Читать книгу - "Искушая любовь - Сара Адам"

знает, кто на самом деле Адалин. По словам Арта, отец с самого детства скрывал её от криминального мира, держал в тени и под чужой фамилией. Именно так мы сейчас и поступаем. Солдаты просто следят за какой-то девкой, не углубляясь в её происхождение.

— Говори резче, что там? — в башке уже всплывают самые худшие картины из всех возможных.

У Арта в квартире Ада должна была быть в безопасности. Или с белобрысым своим уже укатила?

Авария?

Кто-то из японского отребья успел добраться до неё? Как? Когда упустили? Когда успели? Где охрана в это время была?

Дерьмовая паника пускает свои сраные щупальцы, пробираясь в голову. Не думал, что скажу это однажды, но у меня, как у тёлки, перехватывает дыхание от мысли, что я могу её потерять. Или уже потерял.

Грёбанные флэшбеки о смерти Эмили не заставляют себя долго ждать, представая перед глазами.

Блять.

Нет. Нет. Нет.

Я не смогу пережить смерть Адалин.

Сука. Нет!

Она ж не заслужила этого. Девчонка столько в жизни пережила какая мразь посмела отнять её у меня?

— Есть видео... думаю, вы должны увидеть это своими глазами, — сквозь пелену тумана доносится голос помощника. — По имеющимся данным, это происходило около пяти лет назад. Парни ещё уточняют.

Какое ещё нахер видео?

— Пять лет назад? — переспрашиваю, как полоумный. — А сейчас она где?

Твою мать. За пару секунд накрутил себя так, что чуть чердак не слетел. И, судя по странной физиономии помощника, мою дебильную реакцию заметил и он.

— По информации, что прислали ребята, на данный момент объект находится в квартире в Нью-Рошелл, — пялясь в мобилу, озвучивает Андрей, а затем демонстрирует приближённую фотографию окна в многоквартирном доме с горящим внутри светом.

— Ладно, что за видео? Показывай, да я поехал, — подостыв, расслабляюсь. Но это большая ошибка.

Андрей кладёт телефон на стол, тыкнув здоровым пальцем на кнопку воспроизведения.

До боли знакомый женский голос раздаётся из динамиков, и пока камера фокусируется, внутри чё-то надламывается. Подсознательно я заранее понимаю, что там происходит, но упорно отказываюсь в это верить.

— Тристан, держи ближе! — гогот мужских голосов перебивает девичий плач. — Снимай, как сучка извивается!

Кадр смещается, и на экране появляется красное лицо рыдающей Деллы. Девчонка лежит раскоряченная в каком-то помещении с кучей шкафчиков. Несколько пар рук удерживают её, не позволяя вырваться.

— Не надо! Пожалуйста!.. — кричит она, но голос тонет в хохоте.

— Нравится тебе, шлюха? — женский визг усиливается вместе со звуком жёстких шлепков. Снимающий перемещает камеру, увеличивая крупным планом, как темноволосый ублюдок измывается над хрупким телом.

Хлопнув ладонью по экрану, прикрываю дерьмо, что оно транслирует, однако истошные вопли Адалин продолжают доноситься из динамиков.

— Кто ещё это видел? — сжав челюсть, тяжело выдыхаю, готовый взорвать всё вокруг к чертям собачьим.

— Те, кто занимался раскопкой информации. Я и вы, босс, — Андрей держится ровно, но по роже видно, что он и сам в ахуе от того, что нарыли его люди.

— Разберись с ними. Предупреди, чтоб держали язык за зубами. А если рыпнутся убирай их к чёртовой матери, — блокирую долбаный телефон, лишь бы не слышать женские крики.

— Парни никому не скажут, я ручаюсь за них.

— Что с теми, кто это сделал? — поднявшись на ноги, отхожу к окну, поднимая с подоконника пачку сигарет. Походу, не судьба бросить курить.

— Ищем. Засветились рожи всех, кроме того, кто снимал, но есть имена. Когда найдём одного вытянем и оставшихся.

За что я уважаю Андрея, так это за профессионализм. Ему не нужно разжёвывать каждый шаг мужик думает на несколько шагов вперёд.

— Судя по обстановке и форме, это хоккеисты. Ребята уже пробивают место, где занималась девушка, и шерстят списки всех спортсменов.

— Держи меня в курсе, — делаю длинную затяжку, выдыхая серый дым. — Можешь идти. Телефон пусть останется, — киваю, не оборачиваясь.

Давно ж подозревал, что ситуация с Адой и её реакция на банальную близость вызвана не простым страхом. Каких мыслей только не было что девственница, что парню изменять не хочет. На последней и держался, но дьявол внутри твердил, что дело в другом. Не подвела чуйка.

Лучше б парню изменять не хотела, твою мать.

Отдавая указ нанять ищеек, чтоб раскопали о сестре Князева всю подноготную, я готов был ко всему на свете, но не к этому.

— Что ж ты пережила, девочка моя... — сделав очередную затяжку, тушу недокуренную сигарету. Нихера не помогает, а здоровье гробит.

Закинув телефон Андрея в карман, широким шагом выхожу из кабинета. Мысли рвут башку на части, сопоставляя все факты и её поведение между собой. Думал, что меня тупо не хочет, а она реально вся поломанная.

Походу, в ту ночь на Аляске я был у неё первым мужчиной не считая изнасилования.

Блять. Какой же я мудак.

Адалин

Настоящее время

Оказавшись в стальных мужских тисках, я не могу и пискнуть. Непредсказуемость действий Джона обескураживает и заставляет, затаившись, ожидать.

Удерживая меня за шею, мафиози соединяет наши лбы. В воздухе витает необъяснимая недосказанность, словно он хочет что-то сказать, но предпочитает промолчать.

Нужно спросить, какого чёрта он устраивает шоу? Заявился, как к себе домой, вломился в чужую квартиру, сгрёб меня в охапку и теперь просто стоит? Для этого он припёрся?

Но я молчу.

Трусливо держу язык за зубами, потому что сама, едва ли дыша, пытаюсь запомнить каждое мгновение. Головой понимаю, что в сложившихся обстоятельствах нам не быть вместе, но сердцу не прикажешь. Я тихонько через раз вдыхаю знакомый запах парфюма вперемешку с алкоголем и дымом сигарет.

Меня распирает спросить, почему Джон так много курил, ведь ещё несколько часов назад от него ими не пахло?

А потом он делает то, что и вовсе обескураживает. Грей берёт и обнимает меня, так сильно и крепко, что выбивает практически весь воздух из лёгких. Можно представить: боится отпустить и держит, лишь бы со мной больше не случилось ничего плохого. Укрывает своими крепкими и надёжными объятиями от остального мира.

Мне до одури хочется обнять его в ответ, привстать на цыпочки и уткнуться в тёплую шею. Положить голову на плечо и попросить вот так всю жизнь быть рядом.

Но вместо этого я стою, уронив руки по швам, не в силах