Читать книгу - "Англия и США – великие пиратские империи - Александр Борисович Широкорад"

Летом 1875 г. в южной Герцеговине вспыхнуло антитурецкое восстание. Крестьяне, подавляющее большинство которых было христианами, платили огромные налоги турецкому государству. В 1874 г натуральный налог официально считался 12,5 % со сбора урожая, а с учётом злоупотреблений (с отступными и т. д.) – до 40 %.

Повстанцы имели поддержку в сопредельных с восставшими областями странах, в Черногории и Сербии. Черногорцы не только давали приют семьям инсургентов, но и снабжали их продовольствием, оружием, порохом и другими припасами, и даже сами нередко принимали участие в их боевых стычках с турками. Сербия начала поспешно вооружаться. Из всех славянских земель, не исключая и Россию, посылались герцеговинцам и боснякам щедрые денежные пособия от обществ и частных лиц, сочувствовавших делу их освобождения.

В Болгарии положение христиан было ещё более тяжёлым, чем в Боснии и Герцеговине. В середине 60-х годов XIX века турецкое правительство поселило в Болгарии 100 тысяч «черкесов» – горцев-мусульман, эмигрировавших с Кавказа. Подавляющее большинство этих «джигитов» не хотело заниматься физическим трудом, а предпочитало грабить болгарское население. Естественно, что болгары последовали за жителями Герцеговины и тоже подняли восстание. Однако туркам удалось подавить его. Причём «черкесы» и башибузуки[41] вырезали в Болгарии свыше 30 тысяч мирных жителей.

Таким образом, просвещенная Европа получила традиционный повод вмешательства в балканские дела – защита мирного населения. Разумеется, демагогическая болтовня была лишь дымовой завесой для прикрытия корыстных целей. Англия стремилась установить свое господство в Египте и Константинополе, но при этом не допустить усиления России.

Несколько упрощая проблему, можно сказать, что политика Австро-Венгрии на Балканах имела программу минимум и программу максимум. Программа минимум состояла в том, чтобы в ходе конфликта на Балканах не допустить территориального расширения Сербии и Черногории. В Вене считали, что само по себе существование этих государств несет угрозу «лоскутной империи», поработившей миллионы славян. Надо ли говорить, что Австро-Венгрия была настроена категорически против любого продвижения России к Проливам.

Программа максимум предусматривала присоединение к Австро-Венгерской империи Боснии и Герцеговины. И конечно, в Вене не отказывались от традиционной мечты – контроля за устьем Дуная. Императору Францу-Иосифу очень хотелось хоть чем-нибудь компенсировать себя за потери, понесенные в Италии и Германии. Поэтому он с большим сочувствием прислушивался к голосу сторонников захвата Боснии и Герцеговины. Тем не менее в Вене хорошо помнили 1859 и 1866 гг. и не торопились лезть в драку, прекрасно понимая, чем может кончиться война один на один с Россией.

Франция и Германия были практически лишены возможности участвовать в силовом разрешении Балканского кризиса. Франция лихорадочно перевооружалась и готовилась к реваншу. Националистическая пропаганда сделала возвращение Эльзаса и Лотарингии целью всей нации. В начале 1875 г. Германия решила прекратить рост вооружений Франции и пригрозила войной. В историю эта ситуация вошла как «военная тревога 1875 г.». Против намерений Германии резко выступили Россия и Англия. Британский премьер Дизраэли был чрезвычайно обеспокоен возможностью захвата Бельгии, появления Германии у берегов Па-де-Кале и перспективой нового разгрома Франции, поскольку английская дипломатия основывалась на наличии в Западной Европе нескольких соперничающих великих держав. Английская политика ввиду этого всегда стремилась к поддержанию «европейского равновесия» и к предотвращению гегемонии той или иной державы на Европейском континенте.

Подобно тому, как Англия в свое время боролась вместе с Россией против Наполеона, так и теперь Дизраэли выступил против Бисмарка рука об руку с русским правительством. «Бисмарк – это поистине новый Бонапарт, он должен быть обуздан», – заявил Дизраэли. «Возможен союз между Россией и нами для данной конкретной цели», – писал он.

В 1875 г. Германия вынуждена была отступить. Но целью германской внешней политики по-прежнему было уничтожение или существенное ограничение французской военной мощи, чтобы гарантировать неприкосновенность Эльзаса и Лотарингии.

После этого Англия традиционно сменила фронт и выступила против России, заодно решив поживиться землями Османской империи. Одним из главных идеологов такой политики стал Бенджамин Дизраэли, с 1876 г. лорд Биконсфильд, дважды побывавший премьер-министром Англии – в 1868 г. и в 1874–1880 гг.

29 сентября 1876 г. Дизраэли писал лорду Дерби: «Я не думаю, что мы должны вступить в войну, но считаю, что мы должны, при согласии Порты, занять Константинополь, как материальную гарантию».

В ноябре 1876 г. в своей записке, составленной для использования кабинетом министров, Дизраэли подчёркивал: «Очевидно, что для своей цели Англия должна захватить как Босфор, так и Дарданеллы и удержать районы, прилегающие к каждому из них».

Захватить Проливную зону Англия рассчитывала с согласия Турции, под видом «помощи» против России.

Осенью 1876 г. в Османскую империю под предлогом помощи в строительстве оборонительных сооружений, а реально – для сбора данных для оккупации Англией Проливной зоны, была отправлена миссия, возглавляемая полковником английской разведки Робертом Хоумом. По прибытии на место он внёс ряд поправок в планы правительства.

В письме от 20 декабря 1876 г. начальнику Инженерного управления английской армии генералу Дж. Л.А. Симмонсу Хоум заметил, что оккупация Константинополя будет негативно встречена в Османской империи. Далее Хоум предлагал свой план – «оккупировать Крит, Египет или Родос, или их все». Главным преимуществом этого плана, указывал Хоум, является то, что его можно выполнить «в качестве друзей и союзников турок».

К январю 1877 г. Хоум пришел к выводу, что Англии следует оккупировать пролив Дарданеллы (Галлиполийский полуостров).

Генерал Симмонс считал, что кроме Дарданелл следует занять «какие-то другие территории, пригодные для сооружения морских стоянок и арсенала»: «Очевидно, что для этого необходимо произвести обследование Кипра и Родоса, с этой точки зрения». И вскоре полковник Хоум получает разрешение «обследовать» остров Родос, Александрию (Египет), а также Кипр на предмет их оккупации Англией.

Считая, что война между Турцией и Россией значительно облегчит реализацию захватнической программы, Англия активной поддержкой Турции и обещаниями военной помощи немало способствовала срыву мирного урегулирования Балканского кризиса.

Сразу же после того, как последовал разрыв между Россией и Турцией, Англия усилила свою подготовку к силовому вмешательству.

1 (12 мая) 1876 г. был опубликован знаменитый меморандум трёх императоров – Александра II, Франца-Иосифа I и Вильгельма I. Суть меморандума формально заключалась в сохранении целостности Османской империи при «облегчении участия христиан». Однако там содержался пункт, серьёзно ограничивавший власть султана на славянских землях. Так, в пункте 3 говорилось: «Для устранения всяких столкновений турецкие войска будут сосредоточены в нескольких определенных пунктах, по крайней мере, до тех пор, пока умы не успокоятся». Пункт 4 гласил: «Христиане сохранят оружие, так же как и мусульмане». Пункт 5: «Консулы или делегаты держав будут наблюдать за введением реформ вообще…»[42].

Разумеется, меморандум в лучшем случае закреплял нестабильную ситуацию на Балканах.

Правительства Франции и Италии незамедлительно ответили, что они согласны с программой трёх императоров.