Читать книгу - "Дочь Эйтны - Карин Рита Гастрейх"

потерпеть неудачу в правосудии.

— А милосердие, проявленное Акмаэлем, когда он получил Корону своего отца? Он пощадил Бортена, хотя Кедехен пал под его копьем. Он пощадил меня, когда по закону я должна была сгореть. Даже тебя пощадили, Кори, несмотря на твое предательство.

— Акмаэль был принцем, уверенным в своих правах на трон. И он многое выиграл, даровав каждому из нас свою жизнь. Что бы ты выиграла, Эолин, пощадив этих мужчин?

— Дело не о выгоде. Какова цель их убийства сейчас? Бэдон стар и иссох, — они нашли древнего волшебника в одном из коридоров замка, раненого и дезориентированного, что-то бормочущего о своей вине и предательстве сообщников. — Утомленный и раскаявшийся. Ты сам так сказал.

— Бэдон сказал, что раскаялся, потому что убил короля, а не тебя. Он понятия не имел, что высвободит, разрушив магию, связывавшую вас с Акмаэлем. Если бы он предвидел это, уверяю, он нашел бы другой способ добиться своих целей.

— Тем не менее, он достаточно близок к смерти, и мне не нужно толкать его через край. И Маркл! Боги, Кори. Я смотрела, как он взрослел. Во многих смыслах он все еще мальчик.

— Маркл доставил Мариэль ее мучителям. Он предал человека, который воспитал его как собственного сына. Он добивался твоей казни и изгнания твоих детей. Если он достаточно взрослый, чтобы совершить эти преступления, он достаточно взрослый, чтобы принять на себя последствия.

Эолин отпрянула, спасаясь от непреклонной логики Кори. Ее ноги остановились у одного из южных окон. Внизу город бурлил жизнью, а Фурма сверкала под полуденным солнцем. Сине-зеленое пятно на южном горизонте отмечало подъем гор Тэшель, границу ее дома в Моэне.

Мир был полон жизни, звука и движения, его пульс не ослабевал из-за отсутствия ее Короля. Только она чувствовала себя застывшей посреди неразборчивого лабиринта выборов, неспособной двигаться вперед с момента ухода Акмаэля, неспособной понять свое место без него.

— Это не то, чем я должна была быть, — пробормотала она. — Я намеревалась вернуть в этот мир волшебство, магию, радость и жизнь. Теперь они дают мне Корону и просят убивать, убивать и снова убивать. Я не могу этого сделать, Кори. Я не буду.

Она услышала шорох одежды при его приближении.

— Они не дали тебе корону, Эолин. Это был выбор Акмаэля, выбор, который он сделал, потому что доверил тебе исполнение его воли.

По ее плечам пробежала дрожь.

«Найди их, — сказал Акмаэль. — Устрани их».

— Мне не следовало приходить сюда, — пробормотала она. — Я должна быть там, где мое место, в Моэне.

Кори быстро вздохнул и покачал головой.

— Мы не те маги, которыми надеялись стать.

Она посмотрела на него, пораженная признанием.

— Каким магом ты надеялся стать?

Он смотрел в ответ, в его глазах отражался постоянно меняющийся, но знакомый дух.

— Маг Восточной Селены, конечно. Не места, заметь. Людей. Окруженного лесом сообщества, которое я знал мальчишкой. Но, как и ты, я видел, как мое детство сгорает в огне. Как и тебя, меня пощадил король и привел в этот город наполовину пленником, наполовину гостем, чтобы я научился их играм интриг и власти.

— Игра, в которую ты играешь очень хорошо.

— Я играю, чтобы выжить. Это талант, который Боги дали мне, когда Бриана из Восточной Селен взяла меня за руку и вытащила из огня. Я пользуюсь их даром не столько потому, что он мне нравится, сколько потому, что искусство меня все еще верит, что наши усилия каким-то образом служат более высокой цели. Даже если форма и смысл этой цели продолжают ускользать от меня.

Живот Эолин сдавило. Она прикусила губу и отвела взгляд.

— Не знаю, почему я все еще слушаю тебя.

— Слушаешь, потому что я говорю правду.

— Ты всегда предаешь самых близких тебе людей.

— Когда я предавал тебя?

— Совсем недавно? В ночь, когда напали демоны Наэтер.

— Это не было предательством.

— Ради богов, Кори!

— Я хотел предупредить тебя, Эолин, но это разрушило бы иллюзию.

— Это не было иллюзией.

— Эолин…

— Я бы добровольно отдала свою жизнь! Я бы отдала всю себя этим тварям, если бы знала, что это спасет наш народ. Почему ты не доверял мне настолько, чтобы рассказать, на какой риск мы идем?

— Я не собирался тебя терять!

Эолин сделала шаг назад, застигнутая врасплох силой его ответа.

Неуверенность отразилась на лице Кори. Он нахмурился и отвел взгляд.

— Я не неблагодарна за то, что ты сделал, — тихо сказала она. — Я обязана тебе жизнями моих детей и всех, кто выжил в ту ночь. Но я…

Ее грудь сжалась, прервав дыхание. Ее рука потянулась к Серебряной паутине, свисавшей у нее с горла.

«Мне нужно знать, могу ли я тебе доверять».

Повернувшись спиной к Кори, Эолин подошла к столу и положила руку на смертный приговор.

— Подписание этих документов мало что изменит. Те, кто хочет, чтобы меня уничтожили, не смогут избавиться от своей ненависти.

— Сообщение, посланное этими казнями, будет понято, — Кори присоединился к ней. — И другие действия могут быть предприняты, чтобы подавить любой затянувшийся спор.

— Других действий Советом не обсуждалось.

— Не все находится в компетенции Совета. Бэдон, Лангерхаанс и Маркл — всего лишь трое звеньев в паутине интриг, которая может растянуться в королевстве. Мы не можем надеяться привлечь всех игроков к суду и казни; на самом деле это было бы контрпродуктивно. Но мы можем наносить хитрые и стратегические удары. Мы можем заставить их замереть, прежде чем они осмелятся снова выступить против нас.

— Что ты предлагаешь, Кори? Сжечь несколько деревень? Убивать семьи от моего имени?

— Нет, — веселье окрасило его тон. — Хотя я признаю, что эта мысль заманчива. Это будет сладкая месть. Но ты знаешь меня, Эолин. Я давно предпочитаю тихие действия и весомые слова. Я просто намерен дать понять всем сторонам, что верность тебе отвечает их интересам.

Ее сердце замедлило биение.

— Акмаэль никогда бы не стал мириться с…

— Акмаэль научился править у своего отца. Немногие лучше тебя понимают, на что пошел Кедехен, чтобы закрепить за собой трон. Его сын поступил бы точно так же, когда бы в этом возникла необходимость.

Эолин закрыла глаза, тонкая защита от этой суровой правды.

— Ты никогда не устаешь от игры, Кори?

— Я не позволяю себе устать. И ты не должна, особенно не сейчас. Усталость — верный путь к гибели, — Кори подошел ближе, его голос был низким и серьезным. — Так или иначе, я намерен обезопасить это королевство для тебя и твоих детей. Но моя задача значительно облегчится, если ты дашь мне головы этих