Читать книгу - "Канонические правила Православной Церкви с толкованиями - Мамбурин"

бывает предубеждение. Ибо писано, говорит он, в книге Левит: жену к сестре ее да не поймеши в ревнивую соперницу, открыть срамоту ее пред нею, еще живе сущей ей (Лев. 18, 18). Отсюда явно быть, сказует он, яко позволительно взять по смерти ее. На сие прежде всего то реку, яко елика закон глаголет, сущим в законе глаголет (Рим. 3, 19). Ибо иначе мы подлежали бы и обрезанию, и субботе, и удалению от некоторых снедей. Ибо неужели нам, когда найдем что либо благоприятствующее нашему сладострастию, подчинять себя игу работы закона, а когда какое из предписаний закона явится тяжким, прибегать к свободе сущей во Христе? Нас вопрошали: есть ли в Писании разрешение брать жену после сестры ее? Мы рекли: нет; что и безопасно для нас и истинно, но посредством благовидного заключения установлять мнение о том, что умолчано, значило бы законополагать, а не приводить слова закона. Ибо таким образом хотящему дерзнути, было бы позволено, и при жизни жены взять сестру ее. Ибо такое же лжемудрствование может приспособлено быть и к сему случаю. Писано, скажет он: не поимеши в ревнивую соперницу, следовательно взять не имеющую ревности закон не запретил. Посему защитник страсти речет, яко сестры имеют нрав неревнивый. И так когда нет причины, по которой запрещено сожитие обеих: то что препятствует взять сестер? Сего не написано, скажем мы: но и того не определено. Мысль же выводимая чрез заключение, делает позволительным и то и другое. Надлежало бы возвратиться немного вспять, к предшествовавшим изречениям закона, и тем освободиться от затруднения. Ибо примечается, яко законодатель не все роды грехов объемлет, но в особенности отвергает грехи Египтян, откуда изшел Израиль, и Хананеев к которым он преселялся. Ибо так читается: по делом земли Египетския, в ней же обитасте, да не сотворите, и по начинаниям земли Ханаанския, в нюже аз введу вы тамо, не сотворите, и по законом их не ходите (Лев. 18, 3). Вероятно, сей род греха не был допущен тогда в житии язычников: а потому и законодатель не имел нужды ограждать от него, но достаточно было непредваренного учением обычая для отвержения сея гнусности. Но почему запретив большее, он умолчал о меньшем? Потому, что многим из плотолюбивых, в отношении к сожитию с сестрами живых жен, казался быть вреден пример патриарха. Нам же что подобает творить? Написанное глаголать, или умолчанное изыскивать? Ибо в сих законах не написано и того, яко отец и сын не должны входить к единой наложнице: но у пророка сие подвергается величайшему осуждению. Сын бо, глаголет, и отец влазяста ко единой рабыне (Аммос. 2, 7): и сколько других видов нечистых страстей изобрело бесовское училище, о коих Божественное Писание умолчало? Не желая нарушать своей священной важности наименованиями гнусностей, оно означило нечистоты общими наименованиями, как глаголет апостол Павел: блуд же, и всякая нечистота ниже да именуются в вас, якоже подобает святым (Эфес. 5, 3): под именем нечистоты он заключает недостойные названия действия мужей и жен. Таким образом умолчание не дает разрешения сластолюбцам. Я же сказую, яко и не умолчал законодатель о сем виде беззакония, но весьма сильно запретил оный. Ибо слова: да не внидеши ко всякому ближнему плоти твоей открыть срамоты их (Лев. 18, 6), заключают в себе и сей вид родства. Ибо для мужа что может быть ближе собственной жены, или паче своей ему плоти? Ибо они уже не суть два, но плоть едина. Таким образом, посредством жены, сестра ее преходит в родство мужа. Ибо как не может он взять матерь жены своей, ниже дщерь ее, потому что не может взять свою матерь, ниже дщерь ее: [107] такожде не может взять сестру жены своей, потому что не может взять сестру свою. И обратно, не позволительно и жене сожительствовать со сродниками мужа: потому что права родства общи для обоих. Я же всякому, просящему совета о браке, свидетельствую, яко преходит образ мира сего, и время прекращено есть, да и имущие жены, якоже не имущии будут (1 Кор. 7, 29–31). Аще же кто представит мне в возражении оное изречение: раститеся и множитеся (Быт. 1, 28), то я посмеюсь не различающему времен законоположения. Второй брак есть врачевство против блуда, а не напутствие сластолюбию. Речено: аще ли не удержатся, да посягают (1 Кор. 7, 9). Но и посягая, да не беззаконнуют. А те, которые оскверняя душу страстью безчестия, не взирают и на естество, издревле различившее наименования родства, каким именем родства назовут рожденных от таких двух супружеств? Братиями ли родными, или двоюродными? Ибо, по причине смешения, им приличествовати будет и то и другое наименование. Не делай человече, тетки детей мачехою их, и ту, которая вместо умершей матери должна ласкать их не вооружай неутолимою ревностью. Ибо едина ревность мачих и за гроб простирает ненависть: или паче, другие бывшие врагами, примиряются с умершими, а мачихи от смерти начинают ненависть. Главное же из вышереченного есть следующее: аще кто желает брака по закону, то ему отверста вся вселенная; аще же желание его управляется страстью, тем паче да воспретится ему брак, да научится сосуд свой содержать в святости, а не в страсти похоти (1 Сол. 4, 4–5). Более глаголать стремящегося меня удерживает мера послания. Желаю, чтобы или увещание мое оказалось сильнейшим страсти, или чтобы беззаконие сие не поселилось в нашей области, но оставалось в тех местах, в которых дерзнули на оное.

Толкование

Зонара. Предуготовив свое слово и представив написавшего (послание) как бы в другом лице, святый отец переходит теперь к опровержению самого послания. И, прежде всего, ссылается на обычай, о котором говорит, что он имеет силу закона, потому что постановления (θεσμοὶ), то есть то, что узаконено (νενομισμένα) и установлено (δεδογμένα) (обычаем), преданы от святых мужей. И гражданский закон повелевает, чтобы утвердившийся обычай имел силу закона, хотя принятое в обычай гражданами установлено и не святыми мужами. Ибо 2-я книга Василик в 1-м титуле 22-й главе говорит: «о нем нет писаного закона, в том должно соблюдать обычай (ἔθος) и сообразную с ним практику (συνήθειαν)». И опять: «древний обычай соблюдается вместо закона»; и еще: «долговременный обычай имеет силу закона, где нет писаного закона». А сей святый отец называет обычаем то, что действует в церкви. Ибо если кто, говорит, бесчинно смесится с двумя сестрами, то не прежде принимается в церковь, как когда осквернившиеся таким образом удалятся друг от друга, потому что эта скверна не считается и