Читать книгу - "Первые княжеские междоусобицы на Руси - Дмитрий Александрович Боровков"

С. Ф. Морозова, убили его и бежали в Кострому. В этих условиях Юрий, «увидев, что не прочно его великое княжение, дети от него побежали, а люди все идут к великому князю, послал к великому князю, говоря: «Пойди на свое великое княженье». А сам пошел в свою отчину, в Звенигород, а оттуда в Галич». По мирному договору с Василием II младший сын Юрия, Дмитрий Красный, получил Бежецкий Верх, а против его старших сыновей бывшие противники договорились действовать сообща. Но московская карательная экспедиция, отправленная в Кострому, была разгромлена старшими сыновьями Юрия 28 сентября 1433 г. в битве на реке Куси, после чего они возобновили контакты с отцом, предложив ему вновь занять великое княжение. Хотя Юрий отказался от этого предложения, Василий II обвинил его в нарушении мирного договора и, возобновив военные действия, сжег Галич. Это привело к примирению Юрия со старшими сыновьями, вместе с которыми 20 марта 1434 г. «в Ростовской области, у Николы святого на горе» он нанес поражение войскам Василия II и его двоюродного брата, можайского князя Ивана Андреевича, которые были вынуждены бежать. После недельной осады Юрий, перетянувший на свою сторону можайского князя, взял Москву, где вновь сел на княжение, которое продолжалось чуть более двух месяцев, так как 5 июня он скончался. Место Юрия намеревался занять старший сын Василий, но этому воспротивились Дмитрий Шемяка и Дмитрий Красный, вынудившие старшего брата покинуть Москву вместе с великокняжеской казной и признавшие великим князем Василия II, который во второй половине 1434 г. передал им Рузу, Углич, Ржев, Бежецкий Верх и Вятку. Попытавшись возобновить борьбу за великокняжеский престол, Василий Юрьевич в начале 1435 г. потерпел поражение в битве на реке Которосле, что не помешало ему через некоторое время захватить Вологду. Вскоре после этого он едва не погиб в Устюге в результате заговора местных жителей, а летом того же года заключил мирный договор с Василием II, по которому отказался от претензий на великое княжение в обмен на Дмитров. Однако мир вскоре был разорван. Василий II арестовал Дмитрия Шемяку, который был сослан в Коломну. 14 мая 1436 г. на реке Чере-хе московские войска нанесли поражение войскам Василия Юрьевича, который был взят в плен и через неделю ослеплен (после чего за ним закрепилось прозвище Василия Косого). Его уделы, Дмитров и Звенигород, по договору с отпущенным на свободу Дмитрием Шемякой, перешли к Василию II. Тем не менее, война за «наследство Василия Косого», равно как и война за «наследство Дмитрия Красного», скончавшегося в 1440 г., между Василием II и Дмитрием Шемякой все же произошла в 1441–1442 гг., окончившись победой московского князя.

Дмитрий Шемяка взял реванш в 1445 г., не оказал Василию II военной помощи против татар, в результате чего тот попал в плен к своему бывшему покровителю Улу Мухаммеду, который к тому времени был уже не ханом Золотой Орды, а казанским «царем». По свидетельству Московского свода 1479 г., после переговоров с царским послом Бегичем Шемяка отправил к казанскому «царю» дьяка Федора Дубенского, «чтобы князю великому не выйти на великое княжение», но пока дьяк добирался до Улу Мухаммеда, Василий II был освобожден за обещание большого выкупа (в летописях называются суммы от 25 до 200 тысяч рублей). Это не остановило Шемяку, решившего дискредитировать своего соперника за сотрудничество с Улу Мухаммедом. «Князю же Дмитрию Шемяке вложил дьявол в мысль хотеть великого княженья и начал посылать к князю Ивану Можайскому, с тем, что, говоря, царь на том отпустил великого князя, а он царю крест целовал, что царю сидеть в Москве и во всех градах Русских и в наших отчинах, а сам он хочет сесть в Твери. И так по дьяволову наученью пересылались, и задумали со всеми злыми советниками, что тогда были у них Константиновичи и прочие бояре их, не хотевшие добра своим государям и всему христианству, и посылают с предреченными речами к князю Борису Тверскому; он же, слышав то, убоялся, и был единомыслен с ними. Многие москвичи в думе с ними были, бояре же и гости (купцы. — Д. Б.), были же и от чернецов в той думе с ними. И так начали князья со своими советниками скрытно вооружаться и искать подходящего времени, чтобы изгнать великого князя»[411]. 12 февраля 1446 г. заговорщики захватили Москву во время поездки Василия II на богомолье в Троице-Сергиев монастырь. Несмотря на то, что великого князя предупредил один из перебежчиков, Василий II отказался поверить, что Дмитрий Шемяка и Иван Можайский нарушат договор, заключенный с ним под присягой, был арестован можайским князем, доставлен в столицу, а через два дня ослеплен и выслан в Углич. Наряду с сотрудничеством с татарами, Василию II инкриминировалось то, что он «ослепил брата Дмитрия Юрьевича, князя Василия»[412]. Таким образом, династический конфликт 1446 г. можно рассматривать как проявление кровной мести за события десятилетней давности.

Несмотря на попытки найти оправдание перевороту, положение Дмитрия Шемяки в Москве оказалось не менее шатким, чем у его отца в 1433 г. Против нового великого князя начала складываться оппозиция, так что уже через восемь месяцев Шемяка был вынужден вернуть Василия II из ссылки, дав ему в удел Вологду, где стали собираться сторонники свергнутого правителя, которому удалось привлечь сначала Бориса Тверского, а позже других князей. В конце 1446 г. воеводам Василия II удалось захватить Москву, в то время как сам он вел военные действия в Угличе. В 1447 г. Шемяка и его союзник Иван Андреевич были вынуждены заключить с Василием II мир. Тем не менее, Шемяка был предан анафеме представителями высшего духовенства, которые в послании от 29 декабря 1447 г. отметили, что он сотворил над Василием II «не меньше прежнего братоубийцы Каина и окаянного Святополка»[413]. Возобновление военных действий в 1449 г. привело к утрате Шемякой Галича и бегству в Новгород, где он скончался 17 июля 1453 г.

«...Людская молва говорит, что это будто с отравы умер, а привозил из Москвы Степан Бородатый, дьяк, к Исааку, к посаднику Богородецкому (правильно — к Борецкому. — Д. Б.), а Исаак подкупил повара князя Дмитрия, по имени Поганка, тот же дал ему зелье в курице. И послал с вестью на Москву великому князю Василия Беду, подьячего; князь же великий пожаловал его дьячеством, и предрекли ему многие люди, что недолгим будет время его, и вскоре сбылось это» — говорилось в Ермолинской летописи конца XV в.[414] Некоторые подробности отравления приводятся и в Львовской летописи XVI в. «В тот же год послал великий князь Степана Бородатого в Новгород со смертным зельем уморить князя Дмитрия. Он же приехал в Новгород к боярину князя Дмитрия Ивану Нотову