Читать книгу - "После развода в 42. Новая жена бывшего пришла ко мне за помощью - Виолетта Весна"

— Полицию вызвал собственник модулей после попытки их перемещения.

— Ты даже сейчас не можешь сказать ни одной фразы от себя.

Я могла. Но он все еще ждал, что мое личное слово вернет разговор к нашему браку и сделает меня удобнее документов.

— Все дальнейшие вопросы через адвоката, — сказала я.

В полдень совет возобновил заседание. Грузовики уже уехали, но никто не считал это концом. На повестке стоял один вопрос: может ли Сергей оставаться генеральным директором, пока проверяются сделки, лабораторные результаты и создание спорных файлов.

Я сняла выданный на проходной пропуск и положила рядом с доверенностью. Сорок первый день наступил не тогда, когда часы показали полночь. Он наступил в тот момент, когда каждый участник перестал ждать, что решение примет кто-то другой.

ГЛАВА 20

Совет отстранил Сергея от исполнения обязанностей в 14:18.

Решение приняли четырьмя голосами при одном голосе против. Алина поддержала отстранение через представителя. Инвестор предложил временным генеральным директором не Михаила и не своего управляющего, а Елену Савельеву, производственного специалиста, которая три года руководила другим модульным заводом и не была связана ни с одной стороной спора.

Ее полномочия ограничили шестьюдесятью днями. Без одобрения совета она не могла продавать оборудование, заключать сделки с аффилированными лицами или менять руководителей финансового и складского блоков. Первые задачи были прозаическими: инвентаризация, сохранность архива, расчет реального производственного плана и переговоры с фондом.

Сергей заявил особое мнение и пообещал оспорить решение. Он не передал электронный ключ сразу, поэтому банк сохранил блокировку обычных платежей. Доступы в здание и информационные системы меняли в присутствии нотариуса и независимого администратора. Никто не выталкивал Сергея из кабинета. Он сам собрал личные вещи, отказался подписывать опись и ушел через центральный вход под камеры работников.

Я наблюдала за этим из переговорной на втором этаже. Внутри не было торжества. Восемнадцать лет моей жизни вышли из здания с коробкой, но это не превратило меня в победительницу.

— Вы можете ехать, — сказала Тамара. — Ваша часть заседания закончена.

— Нужен итоговый расчет по кассовому разрыву.

— Его запросит Савельева, если сочтет нужным. Не назначайте себя постоянным спасателем завода.

Я закрыла ноутбук.

— Справедливое замечание.

— И редкий случай, когда клиент соглашается с первого раза.

На улице меня ждал Михаил. Он приехал после совещания в фонде и стоял не у дверей, а через дорогу, чтобы не попасть в кадры вместе со мной.

— Решение приняли, — сказала я.

— Знаю. Ирина прислала протокол технической части.

— Вы не спросите, что я чувствую?

— Спрошу, когда вы окажетесь не напротив офиса бывшего мужа.

— Поедем ко мне?

— Поедем ужинать. Потом вы решите.

Он выбрал кафе в торговом центре, где никто не знал участников корпоративного спора. Мы заказали суп и горячий хлеб. В соседнем зале отмечали детский день рождения, официанты носили цветные стаканы, родители спорили о торте. Обычная жизнь оказалась лучшим местом для разговора.

— Я чувствую облегчение, — сказала я. — И боюсь ему радоваться. Сергей еще оспорит решение, суд не рассмотрел иск по существу, а завод может не пережить остановку.

— Его отстранили не ради вашего облегчения. Поэтому вы не обязаны измерять им законность решения.

— Шесть лет назад вас отстранили на основании моего отчета. Сегодня Сергея отстранили с моей таблицей в материалах. Симметрия слишком удобная.

— Разница в процедуре. У Сергея были документы, адвокат, право голоса и возможность возражать. Решение временное. Мою долю выкупили до независимой проверки.

— Это не возвращает вам компанию.

— И не должно возвращать автоматически.

Я кивнула. Его отказ от дешевого опциона больше не казался жертвой, которую однажды предъявят мне к оплате. Он выбрал собственную границу.

На следующий день Елена Савельева созвала производственное совещание. Она разрешила Сергею передать дела через адвоката, но не отменила инвентаризацию. Шкафы управления, отправленные в соседнюю область, действительно находились в ремонтной мастерской. Один был заложен банку; его вернули на завод по акту. Второй принадлежал компании и остался на диагностике.

Десять модулей из накладной разделили. Шесть принадлежали фонду. Четыре были незавершенной продукцией «МодульГрада», но их вывоз временно запретил совет до оценки потребности в производстве.

Полный осмотр показал, что спорная партия охватывала двадцать восемь модулей. В двенадцати заменить изоляцию можно было без повреждения каркаса. Шестнадцать требовалось изготовить заново.

— У нас не хватит оборотных средств на весь объем, — сказала Савельева на встрече с банком. — И я не обещаю срок, пока не подтверждены поставщики безопасного материала.

Банк открыл ограниченное финансирование: только под закупку по прямому договору с производителем изоляции, с оплатой после входного контроля. Инвестор дал поручительство в пределах утвержденной суммы. Деньги нельзя было направить на старые долги перед связанными компаниями или административные расходы Сергея.

Фонд передал изготовление шестнадцати модулей другому заводу, который прошел ускоренную проверку. Двенадцать оставил «МодульГраду» при условии независимого контроля каждого этапа. Первую новую дату открытия назначили через два месяца, но фонд оставил за собой право пересмотреть ее после испытаний и повторной приемки.

Савельева отдельно собрала сотрудников в цехе. Она не обещала сохранить все рабочие места и не