Читать книгу - "О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева"

Мостраков тоже решил не вмешиваться, потому что хоть и не показывал, но злился на Соколовского за то, что он сам не смог разобраться со сварливым старикашкой. Он достал из багажника наши чемоданы и спортивную сумку Даниила, а после двинулся к подъезду.

— Спасибо, подруга, — я нагнулась и обняла Иру, понимая, что больше мы не увидимся. — Вылет завтра… Вернее, уже сегодня в обед, а дальше мы в Японию. А может, ты прилетишь ко мне на выходные?

— Уговор, — Ира улыбнулась, поцеловала меня в обе щёки и подмигнула. — Развлекайся, Дикова, к тому же напарник тебе выпал весьма занятный.

— Чёрт! — шикнул за спиной Мостраков. — У меня нет ключей…

— Естественно, ведь вы их оставили в моём почтовом ящике, — я улыбнулась и опередила начальника, открывая дверь магнитными ключом.

Я быстро взмыла на один этаж, открыла ящик, но ключей Мостракова тут не было, а значит, их уже забрал отец.

Я посмотрела на часы, стрелки показывали третий час ночи, а это не самое удачное время, чтобы выдворять коллег на улицу в поисках гостиницы.

— Идём, — вздохнула я и поплелась на свой этаж.

Но мне хватило и трёх шагов по лестнице, чтобы странный пекучий огонёк зафиксировался на моей заднице. Я чуть притормозила, но быстро оправилась и продолжила идти вперед. Обернуться – показать, что я заметила, как Мостраков пялится на меня. А этого мне не нужно… Мне сейчас вообще ничего не нужно кроме сна в своей любимой кровати под тяжелым пуховым одеялом.

Я ускорилась, быстро повернула на следующий пролёт, чтобы мельком посмотреть на Диму, но тот успел отвести взгляд. На его каменном лице не отразилось ни единой эмоции! А ведь я знала… Он смотрел. Он непременно должен был смотреть!

Признаться, я скучала и по своему дому, и по квартире. Руки немного задрожали, когда я достала связку и начала отпирать один замок за другим. Дверь распахнулась, и в нос ударил сладкий аромат ванили, пачули и горечь цитруса.

Зажгла свет и прошла вглубь, чтобы впустить двух здоровяков, что смотрелись в небольшом холле моей квартиры как два титана, застывших в пещере.

— Проходим, располагаемся, но помним, что в гостях, — я скинула кроссовки и начала зажигать в комнатах свет, а когда вошла в спальню, то горло садануло хрипом…

Эта гребаная дыра в соседнюю квартиру больше не напоминала прореху, пробитую разъяренным монстром. Сейчас это был обычный проём, гипсокартон подрезали, оторвали куски обоев, а дверь и вовсе сняли с петель. Вот так номер… Я боялась спать и с заколоченной дверью, а сейчас её и вовсе не было.

— Дмитрий Сергеевич, прошу в свои пенаты, — рассмеялась я, а на звук послышался топот, и в спальне сначала показался Мостраков, а потом и Соколовский… Если нам с Димой эта картина была знакомой и понятной, то на лице Даниила был такой шок, что вся краска с лица спала.

— Какого чёрта? — Соколовский заглянул в темный кабинет, все еще хранящий ремонт прошлого тысячелетия, после осмотрел мою светлую и современную спальню. — Это что, портал в прошлое? Я туда не пойду! Милена Львовна, я категорически отказываюсь участвовать в этих экспериментах с провалом в прошлое! Останусь спать здесь… Не хочу носить норковые шапки, колючие шарфы и ездить на Волге. А Дятлов случайно не из этой дыры выполз?

Даниил веселился, осматривая контраст между двумя помещениями.

— Клоун, — Мостаков ударил Соколовского по спине и втолкнул в свою квартиру, но тот запнулся о пластиковый чемодан с инструментами, и по квартире пролетел грохот. — Это квартира моего деда, а не аппарат Шурика. Давай, вползай, и иди спать уже!

— Милена Львовна, — Даниил нашёл выключатель, и теперь кабинет озарило светом, и я ещё раз с нежностью осмотрела старый, почти замерший между мирами интерьер. — Заберите меня себе?

Мостраков вернулся в коридор за их сумками, а после прошёл мимо, даже не стараясь скрыть улыбки, но все же одна проблема была… Он осмотрел дверной портал и только сейчас обнаружил, что двери тут больше нет.

— Интересно, — присвистнул он.

— Свистите в своей квартире, — я махнула рукой, отгоняя этот звук, чтобы он не пересек границу миров. — Пусть у вас денег не будет…

— Открою тебе, Дикова, большой секрет! — Дмитрий упёрся руками в обе стороны прохода и чуть наклонился. — Если их не будет у меня, то не будет и у тебя.

— Справедливо, — дернула я плечами и улыбнулась. — А мой отец звонил вам? Ключи и визитку я передала ему… Раз он снял дверь, значит, всё согласовано?

— Да, он как раз сегодня, когда я уже был на пути в аэропорт, позвонил. Он предложил выкупить эту квартиру, — Дима обернулся, медленно осматривая частичку своего детства, что наверняка навсегда будет напоминанием о дедушке и бабушке.

— А ты?

— А я сказал, что подумаю… Наверное, поэтому твой папа забрал дверь? Он решил взять её в заложницы?

— Возможно…

Я почему-то не могла оторвать глаз от Мостракова. В обычном спортивном костюме он был…. Он был такой нормальный, что ли. Это смотрелось как главная обманка оборотня, способного подстраиваться под предлагаемые обстоятельства. Готова поспорить, он не совершает необдуманных поступков, поэтому и к Дятлову явился в маске внука его товарища… Так проще манипулировать сознанием людей, что чем старше становятся, тем сильнее ностальгируют по прошлому и по людям, которых уже нет.

— Всё, отбой. Нужно выспаться, потому что завтра нам придётся сделать на один перелёт больше, — прошептала я и почему-то начала пятиться назад, не опуская глаз…

Отодвигалась от него, как от зверя, способного кинуться. А он так смотрел, словно так и просил совершить хоть одно резкое движение, чтобы дать ему повод снова пересечь невидимую линию между нашими квартирами. Я уже чуяла, что эта ночь не будет спокойной…

— Билеты я заказала, не беспокойтесь, — зачем-то шептала я, продолжая пятиться, пока не вышла за пределы спальни. — Спокойной ночи, Дмитрий Сергеевич!

Я захлопнула дверь, припала к полотну спиной и начала дышать… Глотала воздух, надувая легкие, словно до этого вдыхала какой-то отравляющий газ!

Монстр! Настоящий монстр… Он мягкой сапой приближается все ближе и ближе, а потом ты в пьяном бреду отвечаешь на его вопросы, выполняешь задания, уже не в силах отличить, где твоя воля, а