Читать книгу - "Интересная жизнь… Интересные времена… Общественно-биографические, почти художественные, в меру правдивые записки - Владимир Михайлович Соколов"

закрыли, ее вывели из Отдела передач для молодежи в другой, специально созданный для этого отдел. С тех пор я и отошел от КВН. Передачу все-таки закрыли три года спустя, в 1971 году.

Как-то уже в наше время в одном из интервью меня спросили, как я оцениваю современные передачи КВН. Я ответил, что не смотрю их, и не потому, что ревную к прошлому, а потому, что они принципиально отличаются от первоначальной идеи этой телевизионной игры: прямой эфир без всякого купирования, молодежная, в основном студенческая самодеятельность, много импровизации. Сегодня же это тщательно подготовленная на профессиональном уровне театральная постановка, как правило, далеко не лучшего качества, предварительная запись передачи с последующей корректировкой, почти полное отсутствие импровизации. Мне это неинтересно.

Предвижу возможное удивление: пишу о КВН, и нет упоминания об Александре Маслякове. Во многом это вызвано тем, что уж очень он был, да и сейчас есть закрытый человек. Умный, талантливый и закрытый. Достаточно сказать, что он единственный из всей нашей редакции никогда не приходил на наши тусовки: ни ко мне домой, ни к другим. Ни с кем особо не сближался. А тут еще его женитьба на помреже нашей редакции Светлане Семеновой. Не хочу поддерживать никакие сплетни, но женитьба эта очень всех нас удивила. Около красивого и популярного Александра всегда вилось множество прекрасных во всех отношениях девушек. А тут… Чем она его взяла? Ну и все об этом. Хочу только сказать несколько слов о Маслякове уже нового времени. Не скрою, очень меня удивило, даже больше, возмутило известие о том, что в лихие 90-е годы он каким-то образом оформил патент на «игру и титул КВН». «Каким-то» написал потому, что всем было известно, многочисленными источниками подтверждено, что и игру, и ее название придумали А. Аксельрод, С. Муратов и М. Яковлев. Патент этот помог Маслякову создать из телевизионной игры крупную индустрию, приносящую огромный доход. Нет у меня к этому никакой зависти (вот уж качество, которое напрочь у меня отсутствует), есть только недоумение и обида за подобное использование знака «КВН», дорогого для людей, так близко к нему стоящих. Вот и все о работе на телевидении.

Уже в 1968 году я очень хотел уйти с этой работы и поступить в аспирантуру. Дело в том, что меня давно тянуло к науке. Я достаточно серьезно увлекался социальными аспектами истории, теориями общественного развития, социологией личности. Будучи первым секретарем Свердловского райкома комсомола, сам не зная для чего, но сдал (на отлично!) в Историко-архивном институте кандидатский экзамен по философии. Помню, как, узнав об этом, В. Трушин, в то время первый секретарь Московского горкома комсомола, пригласил меня к себе и спросил с надеждой: «Ты что, собираешься в аспирантуру уйти?» С надеждой, потому что, как я уже писал об этом, не сложились у нас с ним отношения, но освободить меня от работы ему было затруднительно – и не за что (дела в районе хорошо шли), да и авторитет у меня в городе был достаточно высокий. Так что я сам из комсомола ушел. И вот теперь стал я проситься отпустить меня с телевидения на учебу в Академию общественных наук при ЦК КПСС.

Было у нас в стране такое учебное заведение. Заведение особое, эксклюзивное (подробнее о нем расскажу в следующей главе). Допускали туда для сдачи экзаменов только партийных и советских работников с высоких постов, по-моему, начиная с секретарей горкомов крупных городов, заведующих отделами обкомов партии. Я же никогда на партийной работе не был, но учиться там очень хотелось. Вот и попросил я в 1968 году нашего председателя Гостелерадио Н. Месяцева посодействовать этому. Он отказал: «Не могу, нет у тебя партийного стажа. И не хочу, ты еще на телевидении пригодишься». Но уже в следующем году произошли события, которые и помогли мне осуществить свою мечту. Во-первых, впервые за всю свою историю Академия общественных наук объявила набор не только среди партийных и советских работников высокого ранга, но и среди руководителей крупных средств массовой информации страны на вновь созданную для этого кафедру журналистики. Во-вторых, сам Николай Николаевич задумал уходить со своего поста (или почувствовал, что его наверху «задумали»). В общем, пригласил он меня и сказал, что Госкомитет дает мне направление в академию (а без этого туда нельзя поступить), характеристику и – «с Богом!». И стал я готовиться. Но прежде чем описать перипетии моего поступления в Академию общественных наук и моей жизни в ней, немного отвлекусь на тему хотя и личную, но убежден – весьма и весьма важную для сферы семейных отношений (хоть и сказал казенно – «сфера семейных отношений», но это действительно касается проблем брака).

В последние годы моей работы на телевидении я зарабатывал довольно приличные деньги. Очень приличные! Зарплата плюс разрешенная по закону возможность получать крупные гонорары от собственной творческой работы (сценарии, фильмы, разработка передач и т. д.), чем в полной мере я пользовался. В целом мои заработки достигали 400 и более рублей в месяц. Если учитывать, что оклад республиканского министра был где-то в районе 350 рублей, а союзного министра – 400–500 рублей, то понятно, что получал я почти в ранге министра. Это было уникальное в нашей семейной жизни время, когда действительно мы с женой не знали, куда вкладывать деньги. Квартира была, машина, хотя и старенькая, была, мебель, телевизор были. А больше по тогдашним условиям жизни деньги ни во что и не вложишь. И вот с этого «советского богатства» я поступаю в академию, в которой хотя и платили очень большую по сравнению со всеми остальными учебными заведениями стипендию – 120 рублей, но что это по сравнению с тем, что я зарабатывал на телевидении. И жена, учитель в средней школе, соглашается на это! «Проживем, возьму еще одну ставку на работе». Это согласие дорогого стоило! Знал я семьи, где, боясь потерять в зарплате, жены отговаривали мужей от риска продвинуться вперед, становились тормозом в их карьере. Как важно умение и смелость заглянуть вперед, спрогнозировать будущее! За что я всегда буду благодарен своей жене.

Итак, я начал свой путь в академию, в свое будущее.

Глава V

АОН при ЦК КПСС – Царскосельский лицей советского времени. Эксклюзивность обучения в академии. Журналистика как потребность души и семейного бюджета. Польша – колыбель социологии. Мой вклад (вкладыш?) в науку.

Академия общественных наук при ЦК КПСС была создана вскоре после войны – 2 августа 1946 года. Как написано в Большой советской энциклопедии, «АОН – высшее партийное учебное