Читать книгу - "Время Энджи - Алексей Сергеевич Жарков"

– Да, – уверенно произнёс Эгер.

– Что-то не видим поля, – сказал Пакин.

– Зарядить надо.

Томохиро метнул в него хмурый взгляд.

– Как-то непохоже, – засомневался Пакин, – точно? Цена большая. Если не работает, вернёте с процентами.

– Чего это? – удивился Томохиро.

– Того это, – сверкнул подсвеченными зубами Пакин. – За беспокойство и ущерб сложившемуся доверию. Мы рассчитываем, что он будет работать.

– Он будет работать, – сухо произнёс Эгер.

– А как им пользоваться?

– В инфополе прочитаешь. Когда зарядится.

– Не вопрос, прочитаем, – рот Пакина скривился в кислой гримасе, – Сообщим, если не получится.

– Сообщайте, – губы Эгера дрогнули едва заметной усмешкой.

Пакин осторожно опустил пояс на пол, достал из кармана красной ноги карточку и протянул Эгеру. Затем он поднял пояс и молча направился к выходу. Когда он вышел, приятели переглянулись.

– Ты же не проверял! Может он действительно не работает? – возмущенно затараторил Томохиро, – Какого черта, Ега, думаешь этот клоун тебе ничего не сделает?

– Не волнуйся, Томо. Работает, не работает. Уже не важно. Работает.

– Нет, а мне то что волноваться? Это тебя они на проценты посадят, я-то что? Думаешь я тебе буду помогать?

Эгер поднял руку с карточкой, которую передал ему Пакин. Визор показал число. Он улыбнулся. Число было не просто большим, оно было огромным, многообещающим, и даже праздничным.

3. Повторная вибрация

Коробка стала легче. Эгер нёс её, прижимая левой рукой к животу. Внутри гремели старые Никитины вещички. Что с ними делать, он, если признаться, и сам не знал. Но забрать их почему-то вдруг захотелось.

– Зачем ему понадобился тренажер, как ты думаешь? – спросил Томохиро. – Наверняка у них и программы нет подходящей. Не будут же они, в самом деле, обучать пилотов?

– Может и есть.

– Что?

– Программа для обучения пилотов.

– Откуда?

– Не знаю. Может им тоже кто-нибудь продал.

– Ну конечно, еще чего, – сказал Томохиро, – ты бы разве продал, если бы у тебя была?

– Продал бы, но у меня нет.

– Что, серьёзно? – Томохиро обернулся, замедляя шаг.

– Конечно, – подтвердил Эгер, – какой в ней толк? Обычный симулятор. Настоящих дронов ни у кого нет. И никогда не будет. Иди давай, чего встал.

Прогудев что-то невнятное, Томохиро зашагал дальше. Эгер продолжил:

– Проблему это не решит.

– Какую проблему?

– Ту самую. Проблему с жопой, в которую всё катится.

– А, ты про это, – вздохнул Томохиро. – Значит, тебя вообще не волнует, что они сделают с этим тренажером. Может, он вообще не работает. Как так можно было отдавать?

– Там еще голова нужна хорошая, – сказал Эгер. – Пока зарядят, пока найдут голову, пока разберутся. Инфополе там точно есть. Насчет инструкции я наврал. Но пусть ищут. Пару недель нам хватит.

– Чтобы найти ключ? – уточнил Томохиро.

– Да, – перекладывая коробку в другую руку, сказал Эгер, – чтобы найти ключ. Код, пароль, шифр. Что угодно. Теперь мы точно найдём. И тогда что они сделают?

– Да, – весело отозвался Томохиро, – нам тогда вообще никто ничего не сделает. Даже полосатые.

– Угу, – согласился Эгер.

Вдруг ему стало жаль, что он, скорее всего, никогда больше не увидит эту полузабытую вещь из прошлого. Освещенные участки коридора сменялись неосвещенными, мелькание света раздражало, он попробовал идти с закрытыми глазами, ориентируясь на шаги Томохиро. И на него нахлынули картинки из прошлого: как они с Никитой тащат огромного черного мертвеца, маскируя его какими-то тряпками и коробками, как их ловит один из внутренних датчиков, и на его мерзкий треск сбегаются растревоженные люди; как они сидят у Тритона и как тот обижается, когда Никита спрашивает его о чем-то. И вдруг отчего-то на него снова навалилась тоска. Словно было в том времени что-то чистое и светлое, что освещало вязкую темноту бесконечных коридоров лучше всяких фонариков. Это были, наверное, сами его друзья, их присутствие не только рядом в темноте, но и вообще в жизни. Он словно жил тогда в трёх разных людях, и в одном странном роботе, считавшим себя человеком. А теперь этого нет, и даже Миша… даже Миша теперь какая-то далёкая и другая.

Томохиро неожиданно остановился и Эгер налетел на него с ходу, хватаясь руками за коробку, чтобы та не рассыпалась.

– Что такое? – спросил он.

Томохиро молча поднял вверх руку и, приседая, стал прижиматься к стене. Тогда и Эгер почувствовал, как под ногами у него нарастают вибрации. Какой-то мерзкий скрип вперемешку со свистом стал подниматься сразу отовсюду и усиливаться, переходя в резкий металлический хруст. В ноги что-то ударило, Эгер едва не упал, прильнул к стене, прижимая коробку. Удар повторился, на этот раз еще более сильный, за ним последовал третий и четвертый, но сила их начала уменьшаться. В воздухе запахло металлической пылью. Томохиро медленно поднялся, поправляя сползший на кончик носа визор. Эгер закашлялся.

– Вот же… подвезли говна свежего, – раздраженно произнёс Томохиро.

– Уже второй раз на этой неделе, – стряхивая с коробки пыль, сказал Эгер.

4. Клаклы

– Уже второй раз на этой неделе, – сказал Иоши-ишои, когда вибрации стихли. Голос его прозвучал спокойно и мягко.

Никита откинул в сторону увесистую изогнутую железку. Свалилась на него с потолка, чуть стукнула по шлему. Могла бы разбить, но прошла по касательной, царапнув бедро. Он проверил ногу, согнул в колене, потёр ушибленное место, с упрёком взглянув на потолок.

– Все целы? – спросил Атом.

Как и голос Иоши-ишои до него, он прозвучал внутри шлема. Заур и Лета ответили утвердительно. Никита открыл интерфейс управления дронами – все четверо также были в порядке. Грузовая платформа с пятью кислородными баллонами тоже. Можно было идти дальше. Им потребовалось много времени, чтобы собрать и подготовить этот поход – дерзкую вылазку в чужой периметр. Накапливать воду, энергию, искать скафандры, заполнять баллоны и так далее. Сложнее всего было найти и снарядить одновременно сразу четыре боевых робота, которым Никита присвоил имена, напоминавшие ему героев каких-то древних фильмов: Дюжа, Тор, Буза и Махно. В своём визоре он вывел изображение с их фронтальных камер и рядом с пятном света его собственного фонарика теперь мелькали широкие серые ботинки на толстой