Читать книгу - "Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков"

Во-вторых, пока не стоит показывать этому мистеру Я-Сотру-Тебе-Память, что ты уже не тот, что год назад. Ну и, в-третьих, произведя это первое впечатление, будь аккуратным всегда. Чушков не любят ни солдаты, ни девушки.

— Опять девушки…

— Девушки есть необходимый элемент бытия. С ними трудно, но без них невозможно. Далее. Будь надежным. Обещал — делай. Помогай, но не навязывайся, таких тоже не любят. Принимай помощь — и все это делай с достоинством.

Суперинтендант еще раз взлохматил волосы.

— И знаешь — друзей без врагов не бывает, хоть ты тресни. Быть надежным врагом тоже искусство. Никаких пустых угроз. Не ищи конфликтов, но и не отступай. Надо бить — бей. Причем так, чтобы враг не встал или, по крайней мере, не встал сразу. Впрочем, мне кажется, что этой части тебя учить не надо. Миссис Аддерли рассказала мне, как ты останавливал Дадли в коридоре. Она говорит, что это было лучшим во всем твоем выступлении. И больше всего и ее, и Дадли, и твоих одноклассников впечатлил тот маленький шаг, когда ты заслонил эту девчонку, а тот отступил. Продолжай в том же духе.

* * *

Гарри продолжил.

Разумеется, Гарри продолжил не сразу: рецепт «не навязывайся» был ему крайне близок. Жизнь вбила. С другой стороны, жизнь постоянно предлагала ему множество возможностей, таких как та щель в изгороди сада миссис Кейн, в которую он пробрался почти год назад. И подарила привычку не упускать такие шансы. Возможно, это тоже было результатом игры «Поймай Гарри»: охотников было слишком много, так что пропустив первую лазейку, второй можно было просто не дождаться. Очень полезная игра, размышлял парнишка, выгребая мусор в саду. Жаль, что противник почти сдался. С другой стороны, обязательно ли принимать капитуляцию, тем более если она «почти»?

Словом, в самом начале мая сразу после уроков Гарри увидел, как Малькольм с Деннисом зажали в углу кого-то из совсем мелких школьников и, не раздумывая ни секунды, разогнавшись на каких-то пяти ярдах, сделал им обоим классический подкат, просквозив дальше по коридору еще до того, как оба тела рухнули на пол. Пока тела поднимались (увы, бить так, чтобы не встали, мелкому пареньку не хватало ни массы, ни умения, но встали они, как и завещал суперинтендант, не сразу), Гарри затормозил и ринулся обратно мимо ошарашенного малька и группы одноклассников, с изумлением таращившихся на впервые атаковавшую своих преследователей жертву. Секунд через пять все вроде бы вернулось к привычной картине: Поттер удирает, за ним гонятся.

Однако гнались за ним как-то неуверенно: обычно Поттер старался не отсвечивать и прятаться заблаговременно, а тут вроде как сам нарвался. Треснувший шаблон не добавлял уверенности. В результате, Гарри опять сбежал. В чулан.

Еще один случай представился через неделю: не то чтобы бить своей сумкой по девчоночьей, с размаху, сзади-сверху, вышибая ее из руки, было моветоном; кто не грешен? Разве что сам Гарри — уж очень робким он был… Был, вот именно. Раньше. К тому же пострадавшая в этот раз Кэти Дженкинс внешне была совсем не Бетси, да и от Гарри презрительно морщила носик. Но повод есть повод, чего его упускать? Короче, выбивший у Кэти портфель Дадли получил такой же тяжелой сумкой под коленки. Не упал, ну и ладно: все равно он бегал намного медленнее остальных членов шайки. Так что Гарри выиграл в рывке ярдов пятнадцать и, соответственно, удачно оторвался: остальные просто не успели.

Так и пошло. Гарри специально выбирал моменты, когда кто-то из пятерки его врагов делал какую-то пакость, ронял обидчика и уносился в сияющую даль. На благодарность жертв он не рассчитывал уже с первой недели — и давешний малек, и Кэти шарахались от него не хуже, чем от кузена. Правда, шарахались с изрядной долей уважения, которого Гарри не замечал раньше.

— А что тебя удивляет? — миссис Шарлин выдохнула колечко дыма и изящно отвела в сторону руку с сигаретой в длинном мундштуке. — Ты ведешь себя не так как они. Смотри, большинство детей из вашего класса даже подумать не могут о том, чтобы бросить вызов, да что там, просто косо посмотреть на твоего кузена и компанию. Так вот. Ты не такой. Значит, чужак, значит — опасен. А опасен — значит уважаем.

Гарри в большой соломенной шляпе и старом плаще миссис Кейн аккуратно красил столбик веранды. Было уже совсем тепло, и весь Литтл-Уингинг прихорашивался к лету. Заборчик у тети он покрасил уже в прошлое воскресенье, а теперь пришла очередь дома миссис Кейн. Та, избавленная от уже тяжеловатых для ее возраста забот, блаженствовала.

— Обрати внимание — мы с еще двумя известными тебе леди не очень часто общаемся с другими соседками по городку. И бьюсь об заклад, за нашей спиной они скорее всего не делают нам комплиментов.

— Ага, миссис Кейн, тетя постоянно шипит на Вас.

— Ну, это понятно. Я отнимаю у нее ценный ресурс — твое время. Думаю, ей было важнее шпынять тебя, чем использовать в качестве бесплатной рабочей силы. А теперь она делает это гораздо реже.

— Но мисс Стрит и миссис Бересфорд не отнимают! Уже давно, с осени. А про них она тоже… всякое говорит.

— Это именно потому, что мы другие. Чужаки. Не по рождению — по крайней мере, мы с Таппенс, а по образу мыслей. Знаешь, что отличает нас от большинства Литтл-Уингингских дам? Я воевала. Таппенс служила в полиции. У мисс Стрит, к слову, тоже была довольно интересная жизнь. И в результате мы чужие для них. И опасные. И знаешь… Наверное, поэтому мы так привязались к тебе.

Гарри много размышлял об этом, не забывая подлавливать шайку кузена. Ему все больше и больше нравилось чувство азарта — взбешенные таким поведением жертвы рвались отомстить за все унижения. Разумеется, он понимал, что когда-нибудь им все же улыбнется удача, когда-нибудь они его зажмут и отыграются за все. Но в этом-то риске и заключалось то чувство, которое он тоже потихоньку приручал для «этого».

Так что, когда сам Дадли, Пирс и Деннис его зажали в углу у той самой пристройки, он не удивился.

* * *

— Что, Поттер, попался? — вывернуться не получилось, Дадли слишком удачно ухватил его за руку и прижал к стене.

— Семь — один!

— Что «семь-один?» Ты псих, что ли?

— Ага, а то ты не знал. Семь раз я вас всухую погонял, так