Читать книгу - "Девочка с Севера - Лия Геннадьевна Солёнова"

добропорядочных еврейских родителей. Отец её был военным, кажется, военврачом, а мать – домохозяйкой. По теперешним меркам, когда молодёжь бог знает что вытворяет, её выходки не кажутся из ряда вон выходящими. Ну танцевала она рок-н-ролл, за что начальник ДОФа Зинченко отлучал её на какое-то время от вверенного ему заведения. Как-то, нарядившись с подружкой в матросскую форму, вдвоём шатались по пирсу в Подплаве и задирали матросов. Такой у них был юмор. Их взяли под белы руки, привели на вахту и приказали переодеться. Прилюдно. Подружка в слёзы и ни в какую, а Алка спокойно эту процедуру проделала. Её замечали в компании офицеров, распивающую на мосту из горла шампанское. Словом, слыла девушкой лёгкого поведения.

В 1961 году, учась в Москве, я приехала на зимние каникулы в Мурманск, куда к тому времени перебрались родители. В городе у меня не было ни друзей, ни знакомых. Конечно, тянуло в Полярный, «до боли родной», и я поехала туда на денёк к своей тёте Поле в гости. Была суббота, я пошла на танцы в Дом офицеров. Увидела там Сигалову, которая за прошедшее время очень поправилась и приобрела выразительные женские формы. Мне рассказали, что она вышла замуж за офицера, который проспорил пари. Условие пари было такое – проигравший женится на Сигаловой. В моде были облегающие фигуру платья – как правило, шерстяные. На ней было голубое крепдешиновое платье, плотно обтягивающее фигуру, что называется, в облипку, и длинные, по моде того времени, бусы. Такой длины бус в Москве я не видела ни на ком – нитка бус из искусственного крупного жемчуга свисала почти до колен. Когда Алла неслась по паркету в каком-то быстром бальном танце, что-то вроде польки, на отлёте вслед за ней по воздуху летели бусы. Позднее её мужа перевели в Северодвинск. Через какое-то время оттуда пришло известие, что Алка подралась в Доме офицеров с другой дамочкой. Вот такую, во всех отношениях боевую, подругу получил офицер, проспоривший пари!

В одном классе с Сигаловой училась Тамара Ч., внешне маловыразительная, невысокая, худенькая, сутуловатая. Будучи русской, лицом она походила на горянку: смугловатая, нос с горбинкой, взгляд тёмных глаз искоса. Прямые чёрные волосы были ровно пострижены чуть ниже ушей, прямая чёлка. Во время перемен она стояла, всегда нервно притопывая ногой. Славилась своим вспыльчивым и неуживчивым характером. Семья простая: родители – работяги. По окончании школы она осталась в Полярном, устроилась на работу. Как-то зимой, спустя года два после окончания школы, вечером шла по Чёртовому мосту. Там стояла группа офицеров. От неё отделился один из них, пошёл ей навстречу, а встретив, предложил: «Девушка, выходите за меня замуж». Девушка недолго думая согласилась.

Оказалось, он только что получил известие из Москвы, откуда был родом, о том, что его невеста вышла замуж.

Стоявшие на мосту друзья-офицеры бурно обсуждали ситуацию. Покинутый жених был обижен, несчастен, уязвлён до глубины души: «Ах так! Женюсь на первой встречной девушке!» Первой встречной была Тамара Ч. Сыграли свадьбу. Многочисленные потенциальные невесты были в шоке, завидовали избраннице и сочувствовали её мужу:

«Вот характер достался!» К тому же говорили, что он из хорошей интеллигентной московской семьи. Тамара родила мальчика, переехала жить к родителям мужа в Москву. Тут уж и его родителям посочувствовали. Как-то я увидела её, нисколько не изменившуюся внешне со школьной поры, в Москве у метро «Университет». Она кого-то ожидала, нервно постукивая ногой по асфальту. Я не стала её окликать.

А вскоре она погибла! В Москве она устроилась работать лаборанткой в закрытое учреждение, занимавшееся разработкой взрывчатых веществ. Платили там прилично, учитывая степень опасности работы. В такого рода учреждениях рабочие помещения оборудованы с учётом возможности взрыва, который не должен распространяться за пределы пространства, где произошёл. Здание остаётся целым. Погибает только персонал в помещении, где случился взрыв.

В тот раз погибло восемь человек, в их числе и Тамара.

Родственникам выдали урны с прахом. «Боже мой, – подумала я, узнав об этом, – не окажись она тогда на мосту, была бы жива, и, может быть, долгие годы!» Тогда я впервые осознала, а в течение жизни не раз убеждалась в том, что не следует завидовать чужой судьбе, какой бы удачной она ни казалась. Счастливая судьба может сделать неожиданный зигзаг или разворот, вырулить в драму или даже трагедию, и поблагодаришь Бога за то, что не тебе она выпала. Я не раз была свидетельницей тяжёлых последних лет жизни моих друзей и знакомых. А конец жизни иногда бывал просто ужасен! Мне кажется, сказать, счастливая или неудачная была судьба у человека, можно только по её завершении.

Не могу сказать, что все офицеры в Полярном были неразборчивы в выборе невест. Отнюдь. Соседом моей тёти Поли по коммуналке был офицер – подводник Соболев. Высокий, стройный, собой недурён, любитель пирушек, с прекрасным знанием английского языка, получил хорошее воспитание и образование. Его отец, контр-адмирал, какое-то время был военным атташе в Китае. Тётя Поля относилась к нему как к сыну, а мой двоюродный брат Валентин его просто боготворил. Имя Соболева не сходило с его уст. Надо ли говорить, каким успехом он пользовался у женского пола! Девицы лезли к нему не только в дверь, но, бывало, и в окно, благо что квартира была на первом этаже. Естественно, он их не обходил вниманием, однако женился на женщине старше себя, морально устойчивой, как в советские времена писали в характеристиках, школьной учительнице, не отличавшейся выдающими внешними данными, но с сильным характером. Она быстро ввела его в ровные семейные берега. Спустя какое-то время Соболев решил продвигаться по карьерной лестнице и поступил в военную академию в Москве. Тут жена сообразила, что Москва – не Полярный и такого мужа, как Соболев, в столице ей не удержать. Она накатала в академию такую «телегу» на мужа, что его в одночасье оттуда выперли! Не помогли и высокие связи. Вернувшись в Полярный, Соболев вскоре демобилизовался. Вместе с женой они уехали на её родину – кажется, в Воронеж. Там вскоре он скоропостижно умер. Ещё одна многообещающая и рано оборвавшаяся судьба!

Дела семейные

Я не мечтала выйти замуж за офицера, а мечтала уехать из Полярного. С нетерпением ждала окончания школы,