Читать книгу - "Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr"

мелкой черной пылью, словно и вправду горело; острие плавило снег и царапало доски с тонким резким свистом.

Ши Мин невольно схватился за горло.

Ему сказали, что Юкай жив, но это оказалось неправдой. Да, император дышал, думал о чем-то, говорил, шел к своей цели, только вот на самом деле он все-таки не выжил. Упрямый и заботливый юноша с теплыми глазами исчез, не справившись с обрушившимся миром. Он оставил после себя только оболочку, пустую и холодную, и теперь эта оболочка продолжала играть роль живого человека.

Сердцу необязательно останавливаться, чтобы умереть.

Пройдя несколько шагов, Юкай замер. Одинокая фигура на истоптанном снегу, тьма и кровь на белом — юноша казался вырвавшимся из нижнего мира демоном.

Следом за императором с корабля сошел Мастер. Быстро и легко он спустился вниз, осторожно придерживая еле идущего человека с залитым кровью лицом, позади которого вяло раскачивался серый хвост; шерсть на нем потеряла блеск. Последним по сходням скатился неизвестный молодой мужчина, и судно развалилось едва ли не под его ногами.

Юкай бегло осмотрел молчаливую толпу и стоящую в отдалении троицу. Даже от секундного соприкосновения взглядов монах тихо выдохнул, а Вэй Чиен весь словно съежился. Ши Мину показалось, что возле самого лица провели факелом — так близко, что ресницы и брови затрещали, сворачиваясь. Давящая тяжесть легла на плечи и исчезла. Но пустые светлые глаза ни на миг не задержались на окаменевшей фигуре бывшего наставника.

Император перевел взгляд дальше, не увидев ничего важного. Толпа снова завладела его вниманием, вызвав мгновенно растаявшую гримасу ярости. Скривившись, Юкай резко тряхнул головой, вложил меч в ножны, оттолкнулся от земли и медленно взмыл в воздух.

Толпа слитно ахнула. Монах зашевелил губами, и его немая речь могла показаться молитвой, но в ней не было ничего, кроме самых грязных и разнообразных походных ругательств.

Темная фигура в небе превратилась в точку и двинулась в сторону дворца. Ши Мин проводил ее взглядом. Глаза жгло от невозможности моргнуть.

Мастер посмотрел вслед улетающему императору, раздраженно вздохнул и оглянулся в поисках повозки. Скопление людей на причале для возниц могло означать только прибытие корабля, а таких возможностей заработать в обнищавшем городе не упускали.

Острые лисьи глаза обшарили толпу и мгновенно выхватили знакомые черты. Ло Чжоу бросил на Ши Мина короткий взгляд и отвернулся. Его лицо словно покрылось коркой льда, став замкнутым и неподвижным.

Повозка вынырнула из-за угла, заставив несколько темных фигур поспешно отступить в стороны. Мастер быстро подтащил раненого Кота, закинул его через бортик и запрыгнул сам — только подол верхнего платья цвета грозового неба взметнулся в воздух. Последний сошедший с корабля мужчина тоже бросился к повозке, и лохматая лошадь весело застучала копытами.

Ши Мин медленно обернулся к монаху.

— Ты заявил, что у тебя есть план, — мерно произнес он. — Сказал, что все исправишь.

Голос становился все тише. Договорив, Ши Мин несколько секунд молча вглядывался в виноватое лицо монаха и вдруг сорвался, как сходит лавина по склону горы. Оскалившись, он вцепился в воротник темного плаща и дернул мужчину на себя, вынуждая его пригнуться.

— Как ты исправишь все это?! — в бешенстве заорал Ши Мин и тряхнул монаха с такой силой, что плотная ткань затрещала. — Как ты собрался это исправлять?! Как?

Я не должен был опоздать. Я не имел права снова тебя подвести, но подвел.

Монах аккуратно перехватил узкие запястья. Бережно, осторожно он попытался отцепить бывшего ученика, отчетливо проговаривая одну фразу: «Доверься мне, я все исправлю. Пожалуйста. Доверься мне».

Суховатые, покрытые трещинками губы двигались, повторяя одни и те же слова, но Ши Мин никак не мог осознать ускользающий смысл.

— Так, хватит! — решительно заявил Вэй Чиен и растолкал две замершие фигуры в разные стороны. — Я и сам не в восторге от предложения отца, но у него есть хоть какой-то план. Не собираюсь больше спрашивать, что ты задумал и почему не хочешь посвящать в это нас, но дракой вы точно никому жизнь не спасете.

— Я ни секунды не сомневался в правильности своего решения, — заговорил Ши Мин, тяжело глядя на бывшего наставника, — и не жалел о том, что все отдал за твое спасение. Но сегодня не могу удержаться от мысли: а стоило ли избавлять тебя от смерти, если спустя годы твои труды разрушили страну до основания?

Монах опустил голову. В темно-серых сумрачных глазах ничего не отражалось. Он снова повторил, старательно и отчетливо шевеля губами: «Я все исправлю».

— Ты мог все предотвратить, мог с самого начала не допустить всего этого! — в бешенстве выкрикнул Ши Мин. — Мог соврать, что никакого тайного знания в библиотеках нет или что все давно утеряно. Мог просто сжечь все эти записи и сдохнуть вместе с тем, что хранится в твоей голове, но ты этого не сделал! Не сделал, потому что надеялся снова воспользоваться этими знаниями? Все свитки, по которым можно было создать орудие, старый император собрал в храме. Ты мог уничтожить то, что разрушило твою жизнь, но ты лишь отвернулся, а теперь лезешь все глубже… Кто дал тебе право решать за всех?

Ши Мин дернулся, заметив едва уловимое движение краем глаза, но увернуться не успел: узкая ладонь с длинными бледными пальцами с такой силой ударила его по щеке, что в ушах зазвенело, а половина лица разом онемела.

— Мой отец не обязан был умирать из-за твоего ненормального ученика, — отчеканил Вэй Чиен. — Он защищал свою жизнь и не должен жертвовать собой ради него. Мы остаемся помочь только по собственной воле. Ты упрекаешь нас в том, что нам нет дела до мира, но тебе самому нет дела ни до чьей жизни, кроме жизни твоего императора!

Ши Мин поднял руку и ошеломленно потер наливающийся краснотой след от пощечины. Обернувшись к Вэй Чиену, он тихо и раздельно произнес:

— Это называется ответственностью. Ты обязуешься защищать и оберегать, и эта сделка не имеет срока. Нельзя отвечать за кого-то или что-то, а потом просто выбросить и сказать — надоело. Твой отец заполучил опасные знания и прекрасно понимал, что за ними придут. За ними не могли не прийти, это был просто вопрос времени. Что он сделал, чтобы скрыть или защитить их? Ничего. Он просто сидел и ждал, пока ему