Читать книгу - "Люди Войн Алой и Белой Розы - Андрей Геннадьевич Праздников"

на таких же условиях сдавшие в 1474 г. замок на скале Св. Михаила[714].

Наконец, в 1484 г. имущественных прав лишились три епископа, вовлеченные в заговор против Ричарда III: Пьер Кортни епископ Экзетерский, Джон Мортон епископ Илийский и Лайонел Вудвилль епископ Солсберийский[715]. Их от более сурового наказания защитил высокий церковный статус.

Таким образом, наказание в виде лишения прав оставалось «прерогативой» мужчин и лишь особые обстоятельства в редких случаях могли удержать власть от применения наиболее жесткой формы данной санкции. Можно предположить, что применение этой меры отчасти преследовало цель материального обогащения победителей. Существует мнение, что главной причиной Войн Роз был экономический спад и «жадная политика придворных клик»[716]. Однако для выяснения этого вопроса необходимо ближе узнать состав поставленных все закона.

Для оценки состава «изменников» нужно установить их социальный статус и, по возможности, биографические данные. В результате расширительного применения статута 1413 г., в большинстве «Парламентских Свитков» указано не только имя «изменника», но также его сословие и место происхождения или жительства. В тех случаях, когда такие сведения отсутствовали (например, в «Свитках» парламента 1485–1486 гг.), для установления биографических данных были использованы другие источники, основными из которых являются документы канцелярии и казначейства.

Данные о социальном составе «изменников» можно видеть в таблице 18. Они, в отличие от участников сражений, рассмотренных в предыдущей главе, были разделены на три, а не на две группы, что связано с особенностями политической обстановки в начале правления Ричарда III. В октябре 1483 г. против него вспыхнуло восстание, которое имело сложный состав по признаку «партийной» принадлежности. Оно развернулось в трех основных центрах: Кент и юго-восток, где все мятежники были бывшими слугами Эдуарда IV; вторым центром были графства Беркшир, Уилтшир и Гэмпшир, где участвовали некоторые люди из окружения герцога Кларенса, казненного в 1478 г. брата Эдуарда и Ричарда; третий центр — Сомерсет и Девон с лидерами Томасом Греем маркизом Дорсетом, пасынком Эдуарда IV, и сэром Томасом Сентлегером, женатым на Энн, сестре Эдуарда[717].

Таблица 18. Социальный состав лиц, объявленных изменниками

Социальный статус Ланкастерцы (Чел./%) Йоркисты (Чел./%) Враги Ричарда III (Чел./%) Всего (Чел./%) Светские лорды 21/13,91 15/26,79 6/5,94 42/13,64 Духовные лорды —/0,00 —/0,00 3/2,97 3/0,97 Рыцари 38/25,17 19/33,93 16/15,84 73/23,70 Сквайры 34/22,52 12/21,43 28/27,72 74/24,03 Джентльмены 27/17,88 2/3,57 24/23,76 53/17,21 Духовенство 9/5,96 —/0,00 1/0,99 10/3,25 Йомены 16/10,60 1/1,79 20/19,80 37/12,01 Горожане 5/3,31 —/0,00 2/1,98 7/2,27 Не известен 1/0,66 7/12,50 1/0,99 9/2,92 Всего 151/100,0 56/100,0 101/100,0 308/100,0

Таким образом, большинство инсургентов были приверженцами Йорков, однако впоследствии, после подавления мятежа, многие из них бежали в Бретань и примкнули к находящемуся в эмиграции Генри Тюдору графу Ричмонду, возглавившему оппозицию йоркистскому режиму Ричарда III. Вместе с присоединившимися к нему остатками ланкастерцев и иностранными наемниками он в 1485 г. сверг последнего и взошел на английский престол как Генрих VII. Мятежников 1483 г. объединяла не столько преданность той или иной династии, сколько враждебность конкретному лицу — Ричарду III. В связи с этим обстоятельством, а также из-за своей многочисленности (почти треть от общего числа) они были выделены в особую группу.

К группе светских лордов были отнесены короли Генрих VI, Эдуард IV и Ричард III, королева Маргарита Анжуйская и Эдуард принц Уэльский: все они объявлялись вне закона после своего свержения, а Эдуард и Ричард еще и до этого — первый как граф Марч в 1459 г.[718], второй — как герцог Глостер в 1470 г.[719] Доля лордов в общем количестве изменников сравнительно невелика (13,7 %), однако именно они принимали наиболее активное участие в борьбе династий, являясь лидерами враждующих «партий».

Кроме того, нужно иметь в виду, что представленность сословия лордов среди инсургентов оказывается очень значительной, если учитывать, что представители политической элиты естественно составляли лишь малую часть английского общества. Так, количество лордов, вызванных в парламенты периода Войн Роз, варьируется от 28 (1485 г.) до 53 человек (1455 г.)[720]. Обвинение в государственной измене было фактором, ослаблявшим позиции многих знатных семей в английском обществе и государстве второй половины XV в. и даже приводившим к их гибели.

Духовенство, являясь привилегированным сословием средневекового общества, принимало совершенно иное участие в событиях Войн Роз. Помимо уже упомянутых выше трех епископов к этой группе относятся еще семь клириков, два монаха и священник (вместе они составляют 4,2 % всех изменников). Духовные лица объявлялись вне закона из-за их тесных связей с представителями той или иной династии и выполнения для нее определенных поручений. Несомненно, такая «слабая» представленность духовенства в списке изменников связана с особой «защитой», налагаемой на них принадлежностью к своему сословию. Вероятно, лишь очень тесные личные связи духовных лиц с лидерами оппозиции приводили к их включению в него.

Самой многочисленной группой среди инсургентов были представители среднего и мелкого дворянства — рыцарей, сквайров и джентльменов, — вместе составлявших почти 65 % всех изменников.

Следующей группой среди объявленных государственными преступниками являются йомены (12 %).

Самой малочисленной группой среди изменников являются горожане (2,3 %). Это четыре купца, строитель, портной и кузнец[721]. Однако реальная представленность горожан могла быть несколько выше. Дело в том, что составители официальных документов указывали самый высокий социальный статус из тех, которыми обладала личность. В то же время известно, что некоторые представители городского сословия удостаивались званий йоменов короны, джентльменов, сквайров и даже посвящения в рыцари.

В этом случае у нас есть основания предполагать, что некоторые лица, отнесенные в «Парламентских Свитках» к иным группам населения, на самом деле были горожанами. Если считать признаком принадлежности к данной общности указание на город, а не деревню, манор или сотню, как место происхождения или постоянного проживания, то к ней должны быть отнесены 7 джентльменов,