Читать книгу - "Стервочка Лиса - Лана Муар"

тонкие пальцы нащупали пуговку и стали ее дергать. – Я не хотела подслушивать. Правда. Просто вы там такие… И это так… Блин…

– Взрослые дяденьки не могут собирать конструктор? – улыбнулся я, и Забава пожала плечами:

– Наверное могут, просто не думала, что ты такой.

– Какой?

Она только вновь пожала плечами и сильнее задергала пуговицу, норовя оторвать с мясом. Обняв Забаву, я поцеловал ее в макушку и негромко произнес:

– Ты только не убегай, и я тебе обязательно расскажу какой я. Договорились?

– Угу, – кивнула она, вздохнула и скользнула ладонями по моей талии, прижимаясь плотнее. – Ты только не ругайся и не рычи.

– Хорошо. Без повода рычать не буду.

Забава тихонько прыснула от смеха и помотала головой.

– Что?

– Без поводов у меня не получится.

– Разберемся.

– С чем это ты разбираться собрался? – недовольно спросила у меня за спиной Жанна и, повернувшись я увидел ее тревожный взгляд. – Замашки свои поумерь с девочкой, Елисей.

Дожили. Мало мне Вики с Лиховецким, так теперь ещё его жена подключилась. Кто следующий? Дёрнув подбородком, я посмотрел на новоиспеченную защитницу и рассмеялся:

– Жаннка, ты бы обороты сбавляла, если всей ситуации не знаешь. Но я тебя введу в курс дела. Мы мило беседовали, никто никого не трогал и уж тем более не обижал. Вопросы?

Если они у жены Сереги и были, то остались не озвученными. Лишь напряженный взгляд все так же продолжал сканировать меня и Забаву, ища признаки несуществующего разбора полетов. Только о какой разборке могла идти речь, если Забава не выпускала меня из своих объятий, а моя ладонь все так же лежала на ее спине?

– Я тебя предупредила, – пригрозила Жанна и уже спокойнее спросила. – Никто не против итальянской кухни? Забава, надеюсь, ты не на диете и будешь карбонару?

– Буду, – кивнула она. – Я люблю макароны.

– Тогда пойдемте за стол. Сереж, Петь, вам особое приглашение нужно?

– Мам, пять минуточек.

– Сперва поешь, а потом дособираешь. Марш руки мыть, пока я добрая.

Два бокала вина, хорошая компания, и она оттаяла. Словно плотный бутон невероятного цветка пригрелся в лучах солнца и начал раскрываться, поражая всех своей красотой. Я скупо улыбался, слушая ее веселый голос, смотрел на прямую осанку истинной леди с правильными манерами и не узнавал в девушке сидящей рядом мою Забаву. Черт, ты даже вилку держишь не так, как когда мы дома! Куда пропала моя стервочка, которой не нужно лезть за словом в карман? Где твои труднопроизносимые словечки? Зачем вся эта показуха? Мы же у моих друзей, а не на приеме у папы Римского! Забава! Лихой знает кто ты на самом деле. Черт побери, я знаю какая ты! И мне нравишься ты настоящая!!!

– Пап, я собрал! – Петька с горящими глазами влетел в столовую с вертолетом в одной руке и пультом от него в другой, и скороговоркой протараторил, – Можно я его в комнате запущу?

– Только осторожно, – кивнул Лихой, но я перехватил Петьку, рванувшего обратно, и попросил дать вертолет и пульт мне:

– Сперва проверка при взрослых, а уже потом пойдешь сам играть. Ещё не хватало, чтобы какая-нибудь деталь отлетела и попала тебе в лоб. Батарейки вставил?

– Ага, – кивнул он и ткнул пальцем в переключатель на пульте. – Вот эта включает, я прочитал уже.

– Разберемся, – перешелкнув тумблер в левое положение, я нашел похожий на брюхе модели и после включения она заморгала огоньками. – Забава, поможешь?

– А может лучше Сергей? – спросила она. – Не женское это дело…

– Женское, – обрубил я, протягивая ей пульт. – Сложного ничего не будет, и ты Фея.

Несколько секунд она смотрела на меня непонимающим взглядом, а потом фыркнула:

– Нет, если тебе это настолько критично, то не вопрос, но сразу предупреждаю, я не умею.

Черт меня побери, я едва не задохнулся от радости, услышав это фырканье. Вот она! Моя стервочка! Моя!

– Левый джойстик до упора вверх, – скомандовал я, и лопасти основного винта закрутились быстрее, набирая обороты. – Теперь вниз. Правый джойстик сперва вправо до упора, а потом влево.

– Да пожалуйста! – пробурчала Забава.

– Вроде все в порядке. Давай теперь левый до середины вверх и правым в стороны поводи.

Сказал, а сам разжал пальцы, когда вертолет начал вырываться. Вроде бы хотел проверить, как он будет держаться в воздухе, но видимо я выпустил его немного под углом и Забава малость переборщила с оборотами – вертушка резко рванула в сторону окна и стоящих на подоконнике горшков с цветами.

– Мама! – завизжала Забава, дёргая рычажки в разные стороны, от чего движение вертушки стало похоже на боевое рысканье перед заходом на цель. – Елисей! Забери! Я же не умею! Мама! Куда ты, собака сутулая, летишь? Елисей!

– Вправо! Нет, влево! Левым вниз! Да не вверх! Забава!

– Иди в задницу! Сам рули, если такой умный! Мама!!!

Вертолет дернулся назад, а потом резко спикировал на бегонию и, перемолотив лепестки цветов лопастями в труху, вырубился, запутавшись хвостовым винтом в тюли. Я забрал пульт из трясущихся рук Забавы и выключил его от греха подальше перед тем как отдать ошалевшему от такого пилотажного мастерства Петьке.

– Так. Подержи пока и ничего не крути. Сперва Фею успокоим, а потом я тебе все объясню, – притянул свою стервозинку к себе и крепко обнял. – Все хорошо, Забава. Наплюй на цветок, новый купим. Он у Жаннки все равно нормально не рос.

– Козлина! Ты специально его выпустил! – прорычала она, выворачиваясь.

– Мне делать больше нечего? – стал заводиться я.

– А я откуда знаю? Может и нечего! Я же говорила, что не умею, а ты, кабанина… – посмотрев на Петьку, смотрящего на нас с открытым ртом, Забава притихла и, откашлявшись, произнесла. – А сейчас маленькие мальчики ушки закрывают и отворачиваются на минутку, пока добрая Фея одному особо умному дяде зубки проверит и пересчитает. Хорошо?

– Ага, – кивнул он и развернулся, зажимая ладошками уши.

Забава набрала полную грудь воздуха и только приоткрыла рот, собираясь высказать все о моей истинной натуре, как Лиховецкие сдавленно прыснули и захохотали, словно припадочные, и мы не сговариваясь посмотрели на них с немым вопросом.

– Какого черта, Лихой? – спросил я, когда Серёга проржался и перестал колотить себя ладонью по бедру.

– Наконец-то! – выдохнул он, вытирая выступившие слезы, и помотал головой. – Отмучались.

– Чего? – протянул я.

– Да тебе не понять, Лис, – отмахнулась Жанна. Осторожно выпутала вертолет из тюли, стряхнула с него цветочное крошево на пол и отдала Петьке. – Иди у себя в комнате запускай. Только осторожно.

– Ага! – Петька кивнул и с улыбкой от уха до уха полетел в детскую постигать азы пилотажа.

– Неужели это счастье наступило? – спросила Жанна, взяла горшок с прореженным цветком и на вытянутых руках понесла его на кухню.

– Лихой, мне одному кажется, что вы тут вдвоем угораете черт пойми с чего? Колись давай!

– Да что тут скажешь? Моя любимая тещенька притараканила эту бегонию, будь она проклята, чтобы нас никто не сглазил, а у нас с Жаннкой от одного ее запаха голова трещит. И вроде выкинуть не выкинешь, чтобы не обидеть, и лишний раз подумаешь перед тем как в комнату зайти. Так что, считайте, спасли, и с нас причитается, – Серёга пожал руку мне, потом поцеловал руку Забавы и, подмигнув, посоветовал. – Тещу в дом не пускайте хозяйничать.

– Обойдется, – хмыкнул я. – В моем доме хозяйничать будет только одна женщина – моя жена. Ты как на это смотришь, Забава?

– Я? – изумленно спросила она.

– Ты. Представь себе ситуацию, что ты моя жена. Пока чисто теоретически, но черт его знает, вдруг согласишься.

– В смысле, согласишься? Ты совсем кукухой поехал?

– Я же говорю, что пока представим, а потом посмотрим, – приобнял ее за талию и промурлыкал первые аккорды марша Мендельсона.

Забава только покрутила пальцем у виска и тихонечко прошептала Лиховецкому:

– Этому фантику больше не наливайте, пожалуйста. Готов.

– Может, тогда десерт?

– И черный кофе покрепче господину Лисовскому, если можно, – Забава посмотрела мне в глаза и с ехидной улыбочкой добавила, – Я никогда в жизни не выйду замуж за алкаша. Вопросы, господин Лисовский?

– Вопросов нет, госпожа Путятина, – улыбнулся не менее ехидно