Читать книгу - "Гудибрас - Сэмюэл Батлер"

делать он? Не вижу

Я выхода; пусть явно ближе

Ему теперь король, его

Подавит армия. Жнитво

Неубранным сгниёт. Законы

Мы принимали, но к разгону

Мы непричастны. Не голов

Пока, а шляп под гул ветров

Лишились мы. Все спины гнули

Пред нами, эти же грязнули

В числе их были. Но у нас

Грехов полно, подходит час

Платить за них. Иным верёвка

Не худшее совсем: так ловко

Они водили за́ нос люд;

Другие накопили пуд[528]

Или десяток даже злата

На воровстве; за это плата

Тюрьма. Вмешался дьявол тут,

Конечно. Но всех скопом ждут

Нас наказанья и расправы.

Республиканской нет державы“».

«Закончив речь, он было сесть

Хотел, – продолжил Раф, – но весть

Про бунт собранье возбудила,

Все кинулись бежать, и сила

Той паники так велика

Была, что мяли все бока

Друг другу». Ральфо вдруг прервался:

Народ из леса показался,

Причём в количестве таком,

Что страшно стало им вдвоём.

Там авангард не видел тыла,

Вся масса жутко голосила,

Локтями действуя, вперёд

Пройти пытаясь. Был народ

По виду агрессивен слишком,

Чтоб сталкиваться с ним. Он мишкам

Равнялся ста, а, может быть,

И более. Вся эта сныть,

Увидев их, поддала ходу.

Раф сэру прошептал: «Народу

Нельзя нам попадаться, он

Нас уничтожит». Сэр разгон

Почти что с места взял, как будто

Жокей тосканский[529]. Лишь минута

Иль пара отделяла их

От черни. В общем, бунта вспых

Дошёл сюда, и наши двое

Героев так избегли боя,

Наяривая вскачь коней.

На этом всё у песни сей.

Песнь третья

Краткое содержание:

Наш сэр и сквайр весь день скакали

Прочь от вдовы, от адской швали.

И Гудибрас решил подать

В суд на вдову, кто отказать

Ему посмела в притязанье

На руку с сердцем. То́нки грани

Меж страстью и обидой. Он

Письмо ей пишет, чтоб закон

Не привлекать и чтоб вдовице

Дать шанс последний покориться.

У греков было божество,

Что Фобосом звалось. Его

Арес родили с Афродитой.

С тех пор владеет страх открыто

Всем человечеством. Как гриб,

Он размножается (сей тип

Грибов) лишь спорами, точнее

Путём бесполым, так уж Гея

Распорядилась. Он есть плод

Воображенья, но невзгод

Приносит больше, чем все ведьмы

С их духами. Понятно, ведь мы

Колдуем на себе самих

Успешней леших-домовых.

Страх, да, колдун, но он в отличье

От ведьм, допустим, без обличья,

Как не имеют лиц и пять

Чувств наших. Может обонять

Глазами он иль видеть ухом,

Как розенкрейцеры. Он духом

Является, и если страх

Не в наших зенках иль ушах,

То где-то в сердце и подбрюшье

Или в мозгу. Та ж секта души

Читает наши, но опять

Не глазом, а чутьём. Читать

Так может всё она, включая

И мысли. Смелость негодяя

Иль трусость сильного видны

Им, так сказать, со стороны.

Все делятся лишь на два сорта:

Тех, кто без страха, и упёрто

Своё гнут, и на тех, кому

Всё боязно, включая тьму.

Избавиться от страха можно

Лишь смертью. Меч влагая в ножны,

Смиряетесь со страхом вы,

Как ни ревут вокруг вас львы.

Наш сэр пример тому. Он в доме

Вдовы от страха был что в коме,

Когда узрел чертей. Наслал

Их ад, чтоб стал он их вассал,

Так думал Гудибрас. Но если

Вглядеться: когда немость в чресле

Была любом его, то бес

Его и спас, сняв данный стресс.

В его вы не бывали шкуре,

Вас не терзали орды фурий

И эльф-чертяка, а не то б

И вас бы пронял как озноб

Великий страх. Хоть братство розы[530]

Его чтит за житейской прозы

Противовес, то есть стихи —

Воображения грехи.

Наш оказался сэр, короче,

На скакуне своём средь ночи

И мчался бешено весь день,

Избыть чтоб только эту хрень.

Что Ральфо бесом был, сначала

Не догадался он, скрывала

Его обличье тьма, когда

Был в доме он. Его езда

Была бесцельной: сэр доверил

Коню свой путь. Тот зубы щерил,

Но галопировал. Узда,

Как знаем мы, была чужда

Коню. Он слушался лишь гривы

Подёргиванья, если живо

Он чересчур скакал. Сейчас

Не управлял им Гудибрас,

Поскольку он желал лишь смыться

Подальше от хоро́м вдовицы,

Оглядываясь всё ж порой,

Нет ли погони за спиной.

Коль замедлялся конь, сэр пяткой

Дубасил в бок. Моряк, по гладкой

Поверхности плывя, веслом

Орудует, а если слом

Погоды происходит, парус

По ветру держит. Сэр наш яро, с

Неистовством каким-то гнал

Коня. Чем дальше буцефал

От дома был, тем больше сэру

Казалось, что он чует серу,

Поскольку страх сильнее, чем

Его со скакуном тандем

По части скорости. Как рядом

С ним оказался Раф, а взглядом

Его он мерил, сэр не знал.

То ли его ему астрал

Послал, то ль тут иное что-то,

Сэр отложить решил работу

Ума до остановки, чтоб

Не прерывать пока галоп.

Когда наш Ральфо всё вдовице

Поведал, леди эта скрыться

Ему дала приказ в одной

Из горниц – сэр был на входной

Уж лестнице. Вдова решила,

Что сэра отпугнёт лишь сила

Нечистая, и машкарат

Устроила из чертенят.

Раф роли две сыграл: и злого

Чертяки, и – вслед – домового,

Но сэра после пожалел,

Когда тот белым стал, как мел.

Скача, сэр ел его глазами,

В нём тихо разгоралось пламя

Догадки смутной. У святых

Есть свойство дьяволов самих

Обыгрывать, им подражая.

Порой, где святость, а где злая,

Так скажем, сила, не понять.

Они друг друга заменять

Вполне способны. Если басом

Поговорил Раф с Гудибрасом

Как эльф, то дискантом потом

Вещал он как домашний гном.

Короче, он актёр был знатный;

Что сэр поймёт всё, вероятной

Возможностью казалось, но

Решил сыграть Раф всё равно.

Тут сэр коня подёргал гриву,

Тот встал как вкопанный. Позыву

Поддался сэр спросить: «Не ты ль,

Мой сквайр, в глаза пускал мне пыль

Всю ночь?» Ответил Раф: «Не знаю,

О чём вы говорите. Стаю

Какую-то я распугал,

Когда тащил вас вон из зал.

Вы в обморок упали. Злиться

Вам надо на одну вдовицу,

Вы были пленены ей, но

Разбил я по пути окно,

Чтоб выйти прочь». «Как оказался

Ты в доме?» – сэр не унимался.

«Скакал я в магистрат, но мне

Явился дух, как в страшном сне,

И повелел прервать поездку

Немедленно, сказал он резко

Громо́вым голосом сменить

Маршрут