Читать книгу - "Александр Суворов. Первая шпага империи - Арсений Александрович Замостьянов"

отстаивая честь Отечества. Для нас наше личное благополучие становится выше интересов общества и страны, в которой мы живём.

Суворов положил всю свою жизнь на служение своей стране. Солдаты, пришедшие в армейскую жизнь из крестьянской среды, несли в себе общинный дух товарищества, ответственности за общее дело. Суворов с его умом, безоглядной личной храбростью и отеческим отношением к солдатам был для них олицетворением Отечества. Честь, доблесть, верность своей земле – слова, выходящие нынче из обихода, – составляли основу армейской жизни. В этом сила русской национальной – не наёмной! – армии и побед Суворова. В этом источник силы духа русского солдата, побуждающего его не отступать, спасая свою шкуру, а совершать невозможное. И даже в ловушке, в самые трудные дни похода Суворов берёг солдатские жизни и делил со своими чудо-богатырями все испытания, все тяготы войны.

Не к нам ли, сегодняшним, обращены слова участника похода капитана Николая Грязева:

«О вы, упитанные роскошию и негою гордецы, вредные тунеядцы, провождающие жизнь свою в бездейственном наслаждении великолепнаго крова в недрах благословеннаго моего Отечества! Вы не чувствовали никогда подобнаго спокойствия в душе своей! Мечты, вас увлекающия, уносят его на крыльях вихря, и ваши пресыщения не дают вам чувствовать истиную его цену. О, если бы хоть единожды поставили вы дебелую грудь свою против врага, не уважающаго никакими тленными достоинствами, никакими блестящими украшениями, ни знаменитости рода, вы почувствовали бы, что значит истиная честь и чего стоят отличия, приобретаемыя трудами и кровию. Вы утопаете во всяком изобилии тогда, как мы ровно семь дней не имеем куска черстваго хлеба, дабы подкрепить ослабшия от трудов свои силы; вы покоитесь в альковах своих на мягком, пышном ложе, при свете блестящих лампад и, может быть, в объятиях прелестнейшей из жен тогда, как мы проводим жизнь свою под кровом необозримаго неба, на сырой, голой земле, на пронзительном холоду, не имея иногда на себе ни одной сухой нитки, муравьиная кочка служит нам изголовьем, и мы не чувствуем ничего, даже мщения сих насекомых за нарушение их спокойствия: вот как сладостен после трудов сон наш! Но мы не завидуем вам: теките по пути, усеянном розами и фиялками; теките к своему ничтожеству, и Отечество не уведает о существовании вашем; мы течем по пути, устланном тернием, и язвы наши суть печать заслуг, несомых нами для пользы, для славы нашего Отечества; если мы падем, оно воздвигнет нам достойный памятник как верным и полезным сынам, как храбрым Героям, положившим за него живот свой и Святая Церковь будет молить о нас непрестанно Господа Сил, да приобщит нас в селениях своих к числу избранных чад!»

Это слова участника похода. Но и 220 лет спустя его значение для нашей армии, для народного самосознания трудно переоценить.