Читать книгу - "Горизонталь - Виталий Штольман"

не высыпалась куча денег? – он посмотрел на небо. – Слышишь, почему он, а не я?» Ответа не последовало. Отряхнувшись, Санёчек закурил. Взор его заострился на медовике, который тут же полетел в урну. Выбросил он и сигарету. С досады пнул лавку, отшиб палец. Прихрамывая, отправился на пост. Боль физическая не особо волновала его. Пройдет! А вот внутри кошки скреблись. Чувство поражения, особенно в амурной войне, гнетет мужчину посильнее приложенного к телу кулака.

– Санёчек, представляешь, – Коль Колич отвлекся от газеты, – пишут, что какой-то мужик в Люберцах джекпот в лото выиграл. Четыреста миллионов. Это ж сколько денег? Если в пачке пятерок пол-ляма, получается восемьсот пачек. Обалдеть просто.

– Круто.

– А сколько ж налогу-то ему уплатить надо? Наверно, лямов триста на руки, ну минимум двести пятьдесят, чего думаешь?

– Смена, Коль Колич! Дай посижу.

– Случилось чего? Ты че грязный какой?

– Да не, все ок!

– На вот газету, почитаешь.

– Забери.

– Да я уж прочитал, бери.

– Забери говорю, Коль Колич, – заорал на него Санёчек.

– Ты как с целым подполковником разговариваешь? Я тебя в два раза почти старше. Имей честь, сопляк!

– Извиняй, я не со зла, – сбавил обороты Кольцов, – Любаня – сука!

– Да ничего, помиритесь!

– Не помиримся. Продалась, шаболда. А знаешь, кому? Этому вот! – Санёчек начал судорожно трясти газету.

– Хорош-хорош. Как там Карлсон говорил: «Спокойствие, только спокойствие!»

– А знаешь, он кто? До тебя тут работал. Жорген. Жирный кусок дерьма. Слюни на нее пускал. А тут бабки упали, и все – бисер давай метать.

– И все?

– И все-е-е-е!

– Да и черт с ней тогда, может, жиранем вечером?

– А можно я с вами? – вклинился в их беседу заговорщицки смотрящий на них тощий паренек.

– Ты еще, блять, кто?

– Как кто? Виталя Штольман. Работаю тут. Рассказы мои читали в последних номерах, не? В газетенке нашей.

– Если есть че, то добро пожаловать! – решил сбавить градус Коль Колич.

– Куда?

– Да, куда пойдем, Коль Колич?

– Если есть возможность жирануть, то где и с кем – это все детали. – затем подполковник почесал репу, – Знамо куда, к тебе в общагу, у меня жена.

– А че не к этому?

– У меня тоже жена! – парировал Виталя.

– И на кой ты нам нужен тогда?

– У меня выпить есть!

– С этого и надо было начинать, но в общагу – не вариант. Ленаровна за прошлый гудеж с вертолетчиками еще бухтит. Кто-то нассал в пальму. Она на меня грешит. А я не ссал. И никто ведь не сознается. Все в отрицалове. Суки! А пальма ведь засохла потом!

– Есть у меня вариант, – Виталя аж засветился. – Тут гаражи недалеко. Кооператив бывший. У меня там корешей тьма. Там и злоупотребить чего есть, и посидеть где.

– Ты ж сказал, что у тебя есть выпить, – продолжал негодовать Санёчек.

– Ну как есть? Я знаю, где достать по халяве, считай есть.

– Мутный ты какой-то тип.

– Могу и без тебя жирануть!

– Ну и жирани!

– Нормальный вариант! Чего ты бухтишь, Александр! Дело человек предлагает! – осадил перепалку Коль Колич. – В гаражах самый жир. Я когда в части служил, у меня тоже гараж был, машину туда так ни разу и не поставил, зато как бар – в самый раз.

– Тогда в семь у гаражей.

– По рукам.

Виталя ушел.

– Не нравится он мне, Коль Колич. Мутный какой-то.

– Так писака ж!

– И че?

– Ты хоть одного нормального знаешь?

– Не-а.

– Ну вот! Какие вопросы? Я на обход.

Ушел и Коль Колич, оставив Санёчка колупаться в чертогах своего разума, где черти уже растапливали печь, подбрасывая в нее угля. Нет, он, конечно, не отчаивался. Не сломали его ни алименты от ненавистной бывшей, ни коллекторы, что требовали больше, чем он мог дать «Обебанку», ни вечные срачки-ругачки с возлюбленной Юлианой на фоне ее запросов – она то уходила, то возвращалась. Стойкость у Кольцовых в крови, еще он из-за этой шкуры продажной не расстраивался. Пусть катится ко всем чертям вместе со своим Жоргеном. Санёчек закрыл редакцию и вместе с Коль Количем отправился в гаражный кооператив распивать с мутным писакой. Так казалось по первой. По велению магии Штольмана пред троицей открылись облезлые врата в представительство Диониса в Люберцах, где встретил их некий Аркадьич, местный знаток целебных трав и магистр вин и самогона собственного производства. Дегустации были подвержены лучшие сорта из яблок и винограда Луховицких дач. На складном столе пир шел горой. Из колес и боковой стенки от старого шкафа была сооружена длинная лавка, что разместила всех ценителей горящего и бодрящего. Периодически