Читать книгу - "Весь мир – школа: Преобразованное образование - Салман Хан"

ученик, предположим, в это время хотел бы узнать больше о причинах Французской революции, но поистине смертельно, если он пытался смело и творчески вычислить тангенс, вникая в сложную задачу и абсолютно новую мысль.

Такого рода творческая работа не должна иметь временных рамок, гении не работают в режиме «от звонка до звонка». Можете себе представить, чтобы кто-то сказал Эйнштейну: «Ладно, давай закругляйся с этой ерундой об относительности, нужно заняться европейской историей»? Или, к примеру, Микеланджело: «Время на потолок вышло, иди теперь стены раскрашивай»? И тем не менее именно такое полупрезрительное отношение к творчеству и к мысли, расширяющей границы известного, характерно для нынешней школы.

Школа, которую я представляю в своем воображении, другая. Потому что в ней, я это подчеркиваю, будут установлены связи и преемственность разных идей, между предметами не будет стен. А когда обучение происходит в произвольном темпе и внутренне мотивируется, нет надобности в часах, указывающих детям, когда бросать исследования. Поскольку высшая цель нашей школы заключается в приобретении глубокого, концептуального понимания, а не просто в подготовке к экзамену, у учеников найдутся время и возможность удовлетворить свою любознательность, как бы далеко она ни простиралась. Отсюда моя убежденность в том, что и творчество появится, потому что для него создадут условия.

Правда, один побочный эффект многих сбивает с толку. Если вы станете поощрять творчество, вам придется принять и возможность неудачи. Ученик может увлечься эзотерической математической задачкой на целый год и не найти решения. Свежий взгляд на задание по механике может отвлечь внимание на долгие месяцы, прежде чем выяснится, что он неверный. Начинающий драматург может так и не придумать достойного финала своей пьесы, а студенческая поэма – оказаться из рук вон плохой.

Мой ответ на это: ну и пусть. Подумайте о том, что дети узнали за это время. Уважайте усилия и смелость, которые были потрачены на эти амбициозные проекты, часто ведущиеся в одиночку. Подумайте о великих результатах, которые могли бы быть, а ведь успех возможен лишь тогда, когда люди увлекаются великими идеями и идут на риск. Возвращаясь к размышлениям в начале этой книги, одна из многих вещей, создавших в Америке плодородную почву для новых идей, – это то, что здесь не зацикливаются на неудачах, как во всем остальном мире. Наши школы должны быть такими же – создавать среду для безопасного экспериментирования, где не стыдятся провала, а рассматривают его как шанс чему-то научиться на собственном опыте.

К сожалению, педагогический истеблишмент до смерти боится и не переносит неудач, слово «провал» звучит для него как ругательство. В мире буквенных оценок D или F – это пятно на репутации. В системе жестких критериев и политически мотивированных поощрений неудача влечет за собой наказание. И мы снижаем планку, занижаем ожидания в погоне за призрачным успехом, который должен быть у всех и каждого. Но это имеет оборотную сторону.

При таком отношении мы выхолащиваем смысл совершенства и не умеем оценить само стремление к высоким идеалам, если результат не достигнут. Сегодня мир нуждается в осмысленных новых подходах. А они скорее станут побочным эффектом крупных поражений, чем результатом мелких, надежных, предсказуемых побед.

И, соответственно, школа, которую я себе представляю, будет местом, где можно делать ошибки (и это даже поощряют) и где торжествует великий процесс мышления независимо от результата. Нельзя по мановению волшебной палочки сделать детей более творческими, для этого надо дать им свет, пространство и время для творчества. Способность к нему заложена в каждом, но лишь немногим позволяет возвыситься до уровня гения и изменить мир.

* * *

Надеюсь, я ясно показал, что значит «весь мир – школа» в моем понимании и как эта школа будет работать. Попасть в нее смогут все. Она поможет выровнять образовательное поле внутри отдельных сообществ независимо от государственных границ.

В этой школе технологиями пользуются не просто так, а для того, чтобы добиться глубокого концептуального понимания. Они сделают качественное образование доступным и одухотворят атмосферу класса, как ни парадоксально это звучит.

Новая школа повысит статус и ответственность педагогов, освободив их от рутины, чтобы они могли учить и помогать. Она даст ученикам больше независимости и самоконтроля, позволив им взять на себя ответственность за свое обучение. Перемешав возрастные группы и поощряя наставничество, школа даст подросткам шанс примерить на себя обязанности взрослых.

Школа не будет самым тихим и спокойным местом на свете, она станет похожа скорее на улей, чем на церковь. Ученики, нуждающиеся в уединении, отыщут в ней и тихие уголки. Но основное пространство будет гудеть от игр и совместной работы.

Обучение в произвольном темпе, а не строевым маршем вызовет у детей желание делиться своими открытиями об устройстве Вселенной. Уроки, нацеленные на основательное усвоение взаимосвязанных идей, лучше соответствуют устройству нашего мозга, они готовят учеников к работе в сложном мире, где уже не годится подход «так сойдет».

Да, наш мир сложный, все в нем тесно переплетено. Основные узлы нашей школы-дома будут взаимосвязаны с помощью таких технологий, как Skype или Google Hangouts. Ученики и учителя из Сан-Франциско смогут общаться с себе подобными в Торонто, Лондоне или Майами. Вообразите детей в Тегеране, делящихся опытом с ровесниками в Тель-Авиве. Или учеников в Исламабаде, слушающих преподавателя из Нью-Дели. Есть ли лучший способ изучить язык и приобрести глобальное видение, чем регулярное общение с людьми со всей планеты?

Что касается кирпичей и строительного раствора, школу, которую я предвижу, еще только предстоит построить. Но идеи, на которые она опирается, были опробованы миллионами онлайн-студентов и десятками тысяч учеников реальных школ. Результаты, о которых столько рассказывают и которые можно точно измерить, до сих пор очень радовали.

Лично для меня самым большим открытием стало то, как страстно дети жаждут знаний. От меня часто отмахиваются, говоря: ну да, мол, все это хорошо и замечательно, но сработает только для мотивированных, а таких, по прикидкам, наберется едва ли 20%. Я бы мог согласиться с этим лет семь назад, именно такое впечатление я вынес на собственном опыте получения образования в традиционных институтах. Когда я только начинал постить видеоуроки, я думал, что делаю это только для горстки мотивированных учеников, похожих на меня в подростковом возрасте, вроде моей кузины Нади. Но меня поразило и немного даже напугало то, как восприняли мои уроки дети, почти потерявшие веру в себя, от которых отказались в школе. Именно это навело меня на мысль, что, если ты даешь ребенку шанс учить глубже, узнать волшебные тайны окружающего мира, практически у каждого появляется мотивация.