Читать книгу - "Родные - Анна Наильевна Камнева"

ни в чем не нуждалась. Дай шанс позаботиться о тебе хотя бы так...

Надеюсь что в будущем, ты сможешь простить мне, что не стал тем старшим братом, которого ты заслуживаешь. Будь счастлива со своим Никитой. На самом деле он хороший парень.

Прощай моя шоколадка. Люблю тебя больше жизни. Прости...

Не веря своим глазам, перечитываю еще раз и снова и снова! Слезы начинают капать на чернила, размазывая их... Он ушел... Ушел!!! Но почему?! Все же было так хорошо! Я же хотела сказать ему...

Глаза застывают, а рука сжимает листок бумаги, сминая его в кулаке, когда я вспоминаю, как во сне думала о нём и о Никите... И как сказала... Я что сказала это вслух?! Но ведь это не правда! Не правда!!! Я же хотела сказать совсем по другому! Просто от усталости и стресса не смогла правильно построить и закончить предложение. Сил не хватило.

Черт!!! Я должна все объяснить! Он поймет, я уверена! Я не могу позволить ему уйти просто так!

Хватаю ключи и прямо как была в джинсах и футболке срываюсь с места, успевая надеть только кеды. Не чувствую осеннего промозглого ветра и холода, когда бегу к общежитию. Может он вернулся туда?! Куда де еще ему идти посреди ночи?!

Глава 38

Алёна

Залетаю на этаж и без стука врываюсь в их со Славой комнату. Испуганный громким стуком двери о стену, парень подпрыгивает, смотря на мое перекошенное лицо.

— Руслан здесь?

— Нет. Его здесь нет. Алена...

Но я перебиваю ошалевшего парня. Мне некогда слушать пустой треп. Я успокоюсь только тогда, когда вновь окажусь на своем месте, в родных руках и услышу его голос...

— А ты не знаешь где он? Он заходил утром сегодня?

Мой взгляд натыкается на гитару на Славиной кровати. Вещей Руслана нигде нет.

— Алена... Слушай, извини, я думал ты знаешь. Он забрал документы еще несколько дней назад и из общаги выселился. Оставил мне гитару и вот еще тексты своих песен... Что случилось то? Вы же вместе были. Алена!!!

Ничего не могу больше слышать. Подлетаю к нему, выхватывая из его руки толстую тетрадь и бегу прочь... В голове набатом бьет мысль. Забрал документы... Выселился... Куда же мне теперь идти?! Где его искать?! Может позвонить тете Свете? Но я не помню номера! Они все были сохранены на старом телефоне, а не на симке, а переписать я не успела! Наизусть я знаю лишь его номер... Но там недоступно...

Будто оглушенная, иду никого не видя и не слыша, не замечая взглядов студентов в теплых осенних куртках, пока где то рядом не раздается громкий сигнал автомобиля. Вскидываю глаза, полные слез, и вижу Кристину. Она отчаянно машет мне рукой.

Машинально сажусь в машину, крепко прижимая тетрадь к груди, словно это все, что у меня осталось. В кулаке все еще зажато письмо...

— Что стряслось, Солнцева? На тебе лица нет.

Я молча протягиваю ей листок, не могу перестать плакать, чтобы сказать хоть что-то, пока девушка, хмурясь, читает.

— Прекращай реветь! Я знаю где они. Они должны сегодня лететь на учебную базу. Я хотела поехать...посмотреть на Костю. Хотя бы так... Он запретил мне приезжать. — она горько вздыхает — поехали! Еще успеем перехватить!

Машина срывается с места. На часах 8.30. До вылета всего полчаса! Кристина уверенно ведет автомобиль, обгоняя остальные машины.

Ну кто придумал эти пробки, мать вашу!!! Почему именно сегодня?! Сейчас!!! Хочется ругаться матом! Уже пятнадцать минут мы не двигаемся, застряв намертво, а время неумолимо бежит вперед...

— Кристина! — меня накрывает паника.

— Спокойно! Выходи!

Она вытаскивает меня из тачки, хватая за руку и под недовольные, оглушительные сигналы водителей бросает машину прямо на дороге и ловко лавирует в потоке...

— Уже недалеко! Добежим!

Я несусь за ней, завидуя ее упорству и силе духа. Костя просто дурак!

Впереди слышим шум лопастей вертолета... Не успеем.

— Черт! — отчаянный вопль Кристины лишь подтверждает страшную догадку.

Врываемся на посадочную полосу, но видим только черную точку далеко впереди. Огромная, железная птица все таки оказывается намного быстрее нас...

Опоздала. Я опоздала! Без сил опускаюсь прямо на ледяной асфальт, на который капают льдинками слезы...

Он улетел. Я не успела ничего объяснить. Все кончено. Столько раз угрожала ему что уйду и вот он исполнил мое желание! Но только счастья это не принесло... Внутри лишь пустота и жгучая боль.

Плачу навзрыд, утыкаясь лицом в грудь Кристины, что обнимает меня, утешая и говоря, что все образуется. Они вернутся. Ведь не на край света же улетели! Но я знаю правду.

Прощай моя шоколадка...

Он не вернется. Замерзшими пальцами снова набираю заветный номер, но абонент не доступен...

Руслан

Слышу в трубке голос мамы.

— Ты точно решил, сынок?

На этот раз она не плачет.

— Да, мама. Это то, чего я хочу.

Она вздыхает.

— Мама, пожалуйста! Только не плачь! Ничего со мной не случится, я обещаю!

— Не буду, сыночек. И уговаривать тоже не стану. Ты так похож на своего отца, — мне кажется я могу увидеть ее грустную улыбку, — он тоже, если что то решил, то так и будет. Удачи тебе! Будь осторожен и звони почаще и обязательно приезжай домой на выходные! Олег дал слово, что присмотрит за тобой.

— Хорошо, мама. Я люблю тебя.

— И я тебя, Руслан...

Сбрасываю звонок и подхожу к мужчинам, отдавая мобильник Автомату.

— Ну как? — спрашивает меня Буран.

— Все нормально. Ты сделал то, что я просил?

— Да. Вот держи.

Он протягивает мне новый телефон с чистой сим картой. Отдаю ему свой выключенный. Так лучше. Если услышу ее голос... Нет! Не буду об этом думать! Назад дороги нет. Она будет счастлива и без меня.

— Еще не поздно вернуться. Ты уверен в своем решении?

— Да.

— тогда вперед. Все наладится со временем, сынок.

Я смотрю ему прямо в глаза, неожиданно для себя делая шаг вперед и неловко обнимая его.

— Спасибо...отец. За все.

Чувствую, как его большие, надёжные руки сжимают меня в родительских объятиях. Совсем как тогда, когда я в самый страшный момент в своей жизни маленьким мальчиком прижимался к нему, ища покоя и защиты...

— Пора! Время!

К нам подходят остальные. Автомат, Барс, Кастет, Сириус и еще двое молоденьких парней в гражданке как и я.

— Грузимся!

Отвечает он, выпуская меня, но я все же за им есаю скупую слезу на расстроганном лице.

Мы садимся в вертолет, который отрывается от земли, стремительно набирая высоту. А