Читать книгу - "Волк в овчарне - Макс Мах"

а Драко был так же гостем на его собственном дне рождения. Вообще, со всеми, кого сейчас узнавал Эрвин, он познакомился на этих двух мероприятиях. Нотт, Лонгботтом, Гринграсс, Паркинсон, Забини… Сам он ни к кому из них не подходил, они к нему тоже. Не друзья, но коротко поклонились друг другу, а девочки обозначили книксен, хотя и приседали не слишком низко. Политес соблюден и достаточно.

Встречались и одиночки. Не один Эрвин притащился на платформу без сопровождения. Он обратил внимание сначала на девочку, с огромным упорством и не меньшим трудом тянувшую в вагон свой громоздкий и, по-видимому, тяжелый сундук. Эрвин даже подумал, не помочь ли этой одинокой девочке, но его опередил другой мальчик. Парнишка был более чем странный. Маленький, щуплый и в очках, что у волшебников, как успел уже узнать Эрвин, являлось большой редкостью. Встрепанный, неряшливо одетый в одежду с чужого плеча, он, тем не менее, оказался первым и единственным, кто помог застрявшей со своим неподъемным сундуком девочке.

«Хороший парнишка» - отметил Эрвин и в тот же момент увидел ту самую девочку, с которой столкнулся в дверях в лавку Олливандера.

Первое впечатление оказалось верным. Девочка, и в самом деле, была невероятно хороша. Сказать что-нибудь внятное о ее фигуре было, разумеется, практически невозможно, поскольку одета она была в наглухо застегнутую черную мантию с серебряной вышивкой по воротнику и обшлагам или, как там это называется у женщин. Впрочем, какая там фигура в одиннадцать-то лет? Ручки, ножки, огуречик – вот и вышел человечек? Но Эрвин отчего-то был уверен, что фигурка у нее должна быть хорошая, пусть и соответствующая ее нежному возрасту. Но вот лицо… Тут просто не о чем было говорить. Оставалось только смотреть и восхищаться. Черные, как вороново крыло, волнистые волосы, снежно-белая гладкая кожа, идеальные черты лица и огромные серые глаза. И смотрела она прямо на Эрвина, так что взгляды их встретились, и снова, по ощущениям, это было не просто случайное пересечение взглядов, а нечто куда большее. Словно, прогремел неслышный никому, кроме них двоих, гром, и ударила невидимая для присутствующих на платформе людей молния.

«Вот ведь!» - Эрвин не колебался и не тормозил, он сразу же направился к девочке, стоявшей рядом с крупной немолодой женщиной в точно такой же глухой мантии, разве что несколько богаче расшитой серебром.

Стояли женщина и девочка отдельно ото всех, и возникало впечатление, что их не то, чтобы избегают, но, вполне возможно, опасаются. Тут явно скрывался некий секрет полишинеля, все всё знают, но вслух никто об этом не заговорит и даже вида не покажет, что знает и понимает, в чем тут дело. Впрочем, пока шел знакомиться, Эрвин нашел кого-то, кто своих чувств по отношению к этой великолепной, - во всяком случае, в его глазах, - паре даже не думал скрывать. Леди Лонгботтом, с которой он был уже знаком, и ее внук Невилл смотрели на женщину и девочку с такой неприкрытой ненавистью, словно являлись их кровными врагами. Если бы взглядом можно было бы убить, непременно убили бы. Это было более, чем любопытно, но главное, будучи знаком с Невиллом, Эрвин мог позже выяснить подоплеку событий.

- Мадам! - обратился он к пожилой женщине. – Миледи! – довернул он взгляд к девочке. – Разрешите представиться, Бойд, Эрвин Бойд, к вашим услугам! – вежливо поклонился им Эрвин.

Женщина чуть приподняла бровь, выражая этим свое вежливое удивление, но ответила строго по протоколу.

- Очень приятно, наследник Бойд, - сказала она с легкой улыбкой, скользнувшей по все еще не увядшим губам изысканного рисунка. – Я леди Вальбурга Блэк, а это моя внучка Беллатрикс.

Девочка выполнила неглубокий, но безупречный книксен, и улыбнулась Эрвину.

- Рада знакомству, наследник!

«А уж я-то как рад!» – усмехнулся мысленно Эрвин, но вслух, разумеется, сказал нечто иное.

- Леди Блэк! – вернул он ей улыбку.

Сейчас он уже знал, с кем имеет дело. Читал в газетах и даже в одной книжке по современной истории. Еще недавно Блэки были большой, богатой и крайне влиятельной семьей, но последняя магическая война едва не пресекла этот древний и могущественный род темных волшебников. Муж леди Вальбурги скончался, младший сын пропал без вести, а старший сидел в тюрьме Азкабан. Три племянницы вышли замуж и покинули род. Одна стала супругой Люциуса Малфоя, другая вышла замуж за маглорожденного волшебника и была выжжена с родового гобелена, а третья, та самая Беллатрикс Лестрейдж, в честь которой назвали эту девочку, погибла во время войны, оставив по себе славу непревзойденного боевого мага и совершенно спятившей убийцы-садистки. Так и получилось, что от всей некогда могущественной семьи в живых остались уже довольно-таки немолодая леди Вальбурга и дочь Регулуса Блэка и скончавшейся во время родов Эрминии Бёрк – представительницы германской ветви пресекшегося во время войны рода. Сейчас Беллатрикс являлась официальной наследницей Рода Блэк. Она никогда не сможет стать главой семьи, - у Блэков наследование идет исключительно по мужской линии, - но будет оставаться регентом рода, пока ее сын или внук не унаследует кольцо лорда и главы семьи. Ну, а нынешним регентом являлась как раз ее бабушка Вальбурга.

- Поступаете в первый класс, молодой человек? – вступила в разговор леди Вальбурга.

В принципе, можно было и не спрашивать, и так все ясно, но правила хорошего тона подразумевают светскую беседу между едва представившимися друг другу людьми.

- Да, мадам, - улыбнулся Эрвин. – Первый раз в первый класс.

«Вот же, блядь!»

- Белла тоже поступает в этом году на первый курс…

Они побеседовали еще минут пять обо всем и не о чем, причем дирижировала беседой Вальбурга, а Беллатрикс лишь вставляла вежливые замечания, да и то только тогда, когда ее спрашивали. Но зато диалог, который они с Эрвином вели без слов, а одними лишь взглядами, был насыщен многими и многими смыслами, от некоторых из которых его едва не бросало в жар. А закончился разговор с леди Блэк на весьма оптимистической ноте.

- Мне, молодой человек, о вас много рассказывала ваша бабушка леди Бойд, - сказала Вальбурга, когда пришло время прощаться. – Вы, верно, знаете, в каком положении оказалась наша семья. Белле может быть непросто в Хогвартсе…

- Бабушка! – возмутилась девочка.

- О, я не сомневаюсь в тебе, милая! – отмахнулась от нее Вальбурга. – Ты можешь за себя постоять, но