Читать книгу - "Маг по прозвищу Кобра-II. Предстоятель - Михаил Востриков"

Дети… А что дети? Они всё равно в трейлер только спать приходили. У них у каждого здесь была своя компания. Младший из парка не вылазил, носился там целыми днями с такими же как он. Их, мелких, здесь было море, всех цветов радуги.

И у старшей дочери тоже был свой интерес. Говорили же что половина американских школьниц потеряли девственность на заднем сиденье автомобиля… А остальные на переднем, а-ха-ха! А тут автостоянка и каких только автомобилей на ней не было… весь мировой автопром.

* * *

Зарабатывали здесь на автотуристах кто как мог… Один местный фермер приладился каждый день приводить на автостоянку козу, корову и там их прилюдно доить. Очередь из мамочек с маленькими детьми за парным молоком выстраивалась в два кольца. Городские дети живых козу и корову никогда не видевшие, от восторга визжали, как подорванные, но гладить животных было нельзя. Вернее можно, но за отдельную плату, недорого.

Тут же ходили проповедники, миссионеры, коммивояжёры… Их не гоняли, пусть народ развлекают!

Приезжали киношники со своей аппаратурой, сняли несколько сцен для будущей документалки о мистере Сойере, «почётном гражданине» Бозмена. Естественно все повылазили из своих трейлеров позировать в массовке. Сказали осенью фильм выпустят и все, конечно, пойдут его смотреть.

* * *

На автостоянке нищих и богачей не было. Одиночек тоже. Все были с семьями и минимум с двумя детьми. Простые американцы — водители, рабочие — реднеки, глубинка, пролетариат, соль земли. Папы — в большинстве своём здоровенные видалые мужчины, способные в одиночку заменить на дороге лопнувший скат у фуры, и мамы — слегка располневшие последними родами.

И ведь чуть не дошло здесь до столкновений на классово-национальной почве…

Это когда один арабский шейх возжелал провести выходной денёк в Bozmen Steampunk Park в гордом одиночестве. Вернее только в сопровождении многочисленной охраны и в компании своих не менее многочисленных жён и детей. И ради этого шейха, кстати сказать, отгрузившего в кассу баснословную сумму, на воротах парка с утра служащие повесили табличку «Закрыто. Спецобслуживание».

И все мальчишки с автостоянки, после завтрака всегда забуривающиеся в парк на весь день, обломались и уныло вернулись в свои трейлеры к родителям, которые в предвкушении славного денёчка один на один в неге и лени обломались ещё сильнее…

Здесь нужно согласиться, что известный лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», это очень сильный лозунг. А по совокупности с «Арабы, суки, наших детей притесняют!», вообще чума.

Но пронесло… Успели! О ситуации вовремя доложили самому мистеру Сойеру! Тот среагировал мгновенно, табличку быстро сняли и ворота парка открыли на вход, как обычно. Обошлось всего-то парой разбитых окон в конторе.

Деньги шейху, естественно, вернули и пришлось ему со всех сторон окружённому охраной буквально мучаться среди веселящегося народа. Но вот его детки — маленькие шейхи, ничего и никого не замечая визжали от восторга, как простые!

* * *

А вечером довольные друг другом и жизнью вообще, папа и мама шли в бар, кормили детей жареным цыплёнком с овощами, поили Coca-Cola Diet, ужинали сами, и уже без детей оставались на бесконечное пиво с песнями и танцами всех народов мира до упаду и разговорами о том о сём с такими же как они довольными собой семейными парами.

А дети… за них можно было не переживать, спать всё равно в трейлер придут, куда денутся…

Сцена 24. Вопль Кракена

Атака

Ничего не видно и не слышно… Я умер⁈

Похоже, что ещё нет. Великий демон Систель говорил мне, что когда человек умирает, его душа в числе прочего испытывает огромное облегчение, лишившись гнёта тела со всеми его телесными недугами. Но я сейчас никакого облегчения не чувствовал, скорее, наоборот.

Я с трудом приоткрыл глаза. Практически лишённый разума… ведь, только безумец мог ни с того ни с сего сломя голову внезапно броситься за борт судна, да ещё и босиком. Чудом, ведь, не бросился.

Я чувствовал себя настолько плохо… Иррациональный, непреодолимый, безотчётный, панический, животный страх перед чем-то инфернальным. Глубочайшая депрессия, тошнота, сильнейшая головная боль и кружение, свинцовая усталость мышц и сбитое дыханье, боль в заложенных ушах, озноб и трясущиеся руки. Всё это я сейчас увидел и остро ощутил в себе, как вместе, так и по отдельности.

Вот ни фига себе «маги никогда не болеют»! Сильнейшие спонтанные вибрации в груди и животе были таковы, что ещё чуть-чуть и у меня бы просто разорвало вены и кровеносные сосуды, а это уже мгновенная остановка сердца и смерть. В лучшем случае, я бы сошёл с ума, если уже не сошёл… Видимо, это и была внезапная магическая атака «на смерть».

Однако понемногу меня отпустило, я сумел встать на ноги и оглядеться вокруг.

Картина была жуткая. Большое трёхмачтовое парусно-моторное грузовое судно, на палубе которого я находился, дрейфовало в Океане с хлопающими парусами без управления недалеко от устья Реки в Окуме Рыбаков. Мощный паровой котёл судна не работал.

Это было первое такое судно в целой серии, совсем недавно построенное на верфях Кадиса по чертежам атлантов, но уже с дополнительным механическим движителем — паровым котлом, сопряжённым с двухлопастным гребным винтом. И сегодня это судно совершало свой первый регулярный рейс от устья Реки к Ханаанским островам с грузом строительных материалов для тамошних строек. Поэтому я и был на нём. Ну а как же, первый полноценный регулярный рейс, прорыв, можно сказать!

«И в этом месте я уже когда-то терпел бедствие, — пронеслось в голове. — Именно здесь! Это когда паром через Реку чуть не пошёл ко дну»

И похоже, что из всей команды судна выжил только я один. Люди лежали без движения там, где их и застала атака. Много людей. Некоторые матросы упали с мачт и разбились.

Но самое паршивое было то, что среди погибших был «химик» Пик. Мой золотой мальчик и всеобщий любимец Пик Нифф. Я держал слово и во все дела, касающихся стройки и мореплавания, подтягивал его с дальним прицелом. И он, нужно сказать, весьма меня радовал — учился, вникал, не отходя от меня ни на шаг. Так же, как в своё время это делал Лидса Немм, когда мы в Окуме Герр модернизировали новую алхимическую фабрику по производству средств защиты растений на основе «Убей-Порошка», которую спроектировал и построил его отец, ныне покойный алхимик-самородок Сол Немм.

«Какое это горе для всей нашей семьи, — подумал я, закрывая глаза мёртвого мальчишки-сироты с застывшим в