Читать книгу - "Блокада Ленинграда. Три страшных года в документах с комментариями - Николай Лукьянович Волковский"

верхушка власти искала виновных среди своих подчиненных: никто не признавал допущенные ошибки, и в первую очередь сам Сталин. После поражения в советско-финской войне руководитель страны считал, что основной упор стоит сделать на подготовку армии к наступлению, а не к обороне. Это сыграло роковую роль, когда выяснилось, что страна совершенно не готова к длительной обороне. Так, даже на подготовку мобилизации Советскому Союзу требовалось три дня [23]. У СССР не оказалось этих дней в июне 1941 года.

Советский парадокс заключается именно в том, что активно готовившаяся к войне страна в действительности оказалась к ней совершенно не готова. Разведка постоянно докладывала Сталину о победах Гитлера, а также предупреждала о возможном открытии второго фронта (этот план был утвержден зимой 1940 года). Однако советское руководство считало, что Гитлер не станет открывать второй фронт, пока окончательно не завершит войну в Европе. В связи с этим Сталин полагал, что у него гораздо больше времени на подготовку к войне. Даже когда немецкие перебежчики 21 июня сообщали о скорейшем наступлении, Сталин не верил и счел это провокацией. Эффект неожиданности сыграл Гитлеру на руку: в первые месяцы войны советская армия буквально убегала. Очевидно, Сталин переоценил силу договоренностей с нацистами.

Многие соратники Сталина вспоминали первые дни войны как момент полной растерянности — в первую очередь их лидера. Он обратился к населению только 3 июля, спустя почти две недели с начала войны. ГКО, чрезвычайный орган управления страной, был создан только 30 июня. Потрясенные военные докладывали Сталину приукрашенные данные, будто бы атаки противника почти везде отбиты; газеты публиковали такую же информацию. В действительности армия Вермахта продвигалась вглубь СССР в среднем на 50 километров в день [24]. Граждане СССР не могли этого знать, люди были воодушевлены успехами армии против такого мощного врага. Это вызвало массовую волну добровольной мобилизации [25], но большинство молодых людей были совершенно не готовы к войне, в особенности настолько жестокой. В свою очередь единственное, что делала Ставка, созданная с началом войны, — отдавала новые и новые приказы наступать: порой на участках, которые давно были в руках противника [26]. Уже в первые дни войны власти стали готовиться к эвакуации Москвы. Про Ленинград вспомнили позднее, несмотря на то что фронт был гораздо ближе именно к Северной столице. Сильнее всего пострадали в первые месяцы войны территории Украины и Беларуси. Сталин считал, что вина за неудачи в обороне лежит полностью на армии. 16 августа 1941 года был издан приказ № 270, объявлявший всех военных, сдавшихся в плен, дезертирами и предателями Родины. Начались новые репрессии в РККА: в июле, вместе со своими подчиненными, был расстрелян командующий Западным фронтом генерал Дмитрий Павлов. Начались и новые депортации, в первую очередь советских немцев. 1941 год стал самым тяжелым для советской армии: Вермахт вплотную подошел к Москве, в Киевской операции было потеряно 616 тысяч военных [27]; осенью началась оборона Севастополя. В 1941 году война приобрела поистине мировые масштабы. После нападения Японии на Перл-Харбор в войну вступили США, которые в будущем станут главными поставщиками по ленд-лизу.

Линия фронта

Катастрофа. Сложно найти более подходящее слово, описывающее положение дел на фронте. Немцы быстро прорывались на всей линии, заставляя бежать советские войска, нанося большие потери, захватывая в плен красноармейцев. Хаос первых месяцев быстро обрушился на Ленинград. Уже 27 июня город был переведен на военное положение [28].

План немецкого командования для Ставки ВГК был прост и очевиден [29]. В начале июля, после разгрома Красной армии в Пскове, группа армий «Север» планировала окружить часть войск Северного фронта под Ленинградом и соединиться с финской армией в районе Волхов — Лодейное Поле. Поначалу все шло как задумывалось: немецкие войска планомерно подступали к южным пригородам Ленинграда и наступали на Великий Новгород, пытаясь обойти как можно больше советских войск с юга. 19 августа немцы взяли Новгород, а 20 августа — Чудово, выдавив советские войска в нескольких местах и перерезав железную дорогу Москва — Ленинград. Ставка ВГК, осознавая приближающееся окружение части группировки в Ленинграде и области, разделяет Северный фронт на Карельский (командующий В. А. Фролов) и Ленинградский (командующий М. М. Попов).

В 20-х числах августа часть сил немецкой армии поворачивает на север к Шлиссельбургу, чтобы окружить Ленинград; 25 августа Вермахт захватывает город Любань, затем 26-го берет Тосно, 30-го немцы выходят к Неве, перерезая все железные дороги. Финская армия прорывает оборону в районе Выборга на ленинградском, петрозаводском и олонецком направлениях. Одновременно с этим навстречу к финским войскам в направлении Тихвина наступают немецкие части.

8 сентября, прорвавшись в районе станции Мга, немецкие войска выбивают остатки Красной армии из Шлиссельбурга, вынуждая их переправиться на правый берег Невы, а некоторым частям отступить на восток в направлении Волхов — Новая Ладога. Сухопутное соединение с городом обрывается до операции «Искра» в январе 1943 года. В случае Ленинграда Сталин отдавал такие же приказы, как и везде: обороняться, переходить в наступление. Однако с захватом Шлиссельбурга и началом блокады Ленинграда руководство страны уже рассматривало возможность сдачи города, как планировали поступить и с Москвой.

Из-за постоянно ухудшающейся ситуации 11 сентября для решения проблем в армии командующим Ленинградским фронтом назначают Георгия Жукова. В новой роли он путем как кропотливой работы над планированием, так и расстрелов отступающих заставил Ленинградский фронт стабилизироваться. Стоит сказать, что в этом была не только заслуга Жукова, но и ситуация на поле боя. После отступления Красная армия заняла выгодный оборонительный рубеж по реке Неве на линии Шлиссельбург — Ивановское. Немецкие войска не пытались форсировать реку, так как это было бы самоубийством, учитывая постоянное давление с востока. Основные бои велись на южных подступах к городу на линии Лигово — Пулково — Пушкин — Усть-Тосно. Чем у́же линия фронта, тем легче организовать оборону: сконцентрировать войска на небольшом участке, добившись большой плотности. Стабилизировать обстановку на подступах к городу удалось только к концу сентября.

Сразу после того как город был отрезан от сухопутной связи, Ставка ВГК и Верховный главнокомандующий стали требовать немедленного восстановления связи с городом. Для этого предпринимаются совершенно неэффективные 1-я и 2-я Синявинские операции, а также организовывается форсирование Невы на левый берег (Невский пятачок). 1-я Синявинская операция закончилась провалом вследствие многих причин. Маршал Кулик указывал на отсутствие сил и средств для наступления на станцию Мга [30], поэтому предлагал не окружать противника, как того требовала Ставка, а выдавить его наступлением на Шлиссельбург. Ставка ВГК