Читать книгу - "О природе - Луций Анней Сенека"

времени выходить из берегов и мощным течением крушить все на своем пути; место, подвергшееся натиску потока, сотрясается, не успокаиваясь до тех пор, пока не спадет вода. Кроме того, река или ручей могут где-то подмыть берег и, когда часть его сползет или обрушится в воду, то земля над ним сотрясается.

5. Слишком полагается на свое зрение и умом своим видит не дальше, чем глазами, тот, кто не в силах поверить в существование огромного моря в недрах земли. Я, например, не вижу ничего, что мешало бы быть под землей обширному побережью, неведомыми нам путями спускающемуся к морю, которое там должно быть не меньше, а возможно, и побольше нашего, ибо наверху ему приходится делить сушу со столькими живыми существами; а там темные, никем не обитаемые пустыни легче становятся добычей волн.

6. А волны – кто запретит им бушевать там, когда их подгоняют ветры, которые возникают повсюду, где есть воздух или провалы в земле? А значит, всякая, сильнее обычного разыгравшаяся там буря, ударяя снизу в землю, вызовет значительное ее колебание. И у нас на поверхности часто страдают от внезапного сильного прилива поселения, расположенные далеко от моря; деревни, в которых прибой слышался издалека и море едва было видно, оказываются накрыты пучиной. Точно так же и там подземное море может подниматься и снова отступать, причем от того и другого земная поверхность сотрясается.

Глава VIII

1. Я не думаю, что ты станешь долго колебаться, поверить ли тебе в существование подземных рек и морей или нет. В самом деле, если источники всех вод не заключены под землей, то откуда же берутся, откуда вытекают наши моря и реки?

2. Посмотри, как течение Тигра обрывается посередине: он не поворачивает назад или в сторону, а пересыхает, убывая сначала понемногу, незаметно, а затем вдруг исчезая; куда, по-твоему, могла уйти вода, если не под землю, во тьму? И ты тем более убедишься в этом, когда увидишь, как река в другом месте вновь появляется из-под земли, столь же полноводная, как и раньше. А Алфей? Посмотри, как эта река, воспетая поэтами, уходит в землю в Ахайе и, пересекая море, вновь выходит на поверхность в Сицилии дивным источником Аретузой.

3. А ты не слыхал, что среди попыток объяснить, отчего Нил разливается летом, есть и такая: Нил будто бы вытекает из-под земли и разливается не от небесных вод, а от притока глубинных? Я своими ушами слышал рассказ двух центурионов, которых Нерон Цезарь, большой поклонник всех добродетелей, но в особенности – истины, отправил исследовать истоки Нила[238]. Они рассказывали, как проделали долгий путь, как царь Эфиопии снабдил их наставлениями и поручил соседним царям содействовать им, как они оттуда добрались до самых дальних обитаемых земель.

4. «По истечении многих дней, – говорили они, – мы достигли необъятных болот; где они кончаются, не знали даже местные жители, и пытаться это выяснить безнадежно. Ибо вода там настолько покрыта переплетающимися растениями, что ни пешком, ни вплавь передвигаться по ней невозможно; единственное, на чем можно кое-как двигаться по илистому заросшему болоту, – это на маленьких, легких одноместных суденышках. Вот там мы видели две скалы, из которых вырывалась, падая вниз, огромнейшая могучая река»[239].

5. Будь то в самом деле исток Нила или один из его притоков, рождается ли он на этом месте, или, уйдя где-то раньше под землю, здесь снова выходит на поверхность, – как бы то ни было, неужели ты не веришь, что этот поток поднялся из вод большого подземного озера? Чтобы с такой силой извергать такое количество воды, земля непременно должна хранить в своих глубинах ее запасы, рассеянные в разных местах.

Глава IX

1. Некоторые – и среди них весьма знаменитые мужи – полагают причиной землетрясения огонь. В числе первых стоит назвать Анаксагора[240]; по его мнению, земля сотрясается примерно по той же причине, что и воздух. Там, внизу, движущийся воздух разрывает облака, собравшиеся из сгустившегося воздуха – точно так же разрываются облака и у нас; от соударения облаков и стремительного движения вырвавшегося из них воздуха вспыхивает огонь; в поисках выхода он обрушивается на все, что стоит у него на пути, руша и взрывая препятствия до тех пор, пока не сумеет, протиснувшись в какую-нибудь щель или силой разрушив преграду, проложить себе дорогу к небу.

2. Другие тоже считают причиной огонь, но полагают, что действует он не так. Он будто бы горит во многих местах под землей, выжигая все вокруг себя; и если изъеденная таким образом порода обрушится, следует сотрясение верхних пластов: лишившись опор, они начинают скользить вниз, пока не обвалятся совсем, ибо снизу их тяжесть ничем не поддерживается. Тогда-то и разверзаются пропасти и открываются огромные провалы; иногда, впрочем, после долгих колебаний, земля вновь успокаивается, опершись на то, что уцелело и устояло внизу.

3. Нечто подобное можно наблюдать и у нас, когда случается пожар в каком-нибудь городском квартале: после того как перегорят балки или разрушится нижняя часть здания, подпирающая верхние, долго сотрясавшаяся крыша обрушивается и падает или угрожает упасть до тех пор, пока под ней не окажется прочного основания.

Глава X

1. Анаксимен считает, что причина землетрясений – сама земля, и то, что заставляет ее содрогаться, возникает внутри нее самой и из нее самой, а не приходит извне. Дело в том, что отдельные ее части время от времени отваливаются, из-за того ли, что их подмыла вода, или разъел огонь, или отколол сильный порыв движущегося воздуха. Впрочем, даже если ничего этого не будет, все равно где-то что-то будет отделяться или расщепляться, ибо все на свете ветшает с годами и нет ничего неподвластного старости; она доканывает в конце концов и самые прочные и мощные вещи.

2. Так случается со старыми зданиями; они падают без видимой причины, просто потому, что крепости у них осталось меньше, чем тяжести. То же самое происходит и в этом вселенском теле земли; одряхлевшие части ее рассыпаются и падают, заставляя содрогнуться вышележащие пласты. Заставляют содрогнуться, во-первых, уже тем, что от них отделяются, ибо ничто, в особенности если оно было большое, не отделяется от того, с чем было соединено, не заставив его колебаться; во-вторых, потому что, падая на что-то твердое, они отскакивают назад, как мяч, который, упав на землю, снова и снова подпрыгивает, многократно отбрасываемый ею вверх. А в-третьих, если они падают не на твердую землю, а в стоячие воды, то расходящиеся от падения с большой