Читать книгу - "Едукарь - Коллектив авторов"

«Ни за какие деньги с ним с постель не лягу! — вторила им пышнотелая буфетчица. — Того и гляди эта бледная немочь всю кровь выпьет!»

То, что в горячих объятиях буфетчицы побывал чуть ли не весь театр, знали все, и к ее авторитетному мнению прислушивались. Так или иначе — но в театре Виктора окружала стена презрения, и только Ростик, театральный декоратор и собутыльник, считал себя его другом. Надо сказать, Ростик был полной противоположностью Виктора: круглое лицо, рыжие волосы, рыжие усы и зеленые сальные глаза придавали ему сходство с оборжавшимся сметаной котом.

Виктор был человеком не злобным и мечтательным. На коллег по цеху зла не таил, предпочитая обществу книги. Как-то раз Виктор прочитал роман Бальзака «Шагреневая кожа». Книга настолько потрясла его, что Ростика, единственного друга, про себя он называл по-бальзаковски Ростиньяком.

«Попадись мне служитель тьмы, я бы сумел заключить договор на более выгодных условиях!» — думал он, выпив рюмочку абсента и перечитывая сцену получения шагреневой кожи.

«Условия диктует не тот, кто получает товар!» — улыбнулось ему изображение продавца из антикварной лавки.

«После абсента и не такое покажется!» — Виктор захлопнул книгу и швырнул ее в угол.

Глава 2

Как-то Ростик предложил заглянуть в «Казино Паганини», потому что Виктор еще не облагодетельствовал посещением это заведение.

— Делать мне особенно нечего, но до выдачи жалованья три дня! Денег кот наплакал! — Виктор был не против казино, танцев и выпивки.

— Есть способ играть и не проигрывать! — поделился секретом Ростик. — Останемся при своих и напьемся за счет заведения! У тебя есть костюм?

Сам Ростик одевался так же ярко и неожиданно, как и герои его неплохих рисунков и картин. Трудился Ростик театральным декоратором, но воображал себя гениальным художником.

Тут уже грех было не согласиться. Впрочем, в честь похода в казино на Ростике красовался костюм не первой свежести, но вполне приличный.

«Черт бы побрал эту погоду! Выходили из дома — на небе ни тучки!» — Виктор чувствовал, как струи дождя льются ему за ворот. У Ростика был плащ, но сапоги прохудились и носки противно хлюпали. Он вытирал покрасневший мокрый нос рукой, поминая недобрым словом Петербург и его переменчивую, как женщина, погоду.

— Ничего, — говорил он, — придем, выпьем по рюмке и согреемся!

Когда промокшие друзья подошли к заветной двери, Ростик восторженно завопил:

— Мы вовремя! Сегодня Карлотта будет показывать свой коронный номер! Ты должен это увидеть и услышать!

Глава 3

В помещении было настолько тепло, что от промокших посетителей шел пар.

Чтобы не заболеть, друзья заказали по кружке горячего глинтвейна.

— Говорят, что сам Мефистофель не брезговал глинтвейном! — довольный Ростик улыбался, как кот на завалинке.

— Это точно! — ответил Виктор, чувствуя, как с глотком красного напитка к нему возвращаются тепло и радость жизни.

Друзья объединили скромный капитал и купили поровну фишек.

Виктор ставил на красное, а Ростик на черное. При этом общий капитал оставался неизменным: если проигрывал один, то ту же сумму выигрывал другой, зато победителю за счет заведения подносили рюмочку водочки!

Друзья начали согреваться, как вдруг выпало «зеро» и крупье сгреб их фишки длинной лопаткой. Они остались без денег и настроение у обоих упало, но тут объявили танец Карлотты.

Все, даже заядлые игроки, повернулись лицом к сцене.

Там раскланивалась молодая женщина среднего роста, одетая во фрак и белую манишку. «Очаровательная мадемуазель! Впрочем, для балета крупновата. В кордебалет еще туда-сюда, но в примы не пробьется! И одета совсем не по-балетному!»

Присмотревшись, Виктор заметил на ней зеленый жилет, над которым сияло нечто вроде масонской звезды.

Но вот зазвучала музыка.

«Скрипач у нее очень неплохой! — подумал Виктор при первых тактах. — Флейтист заурядный, но дело знает! Барабанщика я бы просто прибил!»

Когда хозяйка казино начала танцевать, Виктор забыл и о промокшем костюме, и о пустых карманах, и о том, что Ростик выпил больше него на целую рюмку.

Друг, хлюпая носом, смотрел на танец, мечтая о бокальчике горячительного. «Душу продам за стакан глинтвейна!» — подумал он.

«Черт меня побери! — подумал Виктор. — Как она держит ритм! Как попадает в такт! Это не женщина, это ведьма!»

С каждым па ее танца в мозгу скрипача укреплялась мысль: «Эта женщина будет моей!» Танец был совершенно удивительным: его было можно назвать самостоятельным жанром искусства. Он не был заученным, как у балерин: в нем чувствовалась страсть, восхитительная импровизация, стремление донести до зрителя что-то такое, чего не могут донести обычные танцы. «Так танцуют ведьмы на шабаше! — думал Виктор, забыв обо всем на свете. — Ей бы метлу и на Лысую гору!»

В это время лицо танцовщицы загорелось одержимостью, глаза сверкали, как угли костра инквизиции, что в былые времена наверняка сочла бы Карлотту достойной аутодафе только за этот танец.

Виктор смотрел, не отрываясь, и вдруг почувствовал, что влюблен, как мальчишка!

«Душу продам, — прошептал он, — за обладание этой женщиной! Мы, венгры, всегда добиваемся того, чего хотим! Сколько мужчин глотают слюни при виде ее танца, а достанется она все равно мне! Даром, что во мне течет венгерская кровь! Родители сделали из меня скрипача, хотя я был против, и теперь я играю в лучшем на свете театре. Мне понравилась лучшая в мире женщина, и я возьму ее!»

В этот момент его слегка толкнул локтем хорошо одетый господин, напоминающий продавца из антикварной лавки. Человек был худой и высокий, выше Виктора на целую ладонь. Он не сутулился, смотрел на всех свысока и казался от этого еще выше. Лицо его было желтое и сморщенное, как лимон, а глаза огромные и черные, зрачки казались красными, как у ночной птицы. Черные длинные волосы имели странный лиловатый оттенок. Длинный нос незнакомца, красный и блестящий, сгибался к вытянутому подбородку. Длинные подагрические пальцы жилистых рук были унизаны кольцами с камнями мрачных цветов.

— Проблемы, молодые люди? — он дал Ростику купюру. — Возьми нам всем выпить, а мы тут пока потолкуем!

Довольный Ростик не стал ждать официанта, а сам побежал к буфету.

— Желания могут сбываться, если захотеть! Виктор Верстовски! — Он незаметно протянул фишку.

— Откуда вы меня знаете?

— Я всех знаю! — И добавил: — Ставьте три, семь, одиннадцать! Этого