главному заводиле, вкрадчивым тоном уточнила:

— Отец Аларик, что здесь происходит?

Это был мой особый тон, который вселял ужас в сердца малодушных, ставил на места зарвавшихся, но позорно капитулировал перед безмятежной полуулыбкой на губах храмовника.

Вместо хоть какого-то внятного ответа этот фанат пасквилей поманил меня в сторону, приглашая немного пройтись и поболтать с глазу на глаз, без посторонних. Идти куда-то с этим странным типом откровенно не хотелось. Кровожадность предлагала воспользоваться тактикой Балтимора по укрощению психованных драконов и окунуть в ближайший сугроб отца Аларика. Нет, ну а вдруг здравый смысл у местных спрятан именно там? Авось поищет и найдет для себя хоть каплю. Дипломатия настаивала на том, что купание в сугробе — это крайняя мера, и вообще он нам дал переночевать и был почти душкой вчера, когда затаскивал в храм. Немного поколебавшись, я решила прислушаться к третьему внутреннему голосу, который предложил действовать по обстоятельствам, и пошла следом за Алариком.

Мы отошли за угол особняка, где базировалась больница, и энергично (иначе в такой мороз было невозможно) двинулись по расчищенной трехметровой полосе вокруг. Причем я была на все сто уверена, что еще вчера, когда я уходила, этого не было. Следовательно храмовники или кто-то из толпы вооружились лопатами и с утреца пораньше занялись расчисткой.

Кто? С какой целью? Чем это аукнется больнице? Язык буквально жгло от огромного количества скопившихся на нем вопросов, но озвучить хотя бы один из них я не успела.

— Должен признаться, дитя, что в тот день, когда я узнал, что вместе со мной в Нортмонд приехала ар-теро, меня обуяли греховные мысли…

Заложив руки за спину и устремив взгляд куда-то в непознаваемое, храмовник сделал вдох и поделился чем-то очень глубоко личным:

— Много лет назад, когда я был ребенком, мы с сестрой и старшим братом оказались дома одни. Никто не понял, как это случилось, но внезапно комната загорелась, отрезав нам путь на улицу. Брат заставил нас с сестрой открыть окно и сесть на подоконник, опасно балансируя у края. А сам стоял внутри комнаты и удерживал нас на краю. Мы задыхались от дыма, звали на помощь, и помощь неожиданно пришла.

Храмовник грустно улыбнулся и посмотрел на меня.

— Я помню только мужской силуэт и огромные крылья. Белые, как облако в летнем небе.

«Ар-теро», — прошибла меня догадка.

— Он протянул руки, и сестра сама прыгнула к нему, а я… — Аларик выдохнул облачко пара и покачал головой. — Я был перепуган настолько, что свело все мышцы. Брату пришлось отдирать мои пальцы от рамы и передавать в руки незнакомцу. Крылатый мужчина спустил нас на землю, передал кому-то из соседей и… Он НЕ полетел спасать моего брата.

Собеседник замолчал, вновь переживая случившееся, а я поспешила оправдать собрата:

— У белокрылых врожденный страх перед огнем. Они просветленные, мыслители, философы и уж точно не герои. То, что один из них приблизился к горящему зданию и вынес вас с сестрой, уже что-то из области нереального и…

— Разве это способно утешить раздавленного горем ребенка? Или мать, потерявшую первенца? — спросил отец Аларик и какое-то время мы неторопливо шли молча.

— Многие годы я искал ответ на вопрос, почему тот крылатый мужчина позволил умереть моему брату, месяцами молил Всеединого, чтобы тот дал мне ответы, — вновь заговорил храмовник. — В тот день, когда мы встретились с вами, госпожа Браун, я много часов провел в молитве, пытаясь постигнуть, для чего Всеединый отец испытывает меня…

Ага, видела я результаты тех молитв. До сих пор прийти в себя не могу от подробностей своего разгульного образа жизни и скрытых акробатических талантах, которые открылись в постельных утехах.

— Я все никак не мог понять, — тем временем продолжил храмовник с богатой фантазией, — для чего Всеединый послал мне эту встречу с вами, госпожа Браун. Я думал, что это наказание, а это был ответ на мой вопрос.

Отец Аларик неожиданно остановился, положил мне руку на плечо и проникновенно закончил:

— Всеединый дал мне ответ через вас, но я был слишком отравлен внутренними голосами и непережитой болью, чтобы понять всю его мудрость.

— И что же вы поняли? — с опаской уточнила я, глядя ему в глаза.

— Кроме того, что у вас богатое воображение? — Аларик улыбнулся, давая