Читать книгу - "Стервочка Лиса - Лана Муар"

и за успешную сборку, и за операцию, и за мой триумф. Угу. А Жанна с хитрой улыбкой достала два фужера и бутылку вина. Сервировка, говорите? Ага. И уж меньше всего я ожидала, что Жанна окажется ни фига не зазнавшейся мадамой. Она плотно закрыла дверь, чтобы нас никто не подслушивал и, налив вино, запулила мне в лоб:

– О-о-о, вы просто идеальная пара. Я прямо вижу эти искорки, летающие между вами.

– А? – поперхнулась я.

– Да ладно тебе, – рассмеялась она, пригубив из своего фужера. – Я Елисея таким счастливым никогда не видела. Как ты умудрилась из хмурого буки выцарапать этого милашку? Где вы с ним познакомились? Я хочу узнать все в подробностях!

– Ну-у-у… Скажем так, я его сфотографировала в очень пикантной ситуации, а он меня чуть не убил за это.

– О-о-о! Рыбки и Зайки все же вышли ему боком, – с улыбкой произнесла Жанна.

– Кто? Какие Рыбки?

– Ой, я наверное лишнего сболтнула, ну да ладно. Теперь это уже не важно, – проверив дверь и наличие за ней подслушивающих, которых естественно не было, Жанна шепотом сказала. – Елисей же тот ещё любитель сладенького. Ты ведь понимаешь о чем я? – спросила и выразительно посмотрела мне в глаза, а когда я кивнула, продолжила. – Ну а Рыбками и Зайками он их называет, чтобы не запоминать имена. Лично я очень сомневаюсь, что его вообще интересует как зовут этих глупышек. Свое получил и бай-бай. Но ты бы слышала, как он сегодня твое имя произнес! Просто песня! Признаюсь, я сперва не поверила и подумала, что мне показалось, а сейчас, увидев тебя и то как Лис на тебя смотрит… Забава, не знаю как, но ты подобрала ключик к сердцу каменного Лисовского.

– Угу, – кивнула я, в два глотка осушая свой бокал. – Вот только кобеля мне для полного счастья не хватало.

– Вот только не утрируй. Думаешь мой Серёжка ангелочек с крылышками? – отмахнулась Жанна. – Все они кобели в той или иной мере. И уж лучше, чтобы до тебя нагулялся, чем в процессе. Я никого не оправдываю и не осуждаю – каждый сам решает как ему жить, но одно скажу точно – своему яйца отрежу, если застукаю с какой-нибудь марамойкой! Так ему и сказала: либо я и больше никого, либо гуляй дальше. И, как видишь, он свой выбор сделал, а кобелировал не меньше Елисея. Поверь мне, уж я-то знаю о чем говорю. И не обижайся. Я больше всего хочу, чтобы Лис нашел свою половинку и наконец остепенился.

– Угу, – снова согласилась я и наполнила свой фужер почти до краев.

– Забава, – мягко прикоснувшись к моей руке, Жанна перехватила бутылку и поставила ее на стол. – Он на тебя смотрит по-другому. Ты можешь обижаться на мои слова, если хочешь, но я готова поспорить на что угодно, Елисей нагулялся. Поверь мне.

– Угу.

– Да что ты все угу да угу? – вспыхнула она. Грохнула бокал о стол, едва не расплескав вино, и мотнула головой. – Господи, давай я тебе докажу? Хотя, нет. Просто ответь мне на один вопрос. Что он сказал своим псам, когда тебя привез к себе?

– Не помню, – пожала я плечами. – Как-то не обратила внимания.

– Ну же, Забава! Постарайся вспомнить!

– Да не помню я, хоть ты тресни. Вроде «свои» или что-то такое.

– А, может быть, «гость»?

– Нет, не «гость» точно. Да, блин, какая, вообще, разница?

– О-о-о! Поверь мне, она есть и очень большая! Особенно, когда ты знаешь Елисея не один год, – заулыбалась Жанна и хитро посмотрела на меня. – Всех «своих» в доме Елисея я могу пересчитать по пальцам. И среди них нет ни одной Зайки или Рыбки. Они всегда были исключительно «гостями». Гуля и Галла натаскивали очень серьезно. Поэтому «свои» – это что-то вроде лакмусовой бумажки или пропуска. Ради интереса попроси Елисея позвать кого-нибудь из своих знакомых в гости и обрати внимание на то, что он скажет собакам. Ну и к нам он никого не приводил, а ты здесь.

