Читать книгу - "Сказки в суфийском обучении - Идрис Шах"

созданье! – воскликнул он. – Почти точная копия Фахимы из Басры!» И, конечно же, он был прав, то была сама Фахима, поселившаяся в Багдаде специально для того, чтобы встретиться с принцем.

Принц тут же добился встречи с ней и попросил ее руки. Она согласилась, и они поженились. Фахима стала принцессой, а в должное время родила принцу девочку. Принц, конечно же, был вне себя от счастья. Спустя некоторое время принц снова решил отправиться в путешествие, на этот раз в Триполи. Фахима, оставив своего ребенка с верным слугою, отправилась туда же и сняла там роскошный дом. Снова принц увидел ее и, думая, что это другая женщина, захотел жениться на ней. И они снова поженились. На этот раз у них родился мальчик, и радости принца не было предела.

Когда тяга к приключениям в очередной раз овладела принцем, он сел на корабль и отправился в Александрию, куда, как нет нужды объяснять, отправилась и Фахима, и все было, как прежде. Принц увидел ее, попросил ее руки, женился, и у них родился еще один ребенок.

Через год или два принц заскучал по Басре и отплыл туда, оставив свою, как ему казалось, последнюю жену в Александрии. Фахима же наняла более быстроходный корабль и вернулась как раз к тому времени, когда принц пришел посетить ее в темнице.

Увидев ее, принц впервые почувствовал жалость и угрызения совести.

– О, Фахима! – воскликнул он. – Я все еще хотел бы жениться на тебе, но я так дурно обошелся с тобой, столько лет продержав тебя здесь в заточении! К тому же я уже не тот, что был раньше, я гораздо хуже. Я сделал то, чего не должен был делать, и я не достоин ни тебя, ни других, о которых ты ничего не знаешь.

Фахима сказала:

– Готов ли ты рассказать мне правду о том, что произошло с тобой за время твоего отсутствия?

– Рассказать-то, конечно, я мог бы, – проговорил принц, – но это уже ничего не поправит. Даже ты с твоим умом вряд ли найдешь выход из тупика, куда я сам загнал себя по собственной глупости и недомыслию.

Фахима сказала:

– Если ты расскажешь мне все, как было, не упустив ни одной подробности, я, пожалуй, смогу что-нибудь предложить.

И вот принц поведал Фахиме, как он повстречал и взял в жены трех женщин – в Багдаде, Триполи и Александрии, как они родили ему троих детей, и как бы ему хотелось не делать всего того, что он сделал.

– Если бы не я, – сказала Фахима, – ошибки, совершенные тобой, были бы непоправимы. Если бы все это случилось именно так, ты не смог бы обратить вспять свое безрассудство, и от твоего себялюбия пострадали бы другие. Однако случилось так, что я могу распутать этот клубок.

– Сделанного не воротишь! – вскричал принц. – А что касается твоих слов, то я вообще их не понимаю.

– Отправляйся в свои покои и жди, пока не объявят о приходе того, кого ты должен принять без колебаний.

Принц так и сделал, и примерно через час одетая в свои лучшие одежды Фахима вошла в ворота замка, ведя за собой троих своих детей.

Прошло некоторое время, прежде чем до принца дошло, что четыре женщины – на самом деле одна и все три ребенка рождены от одной матери. Но когда он осознал, как поступила с ним Фахима вопреки тому, что сделал ей он, радость охватила его, и характер принца совершенно переменился. С тех пор они зажили счастливо.

Салик и камала

Жил некогда юноша по имени Салик. Жил он в городе, которым правил суровый король, чьи указы были столь строги и всеобъемлющи, что люди повиновались им без рассуждений и считали их чем-то вроде законов природы.

У короля была дочь по имени Камала, что значит «совершенство». Она и впрямь была совершенна во всех отношениях. Она была умна, красива и мудра. По существовавшему там закону нельзя было ни смотреть на нее, ни говорить с ней, ни даже думать о ней слишком много. Конечно, были люди, которые иногда видели ее, кому-то приходилось с ней разговаривать, например слугам, но в целом люди думали о ней так мало и так много думали о том, как опасно о ней думать, что граждане боялись даже ее имени.

Но вот как-то, прогуливаясь по берегу моря, Салик увидел Принцессу, выходившую из воды после утреннего купания, и тут же влюбился в нее, по крайней мере, так ему показалось, потому что в нем тут же вступили в борьбу чувства влечения, страха и любопытства.

О том, что он видел, Салик рассказал своим родителям, отчего те пришли в ужас и посоветовали ему забыть об этом. «Здесь можно вести вполне достойную жизнь, если подчиняться королевским указам и не преступать законы этой страны», – сказал его отец, который был уважаемым и ученым человеком.

Но желание снова увидеть Принцессу все сильнее и сильнее завладевало Саликом, и он наведывался на берег моря или подолгу бродил в загородных лесах, надеясь хоть краешком глаза взглянуть на нее.

Принцесса, со своей стороны, также приметила Салика и влюбилась в него. Она доверилась одной старой женщине, торговке, которая приносила во дворец разные товары, и та стала обходить дом за домом, разыскивая Салика.

Однажды, обойдя сотни домов, старуха столкнулась вдруг с Саликом лицом к лицу.

Сынок, – сказал она, – Принцесса любит тебя, и теперь дело за тобой. Неважно, что говорит король, добейся девушки, разве красота ее не затмевает полную луну?

Салик, конечно, был восхищен и поражен тем, что на любовь столь непримечательного юноши, как он, отвечает взаимностью сама Принцесса, и он пообещал старой женщине, что найдет путь к принцессе и, несмотря на все опасности, докажет ей свою любовь.

Вдохновленный этим известием, Салик куда меньше, чем прежде, стал бояться королевского гнева и, выйдя из дома, отправился бродить по городу, обдумывая, как бы ему встретиться со своей возлюбленной.

Не успел он далеко отойти, как наткнулся на толпу, окружившую помост для публичной порки, на котором находился осужденный.

– Что происходит? – спросил Салик.

– Этот человек, – объяснили ему, – позволил себе с восхищением говорить о Принцессе. Разумеется, король велел наказать его.

Когда Салик увидел, как под ударами бича с несчастного слезает кожа, сердце его дрогнуло, и он подумал, что такая же судьба может ожидать и его, если он будет упорствовать в своих тайных желаниях.

Но вот он снова продолжил свой путь, и к нему вернулись восхищение