Читать книгу - "Дипломат. Игры компромиссов 2 - Владимир Неровитов"

подобная метаморфоза могла с ним произойти. В голову полезли странные мысли: если бы он оставался таким… таким… резким с самого начала, возможно, всего этого позора удалось бы избежать.

Юрий Антонович развернулся, выпрямил спину и поспешил в ванную комнату. Он не стал регулировать температуру, а встал под ледяные струи. Холодная вода бодрила, оживляла каждую клеточку его тела, придавая всему организму новый мощный импульс и даруя ощущение очищения от той грязи, которую Марфа Григорьевна так неосмотрительно принесла в их дом. Он не позволит кому бы то ни было распоряжаться его карьерой и судьбой. Юрий Антонович оставался опытным бойцом и знал: пока человек дышит, ничто не потеряно. Но Марфы в его планах на будущее больше не существовало. Она превратилась в досадное, до боли бытовое недоразумение. Вроде сломанной табуретки или порванного зонта.

В прихожей разрывался телефон. Раньше Ледников рассердился бы на жену, которой лень даже ответить, но теперь он действовал иначе, рассчитывая только на себя. На ходу накинув халат, Юрий Антонович стремительно вышел из ванной и сорвал трубку.

— Ледников у аппарата!

— Юрий Антонович, — в трубке раздался приятный голос секретарши Истомина.

— Слушаю вас, Серафима Павловна.

— Простите, что звоню домой, но никак не могу найти вас в посольстве. Не приболели ли часом? — осторожно поинтересовалась она.

— Нет-нет. Все в порядке, — бодро ответил он. — Не стоит беспокоится. Вы что-то хотели?

— Да. Ищу вас, чтобы сообщить: Алексей Федорович собирает экстренное совещание.

— В чем причина такой срочности? — к Ледникову вернулась его обычная слегка высокомерная манера.

— Убийство Линднер.

— Ах да, конечно! Как же я мог упустить. Благодарю вас, Серафима Павловна.

— Да, Юрий Антонович, и чтобы для вас это не стало сюрпризом: под окнами посольства вовсю дежурят журналисты. Так что смотрите сами — если вам так удобнее, воспользуйтесь черным ходом. Игорь Прокопьевич распорядился открыть его и поставил там дежурного офицера.

— Не вижу никаких оснований бродить по задворкам, — в голосе Юрия Антоновича зазвучал металл. — Не мы ее убили, не нам и прятаться!

Марфа Григорьевна подкралась поближе. Она изо всех сил старалась уловить, о чем говорит Серафима. Юрий Антонович повесил трубку, развернулся и, отодвинув супругу в сторону как старую вещь, направился в спальню.

— Юра, что опять случилось? Чего от тебя хочет старая мымра? — Марфа поспешила за ним.

Ледников посмотрел на жену, невольно вспомнив Серафиму Павловну — ее безупречное умение одеваться и держать себя в обществе. Сравнение было явно не в пользу Марфы Григорьевны. «Как же долго я был слеп», — с досадой подумал посланник и расхохотался. От этого зловещего смеха супруге стало не по себе.

— Неужели нашли убийцу? — она предприняла очередную попытку разговорить мужа.

— Кого нашли, а кого закопали, тебе продиктует Кузнецов, — холодно оборвал ее Ледников. — Когда придет время нести очередной секрет твоим новым хозяевам.

— Ты не в праве так со мной обращаться! — Марфа Григорьевна сорвалась на фальцет.

— А то что?

— Я буду жаловаться, — по привычке пригрозила она.

— В партком? Или, может, сразу в женсовет? Там тебе будут рады! — сарказм так и пер из него. — Или еще не решила?

Марфа Григорьевна лишь нервно хлопала ресницами.

— Дорогая, после того, что ты натворила, даже если я притащу в эту спальню всех баб из «Имменбурга», никто в посольстве и пальцем не пошевелит ради тебя! — выпалил Ледников и немедленно успокоился.

* * *

В кабинете руководителя советской дипмиссии пахло табаком, кофе и свежими газетами. На повестке дня стоял один вопрос: как минимизировать последствия преступления на пороге посольства. За окном шумели репортеры. Их было не так много, как в первый день, но но и этого вполне хватало.

— Хоть бы кого прирезали на другом конце города! — ни с того ни с сего заявила Серафима Павловна. Она зашла в кабинет с новой порцией кофе.

Мужчины посмотрели на секретаршу. Кузнецов усмехнулся. Напряженная обстановка разрядилась.

— Серафима Павловна, дорогая, вот уж не думал, что вы у нас такая кровожадная, — полковник не преминул поддеть женщину.

— А что я? — без тени смущения отозвалась та. — Я лишь выразила общее мнение…

После этой реплики повеселели все, отлично понимая логику прессы. Только более свежее и громкое событие могло прогнать от ворот посольства журналистскую братию. Но, как назло, в городе царило полное затишье. Не появлялось никаких особых новостей ни в криминальной хронике, ни на биржах. Акции немецких предприятий, вопреки суровым прогнозам Шмидта, продолжали свой рост, а сообщения от мелком хулиганстве в трамвае или краже из мясной лавки никак не могли конкурировать с загадочным убийством.

— Товарищи, разрядились — и хватит, — Истомин потребовал вернуться к повестке дня. — В министерстве финансов обеспокоены. Опасаются, что на этом фоне мы потребуем от них невыполнимого. Товарищ Басов, это по вашей части.

— Вопрос на контроле, — уверенно ответил Стрелец. — В этом направлении сюрпризов не будет. С министром Шмидтом у нас полное взаимопонимание.

— Наша главная проблема — Бритта Линднер. Вернее, ее личность, — взял слово Кузнецов. — Хотя ни для кого здесь это не секрет, напомню: она была ярой противницей и обличительницей коммунистической идеологии, звездой газет, радио и телевидения. Переплюнуть такой громкий информационный повод мы в силах… Но нам это не поможет.

Присутствующие как один уставились на полковника. Надежда на их лицах быстро сменилась досадой. Коллеги хищно прикидывали, почему ничего не сделано до сих пор.

— Так почему, -прервал затянувшуюся паузу Ледников, выразив общее недоумение, — почему они все еще стоят под нашими окнами?

— Зрите в корень, Юрий Антонович, — спокойно ответил Кузнецов. — Фройляйн Линднер с самого начала работала… на Штази.

— Твою дивизию! — не сдержался посланник. — Насколько я понимаю, теперь вопрос стоит иначе: куда они к нам еще не залезли?

— Все не так плохо, Юрий Антонович, — Кузнецов посмотрел собеседнику прямо в глаза. — И кому, как не вам, знать, что мы держим ситуацию под контролем!

— Простите, погорячился, — Ледников дал заднюю.

— Как вы понимаете, слив эту информацию, мы, конечно, поставим на место зарвавшихся деятелей Вольфа, но и продемонстрируем, что пресловутое единство внутри соцлагеря — выеденного яйца не стоит.

Новость в буквальном смысле огорошила дипломатов. Представить, что внутри блока стран Варшавского договора