Читать книгу - "Преподаватель - Юлия Хокка"

нужна женщина моего возраста, уже сформировавшаяся, твердо стоящая на ногах, со своей четкой позицией и взрослым взглядом на жизнь… Прости, Олесь. Я не должен был давать тебе ложных надежд. Я не хотел… Просто не справился с собой. Ты замечательная девушка, но…

– Все нормально, Олег Сергеевич, – перебила его я. Шефер перевел на меня грустный взгляд. – Не переживайте. Я привыкла. Меня не выбирают. Переживу. Не страшно. – Я старалась говорить ровно, но в каждой фразе сквозила ядовитая горечь. – А вас доставать не буду, не бойтесь. Только не валите меня на экзаменах специально, ладно?

Мои губы дрогнули в болезненной ухмылке.

Поднявшись, я направилась к ванной. Боль душила, сжимая горло когтистыми лапами, и скручивала солнечное сплетение в тугой комок. Хотелось свернуться клубком и лежать так вечно. Бабочки в животе сдохли.

– Лесь…

Я остановилась, но заставить себя обернуться не могла. Не хотела его видеть. Зачем давать надежду, а потом все рушить? Почему он ни разу не подумал о моих чувствах? Какие же люди – эгоисты.

– А Ксения Витальевна? – Я все же обернулась. – А с ней у вас что? Она вам подходит, да, но нечестно за ее спиной вести такие разговоры со мной.

Шефер нахмурился.

– А она тут при чем? – В его голосе прозвучало искреннее недоумение.

– В смысле, при чем? Я же видела вас тогда в деканате и слышала, о чем вы говорили.

– Ксения Витальевна выходит замуж. И не за меня, Лесь. Мы в хороших приятельских отношениях, я просто за нее рад. Не более.

Ответить было нечего. Я лишь коротко кивнула и побрела в сторону прихожей.

– Можете подать телефон и сумку из комнаты? – спокойным голосом произнесла я, обувая кроссовки и не оглядываясь. Боялась передумать. – Я поеду домой. Все деньги верну на днях.

– Лесь…

– Я просто хочу уехать. Мне еще курсовую исправлять.

– Ладно, – помолчав пару секунд, глухо сказал преподаватель и ушел в комнату.

Закрыв заплаканные глаза, я плотно прижала ладонь к губам и привалилась к стене. Желание уехать подальше от Шефера и отчаянное желание остаться разрывали на части.

– Прости меня, – тихо сказал он, вернувшись.

Не глядя на преподавателя, я накинула куртку, выхватила свои вещи из его рук и вышла из квартиры.

Какой же ужасный вечер. Какая ужасная, бесконечно длинная осень. Как же я от всего устала. Уехать бы в лес и не видеть больше людей. Вообще никого.

Сбегая по ступенькам, я снова плакала в голос. Ну сколько можно было рыдать?

Как назло, водители долго не брали заказ. Сидя на лавочке у подъезда – совершенно одна на темной безлюдной улице, в компании только луны и пары тусклых фонарей, – я успела замерзнуть и окончательно расклеиться. Время тянулось невыносимо медленно.

Вокруг стояла мертвая тишина, прерываемая лишь далеким гулом машин. Я смотрела в одну точку, чувствуя, как ледяной холод пробирается под куртку, вытесняя остатки человеческого тепла. В какой-то момент слезы просто закончились, а чувства выключились. Осталась лишь звенящая пустота. Когда таксист наконец приехал, я на автомате села в салон, и он отвез меня обратно домой.

Глава 23

Стоя перед зеркалом в ванной, я долго всматривалась в свое отражение. Синяки под глазами, бледность кожи и потухший взгляд сделали вид болезненным. Бабушка говорила, что я похожа на привидение. Ей я не нравилась в любом состоянии, поэтому о поддержке не могло быть и речи. Тишина между нами – вот идеальная поддержка с ее стороны.

Вся эта история с Шефером окончательно выбила меня из колеи. После нашего разговора в его квартире прошло достаточно времени, но я так и не пришла в норму. Безразличие к себе, своей жизни и судьбе пугало, но взять себя в руки пока не получалось. Все стало неинтересно: учиться, читать, общаться с девчонками, гулять, заморачиваться с внешним видом, смотреть фильмы. Неужели всему виной обычная безответная влюбленность? Или проблема была намного глубже?

От долгого взгляда в собственные глаза ощущение реальности начало теряться.

– Что ты с собой делаешь? – сказало отражение одними губами.

Я безразлично пожала плечами и хотела отвести взгляд, но почему-то не могла.

– Ты серьезно готова из-за парочки парней потерять себя? Что они такого сделали для тебя?.. – вновь спросило оно.

Испугавшись, что сознание сейчас окончательно помутится, я закрыла глаза и быстро потрясла головой.

– Приди в себя, – произнесла я шепотом, присаживаясь на краешек ванны.

Знания из области психологии подсказывали, что мне нужна помощь и сама я не справляюсь. Возможно, стоило начать откладывать деньги хотя бы на редкие сессии с профессиональным психологом. Но где бы его найти? Может, у Ксении Витальевны есть кто-то на примете?

Упершись локтями в колени, я спрятала лицо в ладонях. Хотелось поплакать, но слез не было. Меня поглотила пустота – осталась одна апатия, ни вкуса к жизни, ни надежд. Видимо, Олег Сергеевич стал финальным ударом, который разрушил мой мрачный и хрупкий мир внутри.

После той ночи пары Шефера проходили ровно: мы никак не взаимодействовали, будто ничего и не было. Порой мозг подкидывал обрывки теплых воспоминания о каких-то совместных моментах, но я прогоняла их прочь. На перерыве между прошлыми лекциями я снова едва не влетела в Олега Сергеевича на лестнице, но он лишь спокойно отодвинул меня за плечи, бросив холодное «осторожнее», и пошел дальше, ни разу не обернувшись. Безразличие ранило сильнее агрессии, но стоило просто это принять. Он – мой преподаватель, я – его студентка, и это единственное, что нас связывало.

Тест, который он раздал позже, я сделала на отстань – написала какую-то ерунду и выбрала варианты ответов случайным образом. Сдала работу я одной из первых и сразу же вышла из аудитории.

Подруги заметили изменения: Настя, Алена и даже Яна не раз спрашивали, почему я такая грустная и что случилось. Постоянным ответом им служило дежурное: «Все нормально». Только Маша знала, что произошло на самом деле. Мы обсудили эту ситуацию, и даже она признала, что действительно лучше на все забить, забыть и отпустить.

Мама опять начала не просыхая пить вместе со своим сожителем, тетя уехала в отпуск, а бабушка пребывала в плохом настроении на постоянной основе. Серая полоса закончилась, и началась черная. Даже с Машкой мы почти не виделись: она постоянно где-то пропадала со своим парнем.

Ладно, прорвемся. Наверное.

С трудом встав на ноги, я поплелась в комнату. Несмотря на полное безразличие к себе и учебе, пары я не пропускала. Лекции порой не слушала и задания не делала,