Читать книгу - "Год 2000-й. Восход полной луны - Александр Борисович Михайловский"

— Омоложения? — спросил генерал Говоров, в то время как другие ветераны недоверчиво загудели.

— Да, омоложения, — ответил я, — а если не верите, спросите хотя бы у Владимира Владимировича. Ему и его людям я предоставлял уже все доказательства, что я всегда делаю то, что обещаю и никогда не говорю ни одного слова всуе, не то что некоторые политиканы.

— Да, товарищи, — подтвердил Владимир Путин, — Сергей Сергеевич говорит чистую правду. Есть у него одно владение, именуемое Тридесятым царством, где подобное возможно, так сказать, в силу условий местности. Легенды о Фонтане Вечной Молодости оказались не только легендами. Только такую процедуру нельзя купить ни за какие деньги, а можно только заслужить службой Отечеству, и вас это касается в полной мере. Только на веревке никого в это Тридесятое царство не тащат, а потому на лечение от старости вы попадете только по собственному желанию.

— Ну, вот и дожили! — в сердцах воскликнула сухонькая* старушка, — иностранный император предлагает нам такое лечение от всего, вплоть до старости, а родное государство вспоминает о нас только в дни больших торжеств, а по будням мы для него прокляты и забыты. Пенсии-то нищенские…

Примечание авторов: * ветераны, на старости лет склонные к неумеренной полноте, в том параде участвовать просто не могли, поскольку через Красную площадь им нужно было пройти собственными ногами. То есть там, в Манеже, собраны только самые бойкие и здоровые из всего ветеранского корпуса.

На нее зашикали — мол, не стоит в такой день, да еще и перед президентом и важным иностранцем говорить о пенсиях.

— Тихо, товарищи, — произнес я, усиливая Истинный Свет до максимального накала. — О пенсиях говорить в присутствии президента можно и нужно, а иначе как он узнает, что творится прямо у него под носом. Но это одна сторона вопроса. Другая сторона заключается в том, что никакой я не иностранец, а такой же, как и вы, русский офицер, сражавшийся в силах специального назначения ГРУ за нашу общую родину. Для таких, как я, мирного времени не существует в принципе, потому что у нашей страны всегда есть враги, которых из живых надо сделать мертвыми. И в ходе выполнения одного такого задания летом две тысячи шестнадцатого года у моей группы случилось непредвиденное стечение обстоятельств, в результате которого мы загремели на самое дно Мироздания в мир Истинного Олимпа, иначе еще называемый Подвалами. Если на пальцах посчитать дни, прошедшие с того момента, то мой родной мир находится сейчас примерно на уровне февраля-марта две тысячи двадцатого года, и до него мне еще предстоит добираться через несколько таких миров-остановок, как у вас.

— Но почему вы сразу не отправились… к себе домой? — спросил генерал Говоров.

— Если бы это было так легко… — вздохнул я. — Даже элементарно выбраться из самих Подвалов без помощи, гм, местных властей было невозможной задачей. А олимпийцы так просто даже палец о палец не ударят, тем более что там у каждого свой интерес, зачастую противоречащий интересам других. Ну прямо не нормальная семья, а какая-то советская коммуналка. Но мы навели среди них нужные контакты, выяснили, чего от нас хотят, поймали несколько удачных моментов, нарастив силы, и в итоге справились с поставленным перед нами заданием, ибо спецназ не знает слово «невозможно». На входе у меня под командованием была спецгруппа из восьми бойцов и несколько попавших вместе с нами гражданских. Однако при переходе из мира Подвалов в следующий мир Содома, помимо изначальных сил, мы имели летательный корабль — ротный штурмоносец из одного параллельного мира, роту из местных девиц-амазонок, четыре тысячи мотивированных, но не обученных рекрутов-добровольцев и запас стрелкового вооружения примерно на пехотную дивизию. Также буквально в последний момент к нам присоединилась учебная рота курсантов выпускного курса егерского училища из другого параллельного мира, что в дальнейшем позволило решить вопрос с кадровым командным составом.

— Вы как-то очень бегло рассказываете… — с некоторым сомнением произнес генерал Говоров.

— Понимаете, Владимир Леонидович, — сказал я, — литературно обработанная версия моих дневников, описывающая перипетии нашего похода по мирам, ныне составляет уже более тридцати томов книжного, а не тетрадного формата, причем миру Подвалов уделено целых три тома. Если я сейчас начну рассказывать все подробно, то времени на это уйдет неприемлемое количество. Просто имейте в виду, что все люди, сражающиеся в рядах моей армии, вне зависимости от мира происхождения, расы, национальности и всего прочего, являются добровольцами, на все сто процентов разделяющими мои цели и задачи. Увидев униженных и оскорбленных, достойных лучшей доли, я сначала освобождаю их от рабских цепей, а потом говорю им: «Вы — это я, а я — это вы, и я убью любого, кто скажет, что вы не равны мне, а я не равен вам, вместе мы сила, а по отдельности мы ничто». И если кандидаты в Воинское Единство согласны (а отказавшихся еще не было), они повторяют эти слова, после чего наша Страшная Встречная клятва вступает в силу. У нас не делят людей по сортам, не злословят, не предают, не бьют в спину и никогда не бросают в беде своих. Впервые это свойство я обнаружил в себе как раз в мире Содома, когда к нашей армии присоединилось восемь тысяч местных универсальных солдаток, ранее сражавшихся за местных магов-содимитян под давлением заклинания Принуждения. Мы разгромили вражескую армию не столько силой оружия, сколько встречным заклинанием Нейтрализации, которое разрушило враждебную магию и представило этих храбрым женщинам выбирать, на чьей стороне сражаться. На следующее утро после той битвы мы принесли друг другу ту самую Страшную Встречную клятву. И почти одновременно на связь со мной вышел Творец Всего Сущего и предложил должность своего Специального Исполнительного Агента, для которой я вполне созрел.

— Как Творец вышел с вами на связь, по рации? — не понял генерал Говоров, очевидно взявший на себя роль главного переговорщика.

— Не по рации, а прямо из ума в ум, — сказал я, указав себе на голову. — Для связи с теми, кто находится в фокусе его внимания, Небесному Отцу не нужны никакие рации. Суть договора была простой: мой Патрон открывает мне дорогу в разные неблагополучные миры, а я навожу в них порядок, руководствуясь исключительно собственной совестью. Пока задание по переводу данного мира на благоприятный путь развития