Читать книгу - "Рекапитуляция - Сергей Александрович Ким"

хаосом Индонезия, ну и раздробленный Китай, естественно. Которые под шумок и с молчаливого одобрения мировой общественности удалось прибрать к рукам и тем самым вытянуть страну из затяжного кризиса. Конечно, Япония и на Вьетнам с прочей юго-восточной Азией облизывалась, но больше откусить в текущих условиях была уже не в состоянии. Одна только Индонезия отвлекала львиную долю сил — султанат Аче, непризнанную Южно-Молуккскую республику и повстанцев на Папуа и Калимантане даже спустя десять лет додавить не могут. А ведь есть ещё и Филиппины, да и на границе с Южным Китаем не очень спокойно.

…После школы я отправился в штаб-квартиру.

Там я переоделся в спортивную форму, потому как по плану тренировок на сегодня была, так сказать, общая физическая тренировка — подбор с тренерами программы занятий и сами занятия на тренажёрах. Ну и бег, приседания, отжимания, подтягивания, упражнения на пресс…

Спустя пару часов я чувствовал себя не просто как выжатый, а как пропущенный через мясорубку лимон. Благо что иных занятий, требующих активности больше, чем медленное моргание и сиплое дыхание, на сегодня не предполагалось…

Меня просто отправили к психологу.

Доктор Такеши Мидори оказался сильно лысым японцем лет пятидесяти в свитере, джинсах и круглых очках.

— Приветствую, пилот Нагумо, — кивнул он мне, когда я вошёл в его кабинет. — Проходите, садитесь.

Ну, меня второй раз просить о таком не требовалось, особенно после многочасовых тренировок — присесть где-нибудь сейчас было очень неплохо.

— Как думаете, почему вас направили ко мне?

— А зачем могут отправить к психологу? — вопросом на вопрос ответил я. — Видимо, для того, чтобы оценить моё состояние.

— Именно так, — кивнул Мидори. — Для начала — ответьте, пожалуйста, на вот эти тесты.

И протянул мне солидную такую пачку распечаток.

Что ж… Тесты, так тесты.

Я вооружился ручкой и начал отвечать на почти что бесконечные и довольно-таки однотипные вопросы. Что-то такое мне, помнится, приходилось заполнять в военкомате перед получением приписного свидетельства: то и дело повторяющиеся вопросы о том, не хотелось ли мне кого-нибудь пристукнуть или наоборот — свести счёты с жизнью из-за депрессии.

Выпендриваться я не стал и отвечать постарался не с полной откровенностью. И если помереть самому мне никогда не хотелось, то вот кого-нибудь пристукнуть — очень даже.

На всё про всё я потратил минут пятнадцать, после чего вернул распечатки психологу.

Тот на удивление быстро их пролистал и внимательно посмотрел на меня поверх очков.

— Вы быстро управились, — сказал он.

— Так ничего же сложного, — пожал плечами я.

— А ещё вы явно отвечали не от всего сердца, так сказать, а правильно.

— Это плохо?

— Вовсе нет, — Мидори невозмутимо отложил распечатки в сторону. — Мне же всё-таки нужно отчитываться и предоставлять какие-то данные… Но давайте теперь поговорим уже более откровенно.

— Что вас интересует? — слегка устало вздохнул я.

— Меня интересует ваше отношение к возложенной миссии. Можете просто описать свои ощущения.

— А что тут описывать? Миссия ответственная, важная… но интересная и хорошо оплачиваемая. Меня всё устраивает.

— Даже возможность гибели?

— Все умирают, — пожал я плечами. — Рано или поздно. Лучше, конечно, поздно, чем рано… Но так-то и в обычной жизни может кирпич на голову упасть.

— И вы совсем не боитесь умереть? — взгляд психолога стал внимательнее.

— Говорят, что не боятся умереть только дураки или безумцы… Но я бы сформулировал это иначе. Я не то чтобы боюсь погибнуть, просто считаю, что умереть было бы довольно обидно.

— Обидно? — приподнял брови Мидори.

— Ну да. Мне всё-таки в следующем месяце исполнится только шестнадцать, а хотелось бы, знаете ли, ещё пожить, жениться там, детей завести… Не сейчас, конечно, но как-нибудь потом. Ну или, например, посмотреть, что дадут технологии Призраков человечеству. Мне вот вчера сказали, что мы фактически подошли к овладению антигравитацией, а это бы сильно упростило те же космические полёты. Никогда не мечтал стать космонавтом, знаете ли, но вот в космос слетать было бы интересно.

— Интересная концепция, — рассмеялся психолог. — То есть вы не страшитесь пилотирования?

— Ну… — я почесал кончик носа. — Если начистоту, то, возможно, я страшусь подвести понадеявшихся на меня людей. Вот как насчёт такого страха?

— Я бы сказал, что с точки зрения существования социума, это весьма полезный страх. Означает, что вы приложите все усилия, чтобы не подвести других… В целом, это очень хороший позитивный настрой, можно даже сказать — весьма патриотичный. Вы религиозны? Суеверны?

— Скорее разумен. И верю, что человечество когда-нибудь разовьётся до такой степени, что станет всеведущим и всемогущим — над временем в том числе. Можно сказать — станет богом. Такого бога я готов признать.

— Интересная концепция, — заинтересовался Мидори. — Сами придумали?

— Да куда уж мне… Так, в одной книжке вычитал.

— А в какой не подскажите?

— Увы, уже не помню.

Ну, не говорить же, что вычитал это в одной фантастический книжке, написанной в моём мире… И далеко не факт, что написанной в этом мире.

— Жаль, жаль… — поцокал языком психолог. — А какие книги вы вообще предпочитаете читать?

— Разные. Художественную литературу — фантастику и фэнтэзи, публицистику, что-нибудь об астрономии, истории, геополитике или военном деле.

— Возможно, вы черпаете какие-то примеры для себя из истории?

— Возможно.

— Предположу очевидное — самураи?

— Вот уж нет, — фыркнул я. — Бесконечные свары, междуусобицы, война ради войны, заговоры, предательства… Обычная феодальная история, никакого героизма. Но когда прибыли американцы, единственное, что они могли противопоставить коммодору Перри — это только своё непомерное самомнение.

— Тогда, быть может, кто-то из военных героев более позднего времени?

— Уж простите, но что-то японские герои не вызывают у меня должного почтения.

— Отчего же так?

— Извините, а кем там восхищаться-то? Подсудимыми Хабаровского процесса или иными военными преступниками?

— Но ведь кроме них были и просто достойные воины? — Мидори, казалось, даже слегка смутился.

— Армия, которая не смогла додавить Китай, каждый раз проигрывала американцам с разгромным счётом и потерпела полный крах в Маньчжурии? Ну такое себе. Неудивительно, учитывая эту безумную тягу к банзай-атакам… которые обычно кончались звонким ни хрена. Так навскидку только генерал Курибаяши приходит на ум, который чуть ли не единственный видел только один сплошной вред от этого идиотизма.

— Как насчёт