Читать книгу - "Форс-мажор. Пробуждение. Книга 1 - Александр Павлович Быченин"

и относительно абстрактные воспоминания пробиваются, не связанные напрямую с областью деятельности или овеществлёнными триггерами.

— Это я просто волнуюсь, сэр! — отмазался мой помощничек. — Риск, конечно, присутствует, но он… приемлемого уровня, мастер Алекс.

— Ладно, уболтал, — сдался я. — Чёрт языкастый!

— Рад стараться, сэр!

Ну а что ещё мне оставалось? Дуй, не дуй, всё равно получишь… что-нибудь. Не факт, что приятное. Но в данном конкретном случае иного пути, кроме эмпирического опыта, попросту не предусмотрено техническим заданием.

Впрочем, пофиг. Время не резиновое, утекает сквозь пальцы. Так что хочешь, не хочешь, а пришлось, опустившись на корточки, вернуть тюбик с миотеином в кучку его аналогов, да от шлема избавиться, пристроив его тут же, поблизости, прямо на пол.

— Какой?.. — скосил я взгляд на ошмётки с «ячейками».

— Полагаю, стоит начать с «единички», — подсказал Саня.

— Угу…

Как незамедлительно выяснилось, сказать куда проще, чем сделать. И виной тому — вот кто бы мог подумать! — боевая перчатка, превращавшая пальцы в толстые сосиски, да ещё и с покрытием, липнуть к которому фрагменты микросхем, даже заляпанные андроидовой «кровью», категорически не желали. Но кое-как всё же справился, едва не выронив ошмёток, пока донёс его до шеи. Зато потом всё прошло по старой схеме: прижал к «нейру», и через положенные две секунды Санёк, фигурально выражаясь, «сыто рыгнул»:

— Процесс активирован… процесс завершён. Благодарю… мастер Алекс! Проблема: локализована… решение: восстановление логических связей… рекомендация: для полного восстановления функционала личности «Кулибин-сан» дополнительно задействовать логические элементы.

— Сколько? — страдальчески поморщился я.

Помнится, в прошлый раз была конкретика — как много, и каких именно «ячеек» требуется моему проглоту-помощничку.

— Недостаточно данных для анализа, сэр!

— Хм… ещё?.. — мазнул я взглядом по остаткам роскоши.

— Хотелось бы… сударь.

— Жри, давай! — ухмыльнулся я, потянувшись пальцем ко второй «единичке», но потом мысленно послал всё к чертям и решительно сдёрнул перчатку с руки: — Так-то лучше!..

Бог с ней, с паранойей. Если мне и суждено какую-нибудь пакость подхватить, то это, надо полагать, случилось ещё в медбоксе. Так что какой теперь смысл стрематься? Как там Дед говорил? Поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились? Как раз мой случай, что бы ни подразумевалось под загадочным напитком.

Кстати, к голому пальцу ошмёток вообще без проблем прилепился. Вот только, как водится, беда пришла, откуда не ждали — не успел я поднести палец к «нейру», как Санёк растерянно доложил:

— Процесс… завершён, сударь!

— Чего⁈ — опешил я, и только теперь обратил внимание на мигающую прямо перед глазами схемку «Экзота», которая, несмотря на деактивацию шлема, по-прежнему отображалась в «дополненной реальности».

— «Ячейка» интегрировалась в миоволокно, сэр, — доложил Искин после небольшой паузы. — И… похоже, мне теперь доступна небольшая часть памяти периферийного устройства «Экзот», мастер Алекс!

— Хм…

Пронзённый внезапной загадкой, я выудил из кучки тюбиков ополовиненную дозу миотеина, аккуратно выдавил капельку из дозирующего отверстия… и промокнул её указательным пальцем правой руки. Тем же, который только что, так сказать, «всосал» «ячейку», причём без спроса. Ну и на этот раз не подвёл — миотеин, реально смахивающий на сильно разбавленные «сопли», мгновенно втянулся в паутинную нить «татушки», и схемка перед глазами снова мигнула. Но на этом, собственно, и всё.

— Э-э-э… сэр? — окликнул меня Саня.

— Чего?

— Вы это видели?

— Что, на?

— Ресурс периферийного устройства «Экзот»…

— Да говори уже, м-мать! — не сдержавшись, рявкнул я, сдублировав негодование «мыслеписью».

— Он… увеличился.

— Подробнее!

— На данный момент, согласно результатам самодиагностики, остаточный ресурс составляет восемьдесят три целых сорок четыре сотых процента, сударь.

— А до… — почему-то судорожно сглотнул я, — сколько был?..

— Восемьдесят три целых сорок две сотых процента.

Одна капелюшка — и две сотых? Хм… а ведь полный тюбик, пожалуй, процентов на пять потянет. Вот и определились с применением. В принципе, можно прямо сейчас… то есть, в ближайшее время, когда всех «жмуров» распотрошу, и до ста довести. Только зачем? Хотя о чём это я⁈ Раз есть такая возможность, то нужно пользоваться ею на полную катушку. Да и «ячейки» к делу пристроить, разве что проконсультировавшись предварительно с главным заинтересованным лицом.

— Сань?

— Да, сэр?

— Приоритет, — глянул я на последний ошмёток с «четвёркой».

— Давайте интегрируем в периферийное устройство! — азартно предложил мой помощник.

— Уверен?

— Более чем, сударь! — без тени сомнения отозвался Санёк. — Мне необходимы дополнительные данные для расчёта оптимальной стратегии апгрейда.

— Как скажешь, — дёрнул я плечом, и прижал уже проверенный палец к «ячейке».

Или, что ближе к истине, «ячейкосодержащему продукту».

— Процесс активирован… процесс завершён, — поставил меня в известность Саня. — Пожалуй, сэр, я готов дать рекомендацию.

— Ну и?..

— Давайте сначала соберём всё, что сможем, и по результату распределим очерёдность, — ушёл от прямого ответа Искин. — Но пока, в свете полученных данных, «единички» нужно вливать в периферийное устройство, а мультиуровневые «ячейки» интегрировать в «нейр».

— Качество и количество?

— Ответ положительный, мастер Алекс. Для расширения вычислительных мощностей больше подходят одноуровневые структуры, для повышения когнитивных способностей и быстродействия — мультиуровневые.

— Ладно, погнали.

Лутомания — вот как называется состояние, в котором я пребывал весь следующий час. От слова «loot», сиречь добыча. Причём лутомания безудержная, поскольку с каждым следующим распотрошённым андроидом я всё больше и больше распалялся, движимый каким-то нездоровым азартом. Что-то мне подсказывало (ау, память!), что такое со мной и раньше приключалось, правда, в далёком детстве, и привело к весьма печальным последствиям, но без конкретики. Скорее, внутреннее ощущение схожее, вот и… навеяло, в общем. Так что уже очень скоро, начиная, кажется, с третьей «тушки», я перестал обращать внимание и на голубоватую «кровищу», и на не самые аппетитные «внутренности», как свежевыпущенные наружу, так и слегка подпалённые плазмой в давешней перестрелке, и даже на вполне себе натуральные элементы костяков. Меня интересовали исключительно «ошмётки» схем с «ячейками», да тюбики — хоть с «сывороткой», хоть с «соплями»-миотеином. Конечно, и прочие ништяки (те же «штурмы», или даже кое-какой инструментарий у кого на поясе, а у кого и в