Читать книгу - "Стервочка Лиса - Лана Муар"

даже влюбиться не смогла в кого-нибудь попроще, а потом вошла внутрь через боковую дверь и попала в какое-то полутемное явно техническое помещение с непонятными шкафами, на которых горели и помаргивали разными цветами сигнальные лампочки. Мне бы развернуться и выйти, но нет же. Дернула ещё одну найденную дверь, сделала шаг через порог, уронив голову. Следом второй, третий, подняла глаза от плитки и мои ноги подкосились, а горло сдавило паническим спазмом. Мамочки. Только не бассейн! Только не бассейн! Угораздило же. Я медленно попятилась назад, не отрывая затравленного взгляда от спокойной глади воды, упёрлась спиной в стену и ладонью начала искать ручку от двери, через которую сюда попала. Угу. Сто раз нашла. Не было ее с этой стороны. И как Елисей или кто-нибудь другой попадали отсюда в соседнее помещение? Мама! Это ж мне теперь что, только вперёд что ли? Оторвав взгляд от пугающего до усрачки бассейна, я нашла заветную и спасительную дверь с ручкой и, вжимаясь в стену, пошаркала бочком крохотными шажками. Что ж вы так все на бассейнах-то помешанные? Других вариантов у вас что ли не было? Мамочки, мои! Тут же глубина метров сто не меньше – дно темнющее. Я сместилась на метр от силы, а на затылке не осталось ни одного свободного пятачка, не покрытого испуганными мурашками, ни одной спокойно лежащей волосины. Мне казалось, что все они сейчас топорщатся дыбом и трясутся осиновыми листьями на ветру. Мама!

– Кто-нибудь, – попыталась позвать я на помощь, но из горла раздалось лишь задушенное жалобное сипение.

Гуль и Галл, уже давным давно ушлепавшие вперёд, обернулись, притопали обратно и встали по обе стороны от меня. Трешнятина! Только этого мне не хватало. Ноги и так слушаться отказываются, а теперь ещё толкать вас что ли? Выдохнув, я сдвинула, прилипающую к полу, стопу, уперлась коленкой в бок песеля, он тоже сдвинулся на миллиметр, следом второй, будто подталкивал правую ногу, и тут зазвонил телефон в моей ладони. Здрасьте, пипец на максималках заказывали? Я завизжала, как резаная, и дернулась, пришибленная собственным визгом, усиленного эхом в несколько раз. Мобильный подлетел в воздух, сделал пару оборотов в воздухе и плашмя грохнулся точнехонько в центр бассейна. Плюх! И новенький айфончик, покачиваясь, словно в замедленной съёмке, стал погружаться в воду. Я икнула, наблюдая за всем этим неспешным утоплением, и завизжала от взволнованного голоса Дениса:

– Забава Андреевна?

– Я… я… я…

– Не волнуйтесь, я достану. Давайте я вам помогу?

– Д… д… да… – отбивая зубами частую дробь выдавила я и с каким-то невероятным облегчением выдохнула, когда бассейн перед глазами исчез, а вместо него появилась рубашка Дюка.

– Я вас держу. Идти сможете? – спросил он, осторожно развернул меня и повел к дверям.

Трешнятина полнейшая. Я переставляла ноги, не чувствуя их. Словно все тело в один миг превратилось в бесформенное трясущееся желе. На подходе к кухне навстречу вылетел Бык с какой-то пулеметиной в руках, о чем-то коротко спросил Дениса, тот ему ответил и меня повели на кухню. Усадили за стол, всучили в руки кружку и заставили сделать глоток. Я угукнула, жадно хватанула все содержимое до дна и, выпучив глаза, захрипела. Рот, глотка и желудок вспыхнули адским огнем, превращая меня в уменьшенную копию настоящего дракона. Из глаз брызнули слезы, но они не успевали докатиться даже до середины щек, испаряясь по пути.

– Что это за бабуйня? – просипела я, отдышавшись.

– «Гленфарклас», – ответил Бык, развернув бутылку этикеткой. – Забористая вещь!

– Чего?

– Виски, – упростил Дюк. – Ещё накапать?

– Совсем придурки? – я покрутила пальцем у виска. – Воды что ли не было?

– Что-то не подумали. Виноваты, исправимся.

– Мерзость. Как вы ее пьете?

– А мы его и не пьем.

– Тогда вдвойне придурки! – припечатала я, отодвигая от себя кружку. Посмотрела на озадаченные моими визгами лица и выдохнула. – Я воды боюсь до усрачки. Мама меня в детстве с лодки в озеро скинула, чтобы я плавать научилась.

– Идиотка, – пробурчал Дюк, а Бык только помотал головой, видимо решив поберечь мои нежные девичьи ушки.

Ну да. Маман у меня, скажем так, крайне экстравагантная женщина со своеобразными закидонами. И как ее папа до сих пор терпит? Я бы с таким человеком, как мама, долго жить под одной крышей не смогла. Вот и свинтила, только стукнуло восемнадцать. Папу было жалко, конечно. Он со мной и в садик выходил, и в школу отводил, и на больничных высидел, и в куклы играл, пока мама гавкала на всех вокруг, а на него с особенным восторгом. Что там у них не срослось, где и когда они умудрились так рассобачиться, не знаю. Папа не рассказывал, сколько бы я его не пытала, убеждая, что все у них хорошо, и это мне просто кажется, а спрашивать у мамы… Не-не-не. Мне и без этого экстрима хватало. Если уж она меня в озеро швырнула не сомневаясь ни минуту в том, что я выплыву и не утону, то о каких разговорах по душам может идти речь? Ну на фиг. Я себе враг что ли? Но как бы не было жалко папу, свинтила и возвращаться обратно не собиралась. Правда от вида зубастой расчёски первый год самостоятельной жизни шарахалась, вспоминая затянутые до ужаса косички. Извините, касатики, но здесь сам боженька орать велел. Травма у меня психологическая, а у вас тут бассейн бездонный. Б-р-р-р!

Я передернула плечами и еле слышно прошептала:

– Спасибо, что помогли. Только Елисею не рассказывайте, ладно? И про телефон не говорите. Я ему сама как-нибудь аккуратненько. Блин, что ж так не прет-то с этими айфонами.

– А что с ним будет-то? – ободряюще улыбнулся Дюк. – Сейчас достанем, тряпочкой протрем и будет как новенький. Там же влагозащита.

– Правда? – спросила я, поднимая взгляд.

– Ага, – кивнул Дюк. – Сейчас достану и сами увидите. Не переживайте, Забава Андреевна, все нормуль будет, – подмигнул Быку-Боре и покашлял в кулак. – Ты бы убрал свою пукалку что ли, коммандос.

Я проследила за его взглядом и тихонечко присвистнула:

– Хренасе у вас, ребята, игрушки. А он настоящий?

Боря, конечно, своей тушкой пулемет (или как там они называются?) прикрыть попытался, но мне ж на роду написано совать нос, куда не просили. Со стульчика спрыгнула и наивно попросила:

– А подержать можно?

– Дюк? – протянул Боря.

– А я откуда знаю. Мне про это ничего не говорили, – пожал Денис плечами. – Вот на кой ты его вообще выпер?

– Не, ну а что? Я как визги услышал, так первое попавшееся в оружейке хватанул и вот.

– РПГху бы тогда брал. Чтоб наверняка весь дом разнести.

– И возьму!

– И возьми! Калаша бы за глаза хватило!

– Поучи ещё! Иди за трубкой ныряй! Дайвер.

– Охренеть! А у вас тут ещё такое есть что ли?

Ой, мама родная, доча у тебя безголовая и однозначно бессмертная. Пока мальчики междусобойчик ответственности устроили, я ужиком за спину Бори юркнула. Халабудину эту в руки взяла и чуть не родила – тяжеленная, конечно, зараза, но мне ж с ним по полям не бегать. Крутяк! «Забава Путятина или возвращение ангела возмездия. Часть вторая»!

– А пострелять дадите?

– Бык, ептыть! – Денис чуть не побелел, увидев меня с оружием в руках, видать проникся по полной, а Боря о-о-о-чень медленно развернулся и ещё медленнее потянулся к своей, оставленной без присмотра, игрушке:

– Забава Андреевна, вы только ничего не трогайте! Не дай бог стрельнет.

– Бык! Ты его что, на предохранитель не поставил?

– Поставил, не ссы в рюмку. Забава Андреевна? Можно я заберу? Вот спасибочки. И это… Вы боссу не говорите…

– Угу, – кивнула я, встряхнув ладошки после того, как у меня отобрали пулемет и крайне шустро отстегнули магазин. – Вы про мое не рассказываете, я про ваше молчу. Секретик за секретик.

– Ф-у-у-ух… – синхронно выдохнули Твиксы и разбежались.

Один ушел прятать от греха, считай меня, подальше свою игрушку, а второй доставать из глубин бассейна мой телефон.

Угу. Вот уж точно я про свою кукуху подметила. Тютюкнулась ей окончательно и бесповоротно, по-другому не сказать. В чьей, как не в моей, головушке могла родиться идея, что обоюдное хранение секретов лучше всего скрепить чем-нибудь съедобным? Тем более я Твиксам за конструктор вкусняшку обещала. Ну и готовка для меня – что-то вроде антистресса. Логику