Читать книгу - "Старообрядцы и евреи. Триста лет рядом - Григорий Владимирович Бондаренко"

и богослужебные тексты русской церкви, приблизив их к тогдашней греческой и малороссийской практике (киевские справщики считались в Москве более образованными, хотя часто справа шла по местным – южнорусским – книгам). Во-вторых, интеграция в Русское царство малороссийских земель требовала также и интеграции существующих там церковных обрядов, богослужебной практики и в целом церковного духа. Надо отметить, что к тому времени, к середине XVII века, богослужебные обряды и церковные книги на вновь присоединенных территориях соответствовали скорее новым греческим, а не старым византийским образцам. Православная обрядность у греков тоже менялась под западным влиянием и по причинам внутреннего характера. Кроме того, можно говорить и о католическом влиянии в Южной Руси: еще в 1596 году ряд епископов Киевской митрополии заключили Брестскую унию, признав верховенство папы римского, благодаря чему на территории Речи Посполитой возникла греко-католическая (униатская) церковь, поддержанная королем и правящими кругами. После присоединения малороссийских, а позже и белорусских земель, как это ни парадоксально, московское правительство и церковь не стали навязывать свое понимание православия будущим украинцам и белорусам: на государственном уровне в тогдашней Москве не было понимания того, что именно здесь, в далеком северо-восточном углу Европы, сохранилась почти в неприкосновенности древняя византийская и славянская церковная традиция.

Начало будущим реформам патриарха Никона положила так называемая книжная справа, начавшаяся еще при его предшественнике, патриархе Иосифе. Ее целью была унификация и исправление богослужебных книг путем сравнения их с греческими оригиналами. Греческий язык часто был малознаком справщикам при Иосифе и, позже, при Никоне, поэтому никоновская справа велась по южным киевским книгам. Особым влиянием в первые годы правления Алексея Михайловича пользовался кружок ревнителей благочестия, стремившийся упорядочить церковную жизнь на основании старых норм, утвержденных еще Стоглавым собором 1551 года. В этот кружок входили как будущие лидеры старообрядчества протопоп Аввакум Петров, настоятель московского Казанского собора Иоанн Неронов, игумен Павел, будущий епископ Коломенский, так и будущий реформатор, тогдашний архимандрит Никон.

21 февраля 1653 года, в начале Великого поста, патриарх Никон разослал по московским церквам «Память» с требованием креститься тремя перстами, а не двумя, как прежде. Кроме того, часть земных поклонов на молитве Ефрема Сирина заменялись поясными. Что характерно, уже на этом, первом этапе никоновской реформы мы видим те внешние особенности, которые сохранились у старообрядцев: двуперстие в противоположность троеперстию, больший аскетизм и строгость в молитве (старообрядцы сохранили земные поклоны, реформированная церковь от них избавилась). Хотя первые никоновские новшества могли бы показаться незначительными, уже тогда первые старообрядцы, сторонники сохранения старых чинов, ужаснулись: вековые устои рушились. Протопоп Аввакум пишет: «Мы же задумалися, сошедшеся между собою; видим, яко зима хощет быти; сердце озябло, и ноги задрожали».

На Московском соборе 1656 года и Большом Московском соборе 1666–1667 годов в присутствии восточных патриархов противники реформы были объявлены еретиками и преданы анафеме. Прокляты были богослужебные книги старой русской печати и старые обряды. С этого времени мы можем говорить о расколе в Русской церкви: сторонники старины остались верны неизменному слову и символике, но, в свою очередь, объявили еретическими новые обряды и реформированную господствующую церковь. Монахи Соловецкого монастыря, крупнейшей обители Русского Севера, не приняли нововведений. Страна была, по сути, на грани религиозной войны: кровь пролилась во время долгой осады Соловецкой крепости-монастыря царскими войсками и его падения в феврале 1676 года. Старообрядцы чуть было не вернули свое влияние во время восстания Хованского в 1682 году, которое в итоге было утоплено в крови.

Когда мы говорим о никоновских реформах в Русской церкви, важно понимать, какие основные изменения были внесены в обряды, чины и богослужебные тексты. Мы уже упомянули отказ от двуперстия в пользу троеперстия и фактическую отмену земных поклонов. Кроме того, изменения коснулись языка богослужения: на смену великоросскому, московскому изводу церковнославянского пришел новый, южный извод. В результате имя Спасителя – Iсусъ – стало писаться с дополнительной буквой «и»: Iисусъ; иначе стал выглядеть церковнославянский перевод Символа веры и ряда важных литургических текстов. Крестный ход на Пасху и в другие праздники стал проводиться против солнца (то есть против часовой стрелки), а не посолонь; так же – против солнца – стали ходить жених и невеста вокруг аналоя во время венчания. Возглас «аллилуйя» во время богослужения стали произносить не дважды, добавляя к нему дословный перевод «Слава Тебе, Боже», а трижды. Кроме того, существует еще целый ряд языковых и обрядовых отличий в богослужении и даже в быту. Современному светскому человеку они могут показаться несущественными, но для человека религиозного символическая форма и содержание нераздельны.

Вместе с реформами начались преследования и казни старообрядцев. После разорения Соловецкого монастыря в 1682 году в Пустозерске, ныне исчезнувшем русском городе за полярным кругом, после многолетнего заточения в неотапливаемых землянках были сожжены заживо протопоп Аввакум и его соратники поп Лазарь, диакон Феодор и инок Епифаний. Формально все они были казнены «за великие на царский дом хулы», то есть как оппозиционеры и бунтовщики. С тех пор и долгое время, до 1905 года, гонения на старообрядцев были делом рук как государственной власти, так и господствующей церкви. В этой сфере в России наблюдалась полная «симфония». Не стоит забывать, что именно государство при Феодоре Алексеевиче и царевне Софье послало на казнь в огонь первых старообрядцев, а последующие самосожжения были отчаянной попыткой преследуемых христиан «уйти на небо самим». В страдальцах первой эпохи старообрядчества мы ясно видим отражение образа первых христианских мучеников.

И так же, как у первых христиан, в среде старообрядцев велись споры об истине, о священстве, о церковных таинствах и богослужебных текстах. Эти споры приводили к разделениям уже внутри старообрядчества. Так появились известные старообрядческие согласия – конфессиональные группы, согласившиеся с тем или иным толкованием церковного устава применительно к опасной и неуютной действительности, в которой спокойно жить и молиться можно было лишь на окраинах Российского государства или вообще за его пределами.

Основное разделение старообрядцев произошло по принципу принятия или неприятия священства; так появились поповцы и беспоповцы. Как известно, в христианской церкви с первых веков ее существования есть институт священников, с помощью которых совершаются церковные таинства. Так вот, после раскола у старообрядцев осталось лишь несколько священников старого рукоположения: поставить себе новых – при отсутствии старообрядческих епископов – сами они не могли. Позже некоторые старообрядцы согласились принимать священников из господствующей церкви: для этого те должны были отречься от «никонианской ереси». Такие старообрядцы, принимающие священство, стали