Странное умозаключение, не менее странная градация свои-гости, но я почему-то поверила Жанне. Глупо? Возможно так и есть. Слова про питомник Елисея больно резанули по сердцу, только оно учащенно забилось, стоило услышать о том, что я единственная кого Елисей привел с собой в гости. Да и сама Жанна смотрела на меня с такой теплотой, что волей-неволей хотелось верить. Ну не может так смотреть человек, который хочет тебя обмануть. Я спросила у нее, где в квартире находится туалет и, проходя мимо детской, заглянула в комнату и замерла, улыбаясь от уха до уха. Два взрослых мужчины с серьезными до ужаса лицами с головой провалились в сборку модели вертолета и непонятно кому этот процесс приносил большее удовольствие – им или Пете, водящему пальцем по инструкции.

– Петь, что там дальше? – спросил Сергей Яковлевич.

– Прикрутите деталь два семь пять к основанию, как показано на схеме, – по слогам прочитал мальчик и пальцем показал на непонятную загогулину. – Вот эта!

– Так-с, а куда там ее крутить? – вывернул голову Елисей, чтобы посмотреть картинку, кивнул и стал орудовать пластиковой отвёрткой. – Не, Лихой, тебе однозначно повезло. У нас в детстве таких игрушек не было, а у тебя Петька есть. Считай, прикрытие. Запускать-то будем?

– Ты издеваешься, Лис? Конечно будем! Петь, читай дальше.

– Соберите лопасти основного винта. Пап, а это какие?

– Большие которые, – Сергей Яковлевич пробежался взглядом по инструкции и показал сыну что и как крепить. – Сделаешь?

– Ага! – закивал он, соединяя лопасти в винт. – Дядь Елисей, а фея где живёт?

– Сейчас у меня.

– А почему?

– Ну там нехорошие дяди натворили делов и поломали домик феи.

– Угу, знаю я одного этого дядю, – рассмеялся Лиховецкий. – Он двери ногой открывать любит.

Я прыснула от смеха, прячась за дверь, чтобы меня не заметили, но видимо никому не было до меня дела.

– А вы их с папой нашли и наказали? – продолжал свой детский допрос Петя.

– И нашли, и наказали. Теперь эти дяди ещё долго проказничать не станут. Так что не переживай, никто больше фею не обидит. Я за этим обязательно прослежу и папка твой тоже проследит, – ответил Елисей.

– Ремонт закончат и что дальше, Лис?

– Не знаю, Серега. Отпускать ее никуда не хочу. А сейчас…

Елисей повернул голову к дверям, и я едва успела спрятаться, прислушиваясь. Только ничего, кроме своего барабанящего сердца, не услышала.

30. Елисей

Прислонив палец к губам, чтобы Лихой и Петька не издавали ни звука, я поднялся и бесшумной тенью подошел к дверям, наклонился и с улыбкой схватил уголок торчащего платья. С другой стороны сразу же почувствовалось пугливое дерганье, но вырваться у Забавы не получилось. Попалась, мартышка.

– Кому это в детстве не рассказывали, что подслушивать не хорошо? – спросил я, раскрывая дверь, и рассмеялся увидев вспыхнувшие щеки, пойманной с поличным Забавы. Погрозил ей пальцем и, выпустив платье, поинтересовался. – Проходила мимо и совершенно случайно остановилась, а потом решила передохнуть, да?

– Угу, – кивнула она, виновато опуская взгляд в пол.

– Какая любопытная фея. Еще и врунишка, но над этим мы обязательно поработаем, – подняв за подбородок голову Забавы, чтобы она посмотрела мне в глаза, я мягко прикоснулся к ее губам и прошептал. – Я не собираюсь этого скрывать, и тайны в том, что я не хочу тебя отпускать, нет. И мне хочется, чтобы ты это знала.

Мои пальцы медленно поднялись по ее щеке, очертив скулу, и осторожно прикоснулись к пульсирующей венке на шее.

– Забава, – произнес я, и она выдохнула через приоткрытые губы, завораживая меня бездонностью глаз:

– Да?

– Пойми, это ни к чему тебя не обязывает.

– Да.

– Черт побери, я рядом с тобой с ума схожу и не могу нормально думать.

– Да.

– Это «да» означает то, что ты не собираешься сейчас никуда сбежать?

– Да. То есть, нет. Блин, я запуталась, Елисей.

Забава прислонилась лбом к моей груди, упираясь ладонями в живот, словно боялась смотреть мне в глаза, и помотала головой:

– Не хочу убегать, –