Читать книгу - "Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век - Сергей Владимирович Сурин"

обойдя пешком пол-Европы, поступил как католик в иезуитскую коллегию в Риме (учрежденную для греков и славян), которую окончил с отличием, поразив эрудицией и скоростью мышления папу римского Климента XI. От предложения остаться в Риме вежливо отказался и перебрался в Киев, вернувшись обратно в православие, но оставшись верным поклонником Рене Декарта.

Неизвестный художник. Лубок «Цирюльник стрижет бороду раскольнику»

По случаю Полтавской победы Феофан (как и Симеон Полоцкий после взятия Полоцка) удачно преподнес царю свежий панегирик и незамедлительно получил должность ректора Киево-Могилянской академии, но уже в 1716 году (когда во Францию вернулись итальянские комедии с Арлекином и Коломбиной, запрещенные предыдущим Королем-Солнце) был призван в Санкт-Петербург, чтобы идти по жизни бок о бок с царем.

И. Тупылев. Пётр I и Священный синод

Именно Прокопович по заданию Петра I составил закон об уничтожении патриаршества и замене его коллегиальным управлением (Синодом). Через его редактуру проходили либо им и составлялись все законодательные документы, связанные с церковью[15], а также многие светские документы, в том числе знаменитый указ о престолонаследии. Так же, как Александр Безбородко будет оперативно формулировать идеи Екатерины, когда они еще только хаотично формировались в голове царицы, Феофан угадывал и подсказывал недосказанное и даже недодуманное Петром.

Но не законами и проповедями одними жил Прокопович – писал он и стихи[16]. По эстафете от Симеона Полоцкого Феофан стал писать сатирические тексты, обличая ханжество, невежество и псевдоученость и расчищая путь Антиоху Кантемиру (Прокопович написал Кантемиру одобрительный отзыв на его первую сатиру в виде стихотворного обращения, после чего Антиох посвятил Феофану свою третью сатиру – это первый обмен посвящениями в русской поэзии).

Н. Неврев. Начальник Тайной канцелярии А. Ушаков допрашивает княжну Юсупову

По смерти Петра высокое и уверенное положение Феофана Прокоповича заметно пошатнулось. Пришлось поэтапно сходить с административного ресурса (благословляя по ходу снижения Антиоха Кантемира), но в решающую минуту конфликта между «верховниками» и Анной Иоанновной Феофан принял правильную политическую позицию и был обласкан новой императрицей. Хорошо, что Кантемир под давлением завистников уехал из России на дипломатическую службу – он бы не узнал Прокоповича. Последние годы своей жизни Феофан, пользуясь положением, жестко мстил своим оппонентам, предварительно написав – жаль, что не в рифму – вдохновенную инструкцию к ведению допросов в Тайной канцелярии…

…Всем вопрошающим наблюдать в глаза и на все лице его, не явится ли на нем каковое изменение, и для этого поставить его лицом к окошкам… Как измену, на лице его усмотренную, так и все речи его записывать…

Стал некогда прогрессивный Феофан (открывший в своей усадьбе на Карповке семинарию, собравший там тысячи книг и первым высказавший идею создания Публичной библиотеки) жестоким, мстительным консерватором. Исправно писал панегирики веселой императрице, а на шестой год ее правления со словами «О главо, главо! разума упившись, куда ся приклонишь?» отправился в мир иной приклонять голову, упившуюся разумом.

А незапно день последнийРазрушит твой живот бедный.И в той час темныйПойдешь в ров земныйИ в прах твой наследный.Как же то предстанешь Богу, не видевший Бога?(Феофан Прокопович. «О суетный человече, рабе неключимый…», конец 1720-х – начало 1730-х).

Антиох Кантемир (1709–1744)

А. Мюнстер. Князь А. Кантемир

Кантемир стал в русской истории первым:

• светским поэтом;

• собственно поэтом, в стихах которого неслучайно появляется интонация и высокая художественная мысль;

• русским сатириком на постоянной основе (автором восьми сатир);

• блестяще образованным дипломатом (возможно, самым образованным россиянином своего времени) – послом Российской империи в Лондоне и Париже.

И не будем забывать, что Антиох Кантемир – один из активнейших участников противостояния «верховников» и группы дворян, поддержавших Анну Иоанновну.

МОЯ РОДОСЛОВНАЯ

Сестра (по отцу): Екатерина Дмитриевна Голицына (урожденная Кантемир, 1720–1761), выйдя замуж за дипломата Дмитрия Михайловича Голицына, стала в начале 1760-х годов звездой Парижа, покорив столицу Франции красотой, умом и эрудицией.

Брат: Сербан Дмитриевич Кантемир (170?–1780), с ним Екатерина II заключит сделку по приобретению участка земли для обустраивания села Царицыно.

Сестра: Мария Дмитриевна Кантемир (1700–1757), по легенде – фаворитка Петра I (возможно, рожденный ею от царя мальчик умер в 1722 году); будучи фрейлиной при московском дворе Анны Иоанновны, после переезда двора в Санкт-Петербург Мария получает разрешение (царица была в долгу перед Антиохом Кантемиром) остаться в Москве; женихам стабильно отказывала и вместо замужества организовала первый в России литературный салон; на собственные деньги перевезла тело брата Антиоха из Парижа в Москву и похоронила рядом с отцом.

Отец: Дмитрий Константинович Кантемир (1673–1723) – молдавский господарь; по окончании неудачного Прутского похода Дмитрий Кантемир с 1000 молдавских бояр (целый боярский полк) прибыл под эгиду Петра, став светлейшим князем как России, так и Священной Римской империи, а также – сенатором, тайным советником и одним из основателей Санкт-Петербургской академии наук (за переход с молдавскими боярами через Днестр Дмитрию Константиновичу была выделена значительная пенсия и ряд территорий Орловской губернии); владел турецким, персидским, арабским, греческим, латинским, итальянским и французским языками, был историком и философом.

Мать: Кассандра Кантакузен (1681–1713) – дочь правителя Валахии (область между Южными Карпатами и Дунаем, сейчас – юг Румынии); любила чтение и активно занималась воспитанием детей, когда семья жила в Константинополе (род Кантакузенов утвержден в России в княжеском достоинстве в 1865 году).

В первых рядах полиглотов XVIII века

Антиох – младший сын в семье – получил прекрасное домашнее образование, благо отец и сам был ученым и полиглотом, да еще и деньгами и связями располагал. Поучившись в Славяно-греко-латинской гимназии, стал вслед за отцом одним из первых российских полиглотов Петровской эпохи: кроме европейских языков (английский будет изучать позже в Лондоне) знал древнегреческий, латинский и старославянский. В 1723 году (когда во Франции выходит первая эпическая поэма Вольтера «Генриада») вместе с отцом и красавицей-сестрой сопровождает Петра I в Персидском походе и просит царя направить его учиться в Европу, но Пётр отказывает – как и Николай I Пушкину[17]. Согласившись с волей государевой, 17-летний Антиох уже по смерти царя-реформатора слушает лекции по истории, математике, физике и философии в Академическом университете и в том же 1726 году становится прапорщиком лейб-гвардии Преображенского полка.

А. Шарлемань. Рядовой, сержант и офицер Преображенского полка в 1695–1700 годах

Ф. Рубо. Вступление императора Петра I в Тарки

Э. Хандманн. Л. Эйлер

На следующий год в столице появляется еще один молодой талантливый человек (и это особое событие для русской истории): по приглашению Санкт-Петербургской академии в Россию приезжает 20-летний Леонард Эйлер, один из величайших математиков в истории человечества (и в это же время во Французскую академию избирается Шарль Луи Монтескьё). Царствовавшая Екатерина I всячески способствовала развертыванию Академии – сначала в нее зачисляются братья Бернулли[18], а затем по их рекомендации